Разве не чудесно, когда привязанность можно просто отбросить?
Цзян Чжэнь смотрел на него до рези в голове, но смысл сказанного ускользал, казалось полнейшей бессмыцецей, поэтому он лишь поджал губы, не зная, что ответить.
Ши Жо продолжал сверлить его взглядом своих чернильно-черных глаз, храня молчание. Лишь мгновение спустя он с видимой усталостью медленно смежил веки. Цзян Чжэнь потер щеку, смутно ощущая в собеседнике какую-то странность, которую, впрочем, не мог толком объяснить.
Взяв одежду, Цзян Чжэнь отправился в купальню. Осмотрев халат, он заметил, что, в отличие от его собственной алой одежды, здесь не было ни дыр, ни грязи — ткань была абсолютно новой. Он выстирал обе вещи, высушил их при помощи заклинания вихря, дочиста отмыл деревянную бадью и, наконец, набрав горячей воды, смыл с себя всю усталость и неторопливо переоделся.
Принимать горячую ванну — это просто блаженство, — блаженно подумал Цзян Чжэнь.
Духовный Корабль тронулся в путь в час кролика. Когда корпус качнулся вперед-назад, а затем заскользил в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону, разнорабочие из низшего разряда один за другим поднялись с канов. Шлепая стопами наподобие стремительного ручья, они наспех натянули одежду и высыпали наружу.
Цзян Чжэня разбудил шум. Стоило ему приподнять голову, как перед глазами предстало окно и серое, подернутое дымкой небо. Приподнявшись на постели и прильнув к оконному проему, он выглянул наружу, но в этот момент какой-то здоровяк подмигнул ему, и Цзян Чжэнь испуганно спрятался обратно.
Вскоре у самого края палубы раздался зычный голос управляющего Циня:
— Духовный Корабль отправился, сейчас всем будут выданы пилюли для утоления голода. Помните: запрещено сорить, запрещено устраивать драки и потасовки, дабы скверна не затмила ваш разум. С часа кролика до часа лошади — первая половина дня, с часа обезьяны до часа собаки — вторая. Поддерживайте чистоту и порядок на всем Духовном Корабле, всем ясно?
Снаружи дружно грянули в ответ:
— Ясно!
Грохох!
Духовный Корабль накренился назад, и от резкого наклона вниз Цзян Чжэнь дважды перекатился по кану, чуть не врезавшись в Ши Жо. Тот, впрочем, давно проснулся и уставился на него своим мертвенным взглядом.
Цзян Чжэнь уже выработал иммунитет к этому взгляду. Дождавшись, когда корабль выровняется, он снова забился в свой угол, укутавшись в одеяло. Спустя долгое время Ши Жо тихо произвел:
— Через мгновение наступит час дракона, нам нужно будет идти в учебный класс.
Цзян Чжэнь поднял лицо и глянул в окно:
— Совсем темно.
— Угу. — Ши Жо окинул взглядом его фигуру, одежду и, наконец, замер на лице. — Говорят, через некоторое время нас, вольных практикующих, отправят на четвертый уровень прислуживать чайком.
Цзян Чжэнь заинтересовался, но тут же озадачился:
— А почему именно чай подавать?
— Это повод для сближения, — тихо пояснил Ши Жо. — Если отнесешь чай кому-нибудь из глав пиков, а он разглядит у тебя необычное сложение костей, глядишь, и в ученики Сект Даньмин Цзянь возьмут.
Цзян Чжэнь кивнул: Вэнь Чжу ведь, наверное, именно так сюда и попал?
Он снова лег на кровать, рассеянно теребя пальцами край одеяла. Ши Жо повернул голову и посмотрел на него:
— Хочешь пойти? Хочешь стать одним из них?
Вопрос Ши Жо озадачил Цзян Чжэня, но он всё же всерьез задумался:
— Мне всё равно.
— Ха-ха… — Ши Жо усмехнулся и перевел взгляд на деревянный потолок. Цзян Чжэнь с любопытством спросил: — А ты?
— Не хочу. Если бы была возможность, я бы предпочел Союз Вольных Практиков, — голос Ши Жо звучал призрачно. — Конечно, если уж суждено остаться здесь, то вместо того, чтобы увиваться за главами пиков, я бы предпочел держаться рядом с честными людьми.
Цзян Чжэнь тоже повернулся на бок:
— Честными людьми?
— Да, — ответил Ши Жо. — Например, Се Юй?
Цзян Чжэнь кивнул:
— Он очень честный!
Ши Жо улыбнулся:
— Угу.
В час дракона оба отправились в учебный класс. В тесной комнатке теснилось двадцать пять вольных практикующих, а наставник с возвышения громогласно вещал о таинствах Небесного Пути.
Сначала Цзян Чжэнь слушал с интересом, но вскоре его мысли унеслись далеко прочь. Когда он, отвлекшись, повернул голову вбок, то вдруг увидел за деревянной дверью человека! От испага он мгновенно пришел в себя и, вглядевшись, узнал Вэнь Чжу, за спиной которого висел Меч из Черного Железа.
Заметив, что Цзян Чжэнь витает в облаках, Вэнь Чжу беззвучно шевельнул губами: слушай внимательно.
Цзян Чжэню пришлось продолжить слушать лекцию наставника, однако уже вскоре происходящее вновь превратилось для него в китайскую грамоту.
С трудом дожив до часа лошади, разнорабочие закончили смену и стремглав бросились в купальню. За тонкой стеной влажный воздух и запах пота казались почти осязаемыми, и наставник, скривив лицо, поспешил разогнать их пораньше.
Управляющий Цинь вновь распределил обязанности среди вольных практикующих — им предстояло отмывать обшивку Духовного Корабля. Из-за полетов на большой высоте стоял сильный холод, и борта покрылись толстым слоем инея, из-за чего корабль выглядел вовсе не величественно и грозно, а вовсе терял блеск Секты Даньмин Цзянь.
Цзян Чжэнь слушал полусонным и взбодрился лишь тогда, когда ему в руки попалась тряпица.
Обвязав талию страховочным каналом, он закрепил второй его конец на перилах с помощью духовной энергии. Затем шагнул за борт, оттолкнулся ногой от корпуса и принялся тряпкой счищать наледь и сбивать замерзшие сосульки.
Снаружи свирепствовал ледяной ветер. Протерев половину отведенного участка, Цзян Чжэнь услышал жалобы остальных вольных практикующих, некоторые даже тихо плакали. Он повернул голову к стоявшему ближе всех Ши Жо: тот очистил лишь крошечный клочок поверхности, весь съежившись от ветра, бледный как полотно и готовый в любую минуту потерять сознание.
Превозмогая холод, Цзян Чжэнь подошел к нему:
— Ты в порядке?
Ши Жо с трудом приподнял веки, губы его зашевелились, но вместо слов раздался лишь надрывный, исступленный кашель.
Цзян Чжэню стало тревожно. Вспомнив, как прошлой ночью тот помог ему донести вещи, он предложил:
— Возвращайся сегодня пораньше, я закончу за тебя.
Ши Жо не стал отказываться и с трудом кивнул:
— Хорошо.
Проводив его взглядом, Цзян Чжэнь видел, как тот перелез обратно на галерею — его лазурно-готубые одежды трепетали на ветру, а сам он казался еще более исхудавшим, чем прежде.
К часу козы остальные вольные практикующие уже закончили со своими участками и понемногу разошлись. Цзян Чжэнь работал быстро, но освободился лишь ближе к концу часа козы. Замерзший до оцепенения, он стоял у перил и растирал руки.
Вэнь Чжу спустился с третьего уровня, бережно поглаживая Меч из Черного Железа. Переведя взгляд на юношу, стоявшего на галерее, он на мгновение замер.
Ши Жо?
Юноша в бело-нефритовых одеждах стоял тоньше ивы. После ледяного ветра несколько влажных черных прядей прилипли к его лбу, скрывая черты лица, однако от него веяло чистой, прохладной безмятежностью.
Вэнь Чжу с удивлением подумал: с каких это пор Ши Жо перестал выглядеть таким угрюмым?
Но тут юноша поднял лицо, и тающие капли воды покатились по его длинным, словно выточенным из снега ресницам. Его яркие глаза то закрывались, то открывались. Увидев его, юноша озарил все вокруг улыбкой, теплой, как весенний ветерок, и усыпанной искрами звезд.
Конечно же, это был Цзян Чжэнь!
Закинув за спину Меч из Черного Железа, Вэнь Чжу спустился вниз:
— Цзян Чжэнь, как ты?
Увидев его, Цзян Чжэнь искренне обрадовался:
— Всё в порядке.
Вэнь Чжу хлопнул его по плечу:
— Если что-то не привычно — сразу говори мне. — С этими словами он наклонился к самому его уху и шепнул: — Как только на четвертом уровне сменится смена прислуги, я замолвлю за тебя словечко, там всяко легче будет, чем здесь.
Вспомнив слова Ши Жо, Цзян Чжэнь тихо спросил:
— А обязательно носить чай главам пиков?
Вэнь Чжу хмыкнул:
— Эй, откуда знаешь? Ну, вообще-то, без этого никак.
Честно говоря, эта доставка чая — способ присмотреться, не завалялся ли среди вольных практикующих кто с хорошими корневыми жилами. Если кто-то подойдет, его могут принять в Мечники. Да и рекомендации наставников в конечном счете сводятся к тому, чтобы донести до них твое имя и твои таланты.
Рекомендация — это просто способ ускорить путь от неизвестности до первого дня, — Вэнь Чжу почесал в затылке. — Вот почему я и говорю, что это не выход на долгое время.
Впрочем, не переживай, среди Мечников преобладают обладатели золотого Духовного корня. У тех, у кого корень деревянный, шансов быть выбранными почти нет.
Услышав это, Цзян Чжэнь все же виновато произвел:
— Пожалуй, мне не стоит.
Он больше не мог позволить себе рисковать и предпочитал держаться в тени, чтобы столкнуться с Се Юем уже в Секретном Средоточии. Лишний статус на Духовном Корабле только затруднил бы его действия. К тому же, хотя культиваторы и не знали о существовании Бифэнъюня, это не значило, что абсолютно никто ничего не замечал. Если подойти слишком близко, это станет равносильно ожиданию смерти.
Вэнь Чжу протяжно цыкнул:
— Ты что, не хочешь в Секту Меча? Хочешь остаться вольным практикующим?
Цзян Чжэнь кивнул:
— Прости.
— Ой да брось, чего ты! — Вэнь Чжу потянул его за озябшие руки, пытаясь их согреть, и озасаченно нахмурился: — Но я же уже пообещал тебе.
Цзян Чжэнь:
— Ничего страшного.
Упрямый Вэнь Чжу покачал головой:
— Очень даже страшно!
Нахмурив брови, он вдруг просиял:
— Моя старшая сестра хоть и заведует вторым уровнем, но сама она с четвертого...
У Цзян Чжэня появилось недоброе предчувствие, и он поспешно остановил его:
— Не нужно!
— Нет! — упрямо заявил Вэнь Чжу. — Я пойду к старшей сестре, у нее наверняка есть выход!
С этими словами он бросился бежать, не оставив Цзян Чжэню времени даже ухватиться за полу его одежды:
— !
Глядя на удаляющуюся фигуру Вэнь Чжу, поднимающегося по ступеням, Цзян Чжэнь от холода чувствовал себя совершенно беспомощным. Вспомнив при этом Ли Шиань — хоть та порой и бывала суровой, но в душе отличалась отзывчивостью, — он принялся растирать руки. Если Вэнь Чжу не станет выражаться слишком прямолинейно, наверное, всё обойдется?
А если ему откажут — ну что ж, перетерпит позор.
Вэнь Чжэнь взбежал по ступенькам на четвертый уровень и привычно свернул в помещение у правого борта.
— Старшая сестра!
Ли Шиань беседовала с Цин Инь, когда этот окрик едва не оглушил ее:
— Чего тебе!
Вэнь Чжу мгновенно принял смиренный вид и семенившей походкой направился к ней, отчего Ли Шиань передернуло от отвращения:
— Выкладывай давай. Ты часом, когда мечом махал, волосы наставнику не сбрил?
— С чего бы это? — выпрямившись, Вэнь Чжу затараторил четко: — Тут такое дело... Мой друг...
— Твой друг?
— Ну, Цзян Чжэнь, ха-ха.
Ли Шиань на секунду задумалась:
— А, тот парнишка. Чего с ним?
Цин Инь хмыкнула:
— Мои лекарства на него не подействовали? Совсем рассудком тронулся от жара?
— Ой, да нет же! — замявшись на мгновение, Вэнь Чжэнь выпалил на одном дыхании: — В общем, Цзян Чжэнь очень восхищается младшим сородичем Се... Но возможности нет, вот я и подумал, нельзя ли побеспокоить старшую сестру...
Ли Шиань слегка нахмурилась, разгадав его замысел:
— Меньше болтай глупостей. Сколько у тебя жизней, чтобы сводить Се Юя с кем попало?
Цин Инь с безмятежным видом наблюдала за ними:
— А что такого? Вообще-то, по-моему, идея неплохая. Кажется, тот мальчишка действительно неравнодушен к Се Юю: вчера, услышав у меня о его ранениях, так испугался, что даже варить лекарства бросил.
Вэнь Чжу закивал:
— Вот-вот, именно!
Ли Шиань перевела взгляд на нее, а Цин Инь продолжила:
— К тому же, прошлой ночью я навещала Се Юя, проверяя, полегчало ли ему. И знаешь, о чем он меня спросил?
Ли Шиань и Вэнь Чжу в один голос:
— О чем?
Цин Инь улыбнулась:
— Он спросил, не подхватил ли кто простуду в ту ночь, когда бушевала багровая гроза, и не приходил ли кто за лекарствами. Но хоть лил сильный дождь, на самом Духовном Корабле промокших почти не было, так что я ответила ему: ни единого человека.
http://bllate.org/book/40675/5169608
Готово: