— Что там стряслось? Чего столько народу сбежалось?
— Беременную убили! И сердце вырезали, и ребёнка из живота вытащили!
— Тьфу ты! Какая же бездушная тварь это сотворила?!
Пусть в этом мире тело Ши Цяня и не обладало духовной силой, но мощное сознание его души никуда не делось. И хотя от былого могущества не осталось и крохи, слух у него всё равно оставался куда острее, чем у обычных смертных. До него без труда долетал даже тихий шёпот зевак в толпе впереди.
— Слышал, это любовные разборки.
— Разборки? Старина Чжао собственную жену прирезал?!
— Да брось, старина Чжао мухи не обидит. Это любовник её прикончил!
Разговор двоих мужчин услышала стоявшая рядом женщина средних лет и не удержалась:
— Да быть того не может! Хорошая же девчонка была, тихая, при встрече всегда здоровалась. Не из таких она!
— Ага, чужая душа — потёмки! Откуда ты знаешь, от кого она понесла? Может, хахаль взбесился, что она от мужа забрюхатила, вот и пришил сгоряча!
— И то верно! Иначе с чего бы убийце трогать именно её, а не кого другого?
Один из мужчин зацокал языком с откровенным сожалением:
— Знал бы я, что она такая ветреная, на днях бы не упустил — она ведь мне глазки строила! Эх, не довелось мне ещё беременных пробовать, хе-хе…
Мужчины сально переглянулись, но не успели их ухмылки расползтись по лицам, как вопль одного из приятелей заставил всех шарахнуться в стороны.
Тот самый болтун, нёсший самую грязную чушь, отлетел от мощного пинка прямо в придорожные кусты. Не успел он, кряхтя, выбраться из веток, как чья-то рука схватила его за шиворот и рывком поставила на ноги. Высокий парень с налитыми кровью глазами смотрел на него с такой лютой ненавистью, словно готов был разорвать на куски.
У мужчины, который уже набрал воздуха для ругани, от этого взгляда душа ушла в пятки, и брань застряла в горле.
— Старина Цянь, ты как?
— Эй, парень, ты чего руками машешь?!
Приятели побитого тут же обступили их. Почувствовав поддержку, мужчина мигом осмелел: разглядев, что перед ним всего лишь двадцатилетний юнец, пусть и рослый, он даже забыл, что его всё ещё держат за воротник, и заговорил с покровительственным тоном старшего:
— Ты вообще в своём уме? На людей средь бела дня бросаешься! Родители не воспитали, так я сейчас полицию вызову, живо уму-разуму научат!
Со стороны могло показаться, что возмущается вполне разумный взрослый человек. Не знавшие сути прохожие растерялись и потянулись разнимать:
— Парень, ну что ж сразу в драку? Словами-то нельзя решить?
Юноша сжал зубы:
— Именно его я и буду бить!
С этими словами он с размаху врезал мужчине в скулу. Не давая опомниться ни ему, ни толпе, парень обрушил на обидчика град ударов, пока у того не вылетел зуб. Лишь увидев на асфальте кровавые брызги, зеваки спохватились и бросились оттаскивать драчуна. Но в парне кипела такая отчаянная ярость, что трое взрослых мужиков едва могли его удержать.
— Пустите!
Один из державших дрогнул под его звериным взглядом и разжал руки. Юноша вырвался и снова ринулся на обидчика. Мужчина хоть и не понимал, за что ему так досталось, но от тяжести кулаков и ледяной жажды убийства в глазах парня перепугался до полусмерти. Парень казался ему настоящим демоном, пришедшим по его душу. Вскочив на ноги, мужик припустил наутёк.
Прохожие перегородили юноше дорогу, а те же мужчины снова вцепились ему в руки.
— Хватит, угомонись!
— За такое и за решётку загреметь можно!
— Какая бы обида ни была, нельзя же человека калечить…
Парень резко обернулся и, глядя в упор на говорившего, отчеканил по слогам:
— Та убитая беременная — моя старшая сестра. А эта мразь поливала её грязью!
Вокруг мгновенно повисла мёртвая тишина. Болтун и впрямь говорил громко, словно бравируя своей правотой, так что все стоявшие рядом прекрасно слышали его мерзкие слова.
Убегавший мужчина, видя, что парня держат, перевёл дух, а услышав объяснение, сперва опешил, но тут же перешёл от испуга к злости:
— Сестру убили — вот и иди убийцу бей! Ко мне-то чего привязался?!
Глаза юноши налились кровью ещё сильнее. Он рванулся вперёд, но хватка державших оказалась крепкой. Заметив это, мужчина окончательно осмелел:
— Да и что я такого сказал?! В нашем районе беременных полно, но прирезали-то именно твою сестрицу! Небось сама виновата, пускай бы поменьше хвостом крутила…
То ли у парня открылось второе дыхание, то ли прохожие сами отпустили руки, но в следующую секунду он вырвался из кольца и бросился за болтуном. Увидев направленную на него чистую жажду убийства, мужчина побледнел как полотно и рванул со всех ног. На подгибающихся от ужаса ногах он бежал так быстро, как никогда в жизни, и даже начал отрываться от погони — пока со всего размаху не налетел на кого-то, словно на каменную стену.
— Пошёл прочь!
Сзади нагоняла смерть, каждая секунда решала всё. Выплеснув весь свой страх и бешенство на случайного прохожего, мужчина со всей дури замахнулся, норовя отшвырнуть помеху с дороги. Тяжёлая ладонь со свистом рассекла воздух, но для Ши Цяня этот удар выглядел как замедленная съёмка. Он лениво поднял руку и перехватил чужое запястье.
Сила удара обернулась против самого бьющего: жёсткий захват Ши Цяня мгновенно вернул импульс обратно в кость, и над улицей раздался сухой хруст сломанного запястья.
***
Пока побитый мужик выл, баюкая сломанную руку, а толпа в суматохе бросилась к нему, Ши Цянь увёл юношу прочь от оцепления и пообещал помочь разыскать настоящего убийцу его сестры. Но парень лишь криво усмехнулся, бросил, что не верит ни единому слову, и зашагал прочь по улице.
Ши Цянь широким шагом нагнал его, заглянул в лицо и с любопытством спросил:
— И почему ты решил, что я тебе соврал?
Юноша отвернулся и прибавил шагу. Ши Цянь пожал плечами и неспешно поплёлся следом. Один шагал торопливо и сбивчиво, другой плёлся вразвалку, заложив руки за спину, но расстояние между ними почти не менялось.
Парень резко развернулся:
— Долго ты ещё будешь за мной таскаться?!
Ши Цянь невинно развёл руками:
— Улица общая, народу вокруг полно. С чего ты взял, что я иду именно за тобой?
Задохнувшись от бессильной злости, юноша махнул рукой и побежал. Ши Цянь недовольно цокнул языком и двинулся следом.
Парень бежал без оглядки, не разбирая дороги, пока день не сменился глубокой ночью. Наконец силы окончательно оставили его — ноги подкосились, и он рухнул на колени посреди заросшего пустыря.
Неподалёку в высокой траве развалился Ши Цянь: закинув ногу на ногу и подложив руки под голову, он безмятежно разглядывал ночное небо.
Юноша подобрал бутылку воды, которую Ши Цянь только что бросил ему под ноги, сделал жадный глоток и прохрипел сорванным, как старые меха, голосом:
— Сколько ещё ты будешь ходить по пятам?
Ши Цянь сорвал пушистый колосок травы, сунул в уголок рта и лениво покачал им:
— У тебя же, кажется, зять остался? Чего к нему не пойдёшь?
Парень долго молчал. Глядя на равнодушный, словно отрешённый от всего мира профиль Ши Цяня, он вдруг почувствовал острую потребность выговориться:
— Знаешь, почему этот ублюдок женился на моей сестре? — Не дожидаясь ответа, он продолжил глухим голосом: — Гадалка напророчила, что сестра легко понесёт и непременно родит ему наследника. Но за три года брака детей так и не появилось. С тех пор, чуть что не по нему, он срывал на ней злость и распускал руки. Я хотел вступиться, но сестра запретила. Знаешь почему? Потому что за мою учёбу в старшей школе платил этот урод. Двадцать тысяч юаней…
Голос парня сорвался и задрожал:
— Двадцать тысяч… Вот и вся цена, за которую моя сестра продала себя ему. А теперь её зверски убили, а всякая мразь ещё и поливает её грязью!
Он поднялся и побрёл к бетонной набережной.
— Ты куда собрался? — Ши Цянь сел в траве, провожая его взглядом.
— Не ходи за мной, — не оборачиваясь, бросил парень.
— Знаешь, каково это — захлёбываться водой перед смертью?
Юноша замер на краю парапета. Голос его задрожал:
— Думаешь, больнее, чем было моей сестре?
Ши Цянь поджал губы, и в его голосе исчезла привычная насмешка:
— Что случилось, того не воротишь. Вместо того чтобы топиться, лучше найди убийцу и отомсти за неё. Она вышла за нелюбимого, лишь бы ты смог окончить школу. Как думаешь, что она почувствует, если увидит, как ты сам пускаешь свою жизнь под откос?
Парень резко обернулся. В его налитых кровью глазах вспыхнуло отчаяние:
— Да что ты вообще знаешь?! Сестра была единственным родным человеком на всём белом свете! Понимаешь, что это значит?! С её смертью я остался совсем один! У меня больше никого нет! Ты ничего не понимаешь и никогда не поймёшь! Стоишь тут и с умным видом учишь меня жить, будто это так просто… Вот когда потеряешь всю свою семью — тогда и приходи меня утешать!
Выкрикнув последние слова, парень закрыл лицо руками, рухнул на колени и глухо зарыдал.
Улыбка медленно сползла с лица Ши Цяня. Он опустил глаза на зажатый в пальцах стебелёк — раздавленная трава окрасила кожу зелёным соком.
— И правда… не мне тебя утешать, — тихо усмехнулся он себе под нос, отбросил травинку и, не оглядываясь, зашагал прочь от реки.
Рыдания за его спиной оборвались. Парень ошарашенно смотрел вслед уходящему силуэту, не в силах вымолвить ни слова.
P.S.: Если вам по душе то, что я делаю, буду счастлива видеть вас среди гостей моего ТГ-канала! ❤️
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/40676/5348170
Готово: