Готовый перевод Sea Glass: Ascending / Морское стекло: Закат в объятиях безумия: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Пусть прыгает.

Шан Чэнью холодно прервал раздражающие крики собеседника. Он всё так же неотрывно смотрел на Шэнь Юланя, а его взгляд, замерший в тёмных бровях и глазах юноши, с почти осязаемой, въедливой придирчивостью что-то взвешивал.

Говоря это, он держался непринужденно, с присущим уроженцу Уилли элегантным акцентом. Если не вслушиваться в его слова, могло показаться, что он изволит даровать милость.

Он произнес:

― Вероятность стопроцентной смерти при прыжке в море ради самоубийства сводится к смерти мозга, так что можете не переживать.

Услышав это, Шэнь Юлань, переживший утопление в океане, судорожно втянул воздух — его горло крепко сжали сильные, точеные пальцы собеседника.

Молодой и красивый правитель в кресле главного руководителя, символизирующем власть, чуть склонил голову, словно прикидывая выгоду. Он поглаживал пальцами сонную артерию юноши, не торопясь продолжая объяснять ассистенту по телефону:

― Шесть минут под водой, и человеческий организм испытывает острейшую гипоксию. За это время клетки мозга массово погибают вплоть до полного летального исхода. Иными словами, мозг превратится в кашу, а участь этого коммерческого шпиона предрешена: он либо умрет, либо останется дураком, но уж язык за зубами удержит.

С последним произнесенным словом связь оборвалась. Спустя мгновение Винсент на другом конце провода снова сорвался на пронзительный визг, словно его собирались заживо до смерти испугать, но Шэнь Юлань резко сбросил вызов.

Собака лает в пустоте.

Глава 9. Господин Шан

Раздражающий, похожий на собачий лай визг ассистента умолк, хаос и беспокойные шумы стихли, и экран смартфона погас.

В конференц-зоне на самом верхнем этаже бизнес-центра свет заходящего солнца был ярким и густым, напоминающим сок красного апельсина, от которого в воздухе словно чувствовался сладковатый привкус.

Перед столом переговоров Шэнь Юлань слегка прерывисто дышал. Опустив ресницы, он невероятно сосредоточенно, не мигая, смотрел на необычайно красивую и изящную линию губ собеседника.

Наконец-то появилась возможность разглядеть их при ясном дневном свете.

Это были губы Шо после его взросления — их изгиб и оттенок выглядели великолепно, словно они были созданы в строгом соответствии с эстетическими канонами художника. Шэнь Юлань любовался ими снова и снова, желая, как в юности, тут же запечатлеть их на холсте.

― Лань, ― обладатель этих губ небрежно склонил голову набок; на его лице играла улыбка, в которой не было ни капли веселья, а неторопливый голос поинтересовался: — О чем ты думаешь?

Серые глаза приблизились к Шэнь Юланю. Тот слегка взмахнул ресницами, подумав в глубине души, до чего же это красиво. Ухватившись за рукав чужого костюма и выказывая одержимое выражение преданности, он мягко ответил:

― Думаю о вас.

― М? ― Шэнь Юлань издал тихое усмешку, словно польщенный его редкой откровенностью, и даже его насмешка прозвучала едва слышно.

Он лениво откинулся на спинку кожаного кресла и, подцепив длинным пальцем подбородок Шэнь Юланя, повернул его лицо из стороны в сторону, изучая точно антиквар из прошлого века, оценивающий стоимость нового фарфорового изделия. Он спросил:

― И что же именно ты обо мне думаешь?

― О том, что вас только что побеспокоил помощник, и вы выглядели не слишком довольным. Поэтому я размышлял, что именно сделать, чтобы вы повеселели.

В уголки глаз Шэнь Юланя набежала розовая дымка, а говорил он с куда большимсерьезным выражением лица, чем в чайном домике:

― Господин Шан, как вы хотите, чтобы я поступил?

Серые зрачки Шан Чэнью внезапно сузились, он молчал.

Шэнь Юлань улыбнулся, легко моргнув, и попытался угадать:

― Вы позволите мне и дальше подыгрывать вам в эти офисные игры? Тогда я согласен на что угодно.

― Но перед началом игры у меня есть к вам одна просьба. ― Он согнул глаза, выглядя очень послушным и наивным. — Сейчас мне действительно немного страшно, поэтому не могли бы вы проявить ко мне чуть больше терпения?

Двадцать секунд зрительного контакта.

В самом конце Шан Чэнью позволил себе едва заметную, многозначительную усмешку. Ему вдруг показалось, что сменивший имя на Цзянь Лань Шэнь Юлань сильно отличается от того времени, когда они были на острове — он стал интересным и весьма лукавым.

― Ты невероятно искренен, ― произнес он, одаривая Цзянь Ланя похвалой, и провел пальцем по его изогнутым полумесяцем персиковым глазам. — Что до моего терпения, оно зависит от твоего поведения.

― Мм, я постараюсь вести себя хорошо. ― Его голос звучал самую малость сладко, ресницы скользнули по ладони собеседника, а в хитрости проступал даже легкий намек на кокетство. — Обещаю больше не сбегать самовольно и с готовностью слушаться вас.

― Вот как? И насколько же сильно ты готов слушаться?

На губах Шан Чэнью вновь заиграла насмешливая улыбка. Опасно прищурившись, он чуть развел пальцы и надавил кончиком на подбородок Цзянь Ланя:

― Использовать в психологии эффект водопада: сначала намеренно признаться в чувствах, подвергнув испытуемого стимуляции, а затем непрерывно подкреплять это внушением, укрепляя психологическое воздействие на него — это ты называешь послушанием?

― Лань, ― серые глаза Шан Чэнью превратились в жутковатый ледяной омут. — На самом деле ты пытаешься взять меня под контроль, точно так же, как полировал тот кусок серого морского стекла, верно?

Пальцы на подбородке внезапно с усилием сжались, и Шэнь Юлань поморщился от боли. Его буквально приподняли и, словно котенка, пересадили на просторный пустой стол для переговоров.

Поясница глухо ударилась о край стола, улыбка Шэнь Юланя рассыпалась. Опустив глаза, он посмотрел на мужчину, а затем постепенно умолк, являя в глубине зрачков мрачную темноту и некое болезненно-пустое, блеклое подобие улыбки.

― Прошу прощения, господин Шан, ― тихо произнес он напоследок. На словах это выглядело исполненным раскаяния, но на деле в его взгляде не было и тени извинения.

Хорошо. Шан Чэнью прищурил глаза. Какая прелестная отговорка: лжец до мозга костей, лгун по натуре, сам лично признался в своих грязных приемчиках.

Отношение к признанию вины было предельно искренним и столь же предельно бессовестным. И впрямь под стать человеку, который два года назад в одиночку сбежал из-под надзора и некогда навел шуму на весь Хуаго — на вид робкий и покорный, как котенок, а на деле дерзкий и безумный игроман.

Фигура человека в кресле главного руководителя внезапно подалась вперед. На лице Шан Чэнью проступил гнев, но он тут же вернул себе привычное мягкое самообладание, заговорив еще нежнее и тише:

― Ничего страшного, я принимаю твои извинения.

― Раз уж это твоя любимая скучная игра, я с удовольствием подыграю тебе. ― Голос Шан Чэнью звучал тихо, как интимный шепот, но в глубине его серых глаз бушевала ледяная стужа, словно нежный хозяин баловал не поддающуюся приручению кошку. — Но использовать в качестве игровой ставки свидетельство о смерти Шэншэн — вот это мне совсем не по душе.

― Вот как...

Выражение лица Шэнь Юланя стало наивным и растерянным, он сосредоточенно смотрел на него. То ли его актерское мастерство было настолько безупречным, то ли вся хитрость оказалась надежно спрятана, но теперь он выглядел послушным, словно котенок, и очень покорно спросил:

― Тогда я могу загладить перед вами вину?

― Разумеется.

Шан Чэнью улыбнулся, в его серых глазах заиграли мягкие теплые переливы, и, распластав широкую сильную ладонь, он медленно провел ею по затылку Шэнь Юланя:

― Стоит тебе проявить честность и дать мне разумное объяснение, это будет засчитано как искупление вины. Любые дальнейшие игры под твоим началом я с радостью поддержу до самого конца.

Момент срыва покровов был уже близок, и Шэнь Юлань затрепетал, легко поддаваясь этому очарованию. Он закусил губу и лишь спустя несколько секунд колебаний тихо произвел на свет вопрос:

― Скажите, вы после этого перепроверяли то свидетельство о смерти?

― Да. Ровно три недели назад, ― отозвался Шан Чэнью. Опершись ногой о пол и уперевшись пальцами в подлокотник кресла, он продемонстрировал крайнее терпение.

Это была поистине неожиданная удача. Чуть не погрузившийся в отчаяние Шэнь Юлань моргнул, его черные зрачки озарились слабым блеском, и он предельно серьезно произнес:

― Хорошо, если у вас сейчас есть время, я кое-что вам объясню.

Поразмыслив с опущенными ресницами, он легко спрыгнул со стола для переговоров, опираясь на него запястьями, и протянул руку, чтобы подобрать лежавший поблизости стилус. После чего, подражав недавнему докладчику с совещания, принялся делать наброски на экране дисплея.

Искусные мароки профессионального художника двигались уверенно, быстро вырисовывая лаконичные очертания частей света и океанов.

Затем кончик стилуса опустился на один из участков акватории в центральной части Тихого океана, обведя его кругом, и юноша неторопливо и мягко пояснил:

― В свидетельстве о смерти причиной гибели художника указано внезапное кораблекрушение, вызванное летним океаническим штормом. Поскольку судно находилось слишком далеко от поисково-спасательного отряда, своевременная помощь не подоспела. Соответствующее место гибели находится здесь.

― Координаты этого участка моря составляют примерно от 20° до 30° северной широты и от 160° до 180° западной долготы. Там действительно часто бушуют штормы, а примерно в четырехстах морских милях к северу лежат острова Хайсен, находящиеся под управлением правительства Южного Континента. Однако точная точка крушения расположена в крайне двусмысленном месте со сложным рельефом, и принадлежность этих вод к той или иной стране четко не разграничена, поэтому и архивные данные оттуда раздобыть чрезвычайно трудно.

― До тех пор пока... ― Шэнь Юлань на мгновение опустил ресницы. — До конца прошлого месяца я не стал заводить полезные знакомства в Университете Южного Континента. Через сеть связей однокурсников я разыскал аспирантку, специализирующуюся на изучении океанских катастроф, и попросил у нее во временное пользование все архивные документы соответствующих стран по этому региону за десятилетней давности период, после чего мне и удалось собрать полные данные.

― Согласно документам, десять лет назад основной причиной штормов в Тихоокеанском регионе были морские синие приливы. Интенсивность фронтов температуры поверхности моря в зонах распространения синих приливов претерпевала значительные изменения, которые коррелировали с интенсивностью штормового трека северной части Тихого океана. Проще говоря, тогда штормы концентрировались главным образом в зимний период.

― В летний же сезон, соответствующий времени катастрофы, интенсивность фронта температуры поверхности моря была крайне слабой, атмосферная бароклинность и интенсивность штормового трека падали, а центр смещался ближе к середине океана и сдвигался на север. Если судить по месту происшествия, синий прилив нейтрализовался бы циркулирующим там глубоководным вихрем, что делало невозможным достижение того уровня мощности волн и ветра, который указан в заключении. В то же время, согласно соответствующим стандартам, золотое время для международных поисково-спасательных операций на море составляет 72 часа, однако...

Кончик стилуса в его руке скользнул, прочертив длинную линию между портом к югу от архипелага и местом катастрофы, добавил еще несколько вспомогательных линий и отметил теоретическое расстояние. Шэнь Юлань обернулся и продолжил объяснение:

― Однако, даже если произвести расчеты с учетом того, что спасательный отряд в тот момент уже вернулся на сушу и находился на островах Хайсен, спасательному судну потребовалось бы максимум сорок часов, чтобы добраться из наземного порта до точки бедствия. Даже если принять во внимание множество других факторов, включая погоду на море в реальном времени, оснащение спасателей и время их реакции, этот показатель не превысил бы пятидесяти часов.

― Исходя из всего вышесказанного, временной зазор почти в двадцать два часа оставил нам около трети золотого времени для поисков, однако провести спасательную операцию вовремя так и не смогли. ― Шэнь Юлань слегка согнул пальцы, возвращая стилус на место. — Если же прибавить к этому крайне маловероятное состояние шторма, то и время, и место происшествия кажутся аномальными. Есть ли здесь подозрения в фальсификации — излишне и говорить.

― Господин Шан. ― Шэнь Юлань моргнул своими темными глазами и, качнув прядями волос при сближении, спросил: — Скажите, у вас, как у человека, не имеющего профессионального отношения к архитектуре, возникли какие-нибудь вопросы к моим рассуждениям?

Густой аромат холодного грейпфрута стремительно сократил дистанцию. Мужчина в кресле главного руководителя придвинулся к нему ближе чем на полшага, а его серые глаза погрузились в жутковатый мрак. Вежливая улыбка давным-давно исчезла без следа, обнажив скрывавшуюся под ней холодную суровость.

― Логика вычислений безупречна.

http://bllate.org/book/40686/5170827

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода