Пообещав Саньбяо через пару дней свозить его в больницу навестить спасенного человека, Линь Цзянъе отправился домой.
Стоило ему переступить порог, как он буквально застыл на месте: дом оккупировала целая армия ворон. От самой крыши до мощеного дворика — всюду чернели пернатые силуэты. Их здесь собралось никак не меньше сотни.
Цзян Синь пребывал в полном ступоре. Впрочем, это не мешало ему без умолку ворчать и усердно кашеварить на кухне, пытаясь сварганить для прожорливой оравы хоть какое-то угощение.
Невиданное нашествие привлекло внимание управляющего коттеджного поселка. Глядя на копошащуюся черную массу, мужчина почувствовал, как у него на голове шевелятся волосы. Завидев Линь Цзянъе, он поспешил к нему и, понизив голос, боязливо поинтересовался, не умудрился ли советник чем-то насолить этим тварям, раз они решили устроить ему вендетту.
— Насолить? Да что вы, вовсе нет, — улыбнулся Линь Цзянъе. — Они оказали мне огромную услугу, и я просто устроил для них праздничный обед.
Правда, он и сам не ожидал такого наплыва гостей. Птиц прилетело столько, что у бедного Цзян Синя наверняка даже секунды не нашлось, чтобы набрать его номер.
Управляющий только глазами захлопал. Какая еще услуга? Чем вообще могут помочь обычные вороны?
Но как бы там ни было, его долг обязывал сделать предупреждение:
— Господин Линь, — замялся управляющий. — Понятно, что мы не лезем в дела владельцев на их личной территории... Но поймите правильно: такое соседство может доставить неудобства другим жильцам.
Линь Цзянъе поднял взгляд на собственный дом. Пернатые гости негромко переругивались и шумели, создавая ощутимый гул. Доля правды в словах мужчины была. Но всё же...
— Насколько я помню, расстояние между коттеджами здесь больше ста метров. Неужели отсюда может быть слышно?
Молодой человек вовсе не собирался качать права. Просто птицы прекрасно понимали, что находятся на территории людей, и вели себя на удивление прилично — не орали во всё горло, а лишь негромко переговаривались. Просто сегодня их прилетело слишком много, хотя обычно собиралось от силы три десятка.
Улыбка на лице управляющего слегка натянулась. Этот юноша казался мягким и покладистым, но на деле умел твердо стоять на своем.
Помявшись, мужчина обреченно вздохнул и прошептал собеседнику почти на ухо:
— Понимаете, тут дело в другом. Кое-кто из жильцов уже несколько раз жаловался, мол, вороньё у дома — дурная примета... Мы честно пытались спустить дело на тормозах, но они наседают.
Взгляд Линь Цзянъе мгновенно похолодел. Если бы претензии касались шума, он бы без лишних слов извинился и уладил этот вопрос. Но когда дело доходило до глупых суеверий...
— Вороны в нашей культуре испокон веков считались вестниками благополучия и священными птицами, — отрезал он. — С чего вдруг они стали приносить несчастье?
Управляющий лишь сокрушенно развел руками. Не ему ведь решать, хорошая это примета или плохая, но как поспоришь с упоротыми на всю голову богачами?
Если честно, пернатые гости нравились ему куда больше капризных жильцов. Вели они себя исключительно тихо, по общественным зонам не шастали, забот персоналу не доставляли и в чужие дома не ломились. К тому же — возможно, это было лишь совпадением, — но с появлением этих птиц в зеленых зонах поселка волшебным образом исчезли почти все змеи и вредители.
Линь Цзянъе не стал срывать злость на ни в чем не повинном сотруднике. Он лишь ровно произнес:
— Если у ваших жалобщиков снова возникнут вопросы, пусть приходят напрямую ко мне. Обсудим.
Он резонно подозревал, что эти чистоплюи просто не знают, кто он такой, а потому предпочитают действовать чужими руками.
Глаза управляющего мгновенно загорелись. Не проронив больше ни слова, он поспешно откланялся и буквально испарился.
Проводив его взглядом, Линь Цзянъе раздраженно цыкнул. Войдя в дом, он тут же принялся изливать душу Цзян Синю:
— Какое счастье, что мы уже решили переезжать. Видите ли, им птицы не угодили, дурной знак нашли! Да от этих снобов куда больше вреда, чем от моих ворон!
Цзян Синь посмотрел на сидевших на подоконнике птиц с бесконечной теплотой. Для него они были не просто пернатыми соседями, а настоящими спасителями, вытащившими его с того света. И когда этих благородных созданий называли неблагословенными, его сердце тоже сжималось от глухого гнева.
— Не злись при малышах, — мягко осадил его мужчина. — Они ни в чем не виноваты. Людские распри не должны их касаться.
Линь Цзянъе на мгновение замер, затем с силой потер лицо ладонями, загоняя раздражение поглубже, и подхватил поднос со свежей порцией угощения. Выйдя на веранду, он весело крикнул:
— Ну что, разбойники, обедать!
Старший товарищ был абсолютно прав. Стоило птицам почувствовать его обиду, как они из чистой солидарности устроили бы обидчикам такую сладкую жизнь, что конфликт разгорелся бы с новой силой. Если бы эта история утекла в сеть или дошла до чиновников, никто бы и не вспомнил, сколько раз пернатые помогали полиции. Их бы просто признали угрозой общественной безопасности.
И все же внутри у него до сих пор все кипело от несправедливости.
Поздним вечером, когда Линь Цзянъе уже собирался спать, к нему на постель осторожно вскарабкался служебный пес. Молодой человек крепко обнял его, зарывшись пальцами в густую шерсть.
«Ты почему сегодня такой сердитый?» — тихонько пропыхтел пес ему на ухо.
Чуткий собачий нос безошибочно улавливал малейшие изменения в человеческом настроении.
— Всё хорошо, — пронюхал юноша, уткнувшись лицом в мягкий собачий бок. — Это наши, человеческие глупости. Я сам со всем разберусь.
В карих собачих глазах отразилась неподдельная тревога. Линь Цзянъе почувствовал, как от этой преданности щемит сердце, но так ничего и не рассказал. Дело было не в недоверии — слова Цзян Синя запали ему в душу. Животные не должны отвечать за людскую глупость.
На следующий день он нарочно оставил всех своих питомцев дома и в одиночку отправился в управление, решив посоветоваться с коллегами из уголовного розыска.
— Чего?! — громче всех возмутилась Янь Кэкэ. — Нехороший знак? Да в каком месте наши вороны не угодили этим чистоплюям?!
Она сердито всплеснула руками и продолжила:
— В древности ворона вообще считали символом сыновней почтительности! Если они называют этих птиц дурным предзнаменованием, значит, и уважение к родителям для них — дурной тон? Да в писаниях описывается великое Золотое Солнце-Ворон! Пусть это и мифы, но у нас эти птицы всегда олицетворяли мудрость и благополучие! Какие еще несчастья?! Они — настоящий оберег!
Разгорячившись, девушка вскочила с места и с размаху хлопнула ладонью по столу.
Остальные опера тоже сочли претензии жильцов полнейшим абсурдом и наперебой принялись предлагать варианты решения.
— Да ладно вам, — хмыкнул Ци Гаоян, презрительно закатив глаза. — Эти снобы просто прощупывают почву и пытаются показать, кто тут хозяин. Будь советник Линь каким-нибудь мультимиллиардером, они бы и тараканов у него во дворе объявили священными вестниками богатства.
Линь Цзянъе невольно скривился. Пример был, конечно, ярким, но от сравнения любимых птиц с прусаками его слегка передернуло.
В этот момент из кабинета начальника отделения вышел Шан Фуянь. Услышав обрывок разговора, капитан негромко усмехнулся:
— Всё решается гораздо проще.
Все тут же обернулись к нему. Шан Фуянь небрежно бросил на стол папку с отчетом о закрытии дела и постучал по ней длинным изящным пальцем:
— Перед нами — идеальный повод расставить все точки над «и».
Линь Цзянъе лишь недоуменно моргнул, зато ушлые опера мгновенно уловили мысль командира. Пусть это и отдавало легким использованием служебного положения, но птицы действительно оказали неоценимую помощь отделению полиции района Вэньань. Да и в будущем они наверняка пригодятся еще не раз. Если бы кто-то всерьез попытался прогнать этих пернатых помощников, весь уголовный розыск встал бы за них горой.
— Напишем официальный пост, а директора Чжоу попросим сделать репост на страницу городского управления. Пускай упомянет, какую ключевую роль сыграли птицы в поиске пропавших людей. Посмотрим, у кого после этого повернется язык назвать их проклятыми.
Если авторитета районного отдела кому-то покажется мало, то против ведомства всей провинции спорить не решится ни один заносчивый богач. Тем более директор Чжоу питала к молодому советнику искреннее уважение и наверняка с радостью окажет ему такую услугу.
Выслушав историю, директор Чжоу без колебаний согласилась помочь:
— Никаких одолжений, я просто констатирую факты. Птицы действительно оказали следствию неоценимую помощь. Без них мы бы провозились с поиском логова работорговцев еще бог знает сколько.
Спустя пару часов на официальном ресурсе полиции района Вэньань появилась публикация об успешном задержании Чжан Цяотяня — главного подозреваемого в серии жестоких убийств. В самом конце релиза красовалась выделенная жирным шрифтом строка с официальной благодарностью специальному советнику Линь Цзянъе и его четвероногим и пернатым помощникам.
Городское управление полиции тут же продублировало запись, шутливо поинтересовавшись в комментариях, не приложили ли к раскрытию дела руку — вернее, крыло — те самые знаменитые городские вороны. Районное отделение ответило красноречивым эмодзи с поднятым вверх большим пальцем и короткой репликой: «Наши пернатые патрульные — настоящий кошмар для преступного мира!»
Простые обыватели поначалу не на шутку растерялись, не понимая, при чём здесь вообще птицы. Однако в комментариях тут же объявились очевидцы. Пользователи принялись наперебой выкладывать фотографии, сделанные у здания районного отдела: огромные стаи ворон, чинно заседающие на карнизах и проводах, выглядели невероятно эффектно и грозно.
Полноводная река вопросов от любопытных горожан грозила выйти из берегов, и тогда пресс-служба Вэньаня дала официальное разъяснение: «Благодаря содействию советника Линя, скоординировавшего действия пернатых помощников, следствию удалось в кратчайшие сроки обнаружить тело убитого подозреваемым врача и выйти на след нелегальных поставок севофлурана».
Сеть буквально взорвалась.
Скоординировать воронью стаю? Это вообще возможно? Неужели этот таинственный советник Линь — профессиональный дрессировщик из какого-то секретного цирка?
Но синяя галочка верификации аккаунта не оставляла сомнений: это был официальный канал правоохранительных органов, а не шуточный паблик. Впрочем, удовлетворять разгоревшееся любопытство публики полицейские не спешили. На все последующие расспросы ведомство хранило интригующее молчание, заставив пользователей интернета буквально изнывать от неведения.
Линь Цзянъе, листая ленту новостей, удивленно перевел взгляд на капитана:
— И этого действительно достаточно?
Вместо ответа Шан Фуянь прислал ему в мессенджере уморительный стикер с глуповатым хаски, который держал в зубах розу и показывал лапой знак «ок». Выглядело это донельзя нелепо, но очень мило.
Как бы то ни было, план сработал безотказно. Жалобы прекратились раз и навсегда. Когда молодой человек ради интереса связался с управляющим, тот радостно подтвердил, что недовольные соседи притихли и больше не заикаются о дурных предзнаменованиях.
— Я же говорил, это была просто проверка на прочность, — снисходительно пояснил Ци Гаоян, когда они снова встретились в отделе. — Но теперь за тебя вписалось не только наше отделение, но и городское управление. Какими бы наглыми ни были эти толстосумы, соваться поперек директора Чжоу они не рискнут. У нее репутация железной леди, кумовство и звонки от влиятельных друзей на нее не действуют от слова совсем.
— Своей реакцией она дала понять всей местной элите: этот человек под моей личной опекой, — добавил Шан Фуянь, дружески хлопнув Линь Цзянъе по плечу. — Пока ты не нарушаешь закон, за твоей спиной стоит вся полиция города.
Капитан сознательно умолчал о другой важной детали. Любой влиятельный человек в городе понимал: раз руководство УВД так открыто демонстрирует покровительство какому-то советнику, значит, ценность этого специалиста колоссальна. А связываться с уникальными кадрами себе дороже.
Линь Цзянъе понимающе кивнул. Надо же, а он и не думал, что сможет столь успешно погреться в лучах чужой славы. Шан Фуянь лишь мысленно усмехнулся: назвать заслуженное признание дешевым авторитетом мог только этот скромник.
Впрочем, инцидент был исчерпан. Если эти суеверные богачи по-прежнему содрогались при виде птиц, им никто не мешал собрать чемоданы и подыскать себе другое жилье.
— Но от идеи с переездом я все равно не откажусь, — признался Линь Цзянъе.
Дело было вовсе не в обиде или страхе перед соседями. Он просто начал ловить себя на мысли, что подаренная Системой вилла стала для них тесноватой. Молодой человек с надеждой посмотрел на Шан Фуяня: тот ведь заикался о каком-то подходящем варианте. Удалось ли ему разузнать подробности?
Поразительное совпадение — капитан как раз собирался обсудить с ним именно этот вопрос.
— Подходящий участок нашелся, — улыбнулся Шан Фуянь. — Но размеры там поистине царские, так что всё зависит от твоих аппетитов.
Поскольку громкое дело было успешно закрыто, оперативникам выделили заслуженные три дня отдыха. И это время идеально подходило для совместной поездки за город.
Место, куда они направились, располагалось на стыке районов Вэньань и Танфэн. Последний являлся историческим и административным центром города Юэ. Будущий дом находился в живописном уголке прямо у границы популярной курортной зоны с чистейшим воздухом и густыми лесами.
— Не знал, что здесь есть жилой сектор, — удивленно заметил Линь Цзянъе, разглядывая аккуратные домики, больше похожие на традиционные загородные усадьбы. — Всегда думал, что это какой-то эко-отель или база отдыха.
Шан Фуянь сдержал улыбку, стараясь говорить серьезно:
— Вовсе нет. Недвижимость здесь никогда не выставлялась в открытую продажу. Этим постройкам уже лет двадцать, а среди местных обитателей сплошь бывшие высокопоставленные чиновники на заслуженном отдыхе.
Юноша резко затормозил и с немым изумлением уставился на спутника. Капитан весело кивнул:
— Чего ты так испугался? Тебе ведь от них ничего не нужно. Относись к ним как к самым обычным дедушкам и бабушкам, которые копаются в огороде.
Линь Цзянъе лишь сокрушенно вздохнул. Сказать-то легко, но как общаться на равных со столпами местной политики? Он, конечно, провел несколько лет в другом мире, но рассудок не растерял.
— Всё будет в полном порядке, даю слово, — тепло заверил его Шан Фуянь, заметив сомнения друга.
Они проехали вглубь территории и остановились у массивных кованых ворот в самом тупике.
— Я не шутил, когда говорил про масштабы, — капитан заглушил двигатель. — Наш участок захватывает добрую половину этой горы.
Основная жилая постройка находилась на приличном возвышении. Чтобы добраться от подножия до дома на машине, требовалось не меньше десяти-пятнадцати минут свободного подъема по серпантину.
Линь Цзянъе ошеломленно воззрился на раскинувшиеся перед ним лесные просторы:
— И всё это великолепие идет в комплекте?
— Именно так, — развел руками Шан Фуянь. — Предыдущий владелец планировал разбить здесь гигантские фруктовые сады, но уже после оформления сделки выяснилось, что почва для этого совершенно непригодна.
В итоге дело не заладилось, у мужчины опустились руки, а тут еще и дети разъехались по другим мегаполисам. Так усадьба и осталась пустовать, дожидаясь нового хозяина.
— Вот оно как... — протянул юноша.
Почесав щеку, он немного поколебался, но все же шагнул за ворота:
— Ну, веди, посмотрим на твои владения.
В голове невольно всплыла давняя полушутливая мысль о собственном зверинце. Раз уж площади позволяют, почему бы не превратить эту гору в настоящий заповедник?
— Даже не думай, — словно прочитав его мысли, отозвался Шан Фуянь. — Под полноценный зоопарк этого мало. Придется выкупать еще и вторую половину склона.
— Из-за близости к жилой зоне? — уточнил Линь Цзянъе.
От их забора до ближайшего соседа по прямой было около километра, но для дикого зверя это расстояние — один прыжок. Если кошка или собака просто перемахнут через ограду, дело закончится извинениями. Но если на свободу вырвется крупный хищник вроде тигра или леопарда... Местные обитатели не станут разбираться, чей это любимец, а просто вызовут спецназ с приказом стрелять на поражение.
Капитан кивнул с предельно серьезным видом, подтверждая его худшие опасения.
— Ладно, согласен, это слишком рискованно, — вздохнул Линь Цзянъе. Для него хищники были ласковыми котятами, но обычные люди видели в них смертельную угрозу.
Преодолев серпантин, они припарковались у великолепной усадьбы, выстроенной в стиле традиционного сыхэюаня — четырехстороннего дома с просторным внутренним двором. Внутри обнаружилось больше десятка комнат. Здесь могли бы с комфортом разместиться не только хозяева, но и весь личный состав их следственного отдела.
— Смотри. Если твоя мечта о ручных тиграх все еще в силе, то этот склон за домом идеально подойдет, — Шан Фуянь распахнул заднюю калитку, за которой начиналась бескрайняя стена векового леса.
Задний склон превосходил передний по площади в несколько раз. Здесь без труда поместился бы не просто частный вольер, а целый сафари-парк.
Линь Цзянъе завороженно смотрел на раскинувшиеся зеленые холмы. Размах поражал воображение: на глаз здесь было не меньше пятисот му леса. Во сколько же обойдется покупка такой территории? Да и разумно ли приобретать столько земли ради пары-тройки крупных кошек? Не слишком ли расточительно?
— На самом деле, лесные угодья стоят сущие копейки, — как бы невзначай заметил стоящий рядом капитан.
Линь Цзянъе удивленно вскинул брови:
— Серьезно?
— Если позволяют финансы, лучше забрать землю прямо сейчас, пока на нее не положил глаз кто-нибудь другой, — Шан Фуянь развернул подробную кадастровую карту. — Вообще, тут целый комплекс из трех холмов общей площадью под тысячу му.
Он уверенным жестом обвел карандашом обширный сектор:
— Конкретно этот участок — пятьсот двенадцать му заброшенного леса. Если заберешь его целиком, нам сделают отличную скидку.
Линь Цзянъе с подозрением прищурился, глядя на друга:
— Ты сейчас работаешь риелтором по совместительству?
Шан Фуянь даже не подумал смутиться. Напротив, его улыбка стала еще шире:
— Скажем так, совмещаю приятное с полезным. Один мой хороший знакомый живет в этом поселке, а его сын как раз курирует распределение этих земель. Бедняга уже голову сломал, гадая, кому сбыть этот бесхозный сухостой.
Для чиновника это был бы блестящий показатель эффективности, а для Линь Цзянъе — решение всех проблем с размещением зверей.
Но молодой человек всё ещё сомневался. Качнув головой, он произнес:
— Слишком уж это масштабно. Мне правда не нужно столько пространства...
— Только имея официальный статус сафари-парка или заповедника, ты сможешь на законных основаниях брать на содержание краснокнижных зверей, — вкрадчивый голос Шан Фуяня зазвучал у него над ухом искушающим шепотом. — Неужели ты откажешься, если тебе предложат приютить золотистую обезьяну, очаровательную панду, царственного амурского тигра или грациозного пятнистого оленя? Это же редчайшие виды. Неужели твое сердце не дрогнет?
Обычный человек запер бы их в тесных клетках городского зоопарка. Но разве сам Линь Цзянъе допустит подобное варварство? Он-то прекрасно знал, что диким зверям жизненно необходим простор, максимально приближенный к естественной среде обитания.
— Ну так что, оставишь их на произвол судьбы? — тихо спросил капитан.
«Да ни за что на свете!» — закричало всё внутри Линь Цзянъе.
В прежней жизни его верным спутником был гордый беркут. Тот друг остался в другом мире, но тоска по вольному небу и сильным крыльям никуда не делась. В обычном зоопарке гордому хищнику не дадут летать, а здесь он сможет парить над собственными владениями.
— Мы можем поступить хитрее, — Шан Фуянь заговорщически приобнял его за плечи, увлекая в тень раскидистого дерева. — Территорию легко разделить на две зоны. Около усадьбы обустроим твой личный двор и вольеры для домашних любимцев — это будет закрытая частная территория, куда посторонним ход заказан. А за холмом, ближе к лесу, раскинется официальный сафари-парк.
— К тому же, — продолжал капитан, словно заботливый старший брат, расписывающий перспективы. — Ты ведь сам интересовался, куда выгодно вложить деньги. Собственный сафари-парк — золотая жила. В городе Юэ полно обычных зверинцев, но нет ни одного полноценного природного парка такого уровня.
Если бы этот проект затеял кто-то другой, Шан Фуянь первый бы предостерег от неминуемого банкротства. Но за успех Линь Цзянъе он не переживал ни секунды.
— Посуди сам. Для любого бизнесмена здесь три главных препятствия: стартовый капитал, дефицит земли и сложность с получением лицензий на зверей. Но разве для тебя это проблема?
Линь Цзянъе всерьез задумался.
Деньги? На его банковском счете мертвым грузом лежала та самая Субсидия в десять миллиардов, которую он попросту не знал, куда приткнуть.
Земля? Вот она, раскинулась перед глазами — покупай не хочу.
Что же касается обитателей...
— Насчет редких видов тоже не переживай, — подмигнул Шан Фуянь. — Твоя слава пока не вышла за пределы нашего управления. Но раскрой еще пару резонансных дел, и ребята из Лесного управления сами приползут умолять о помощи. Когда они увидят твои условия, то оформят все разрешения без единой проволочки. Более того, всех раненых зверей, которых нельзя вернуть в дикую природу, будут в первую очередь отправлять именно к тебе.
Стоило заповеднику открыться, как инвестиции начали бы приносить чистую прибыль. Административными вопросами займутся наемные управляющие, а на долю Линь Цзянъе останется лишь контроль за благополучием питомцев. А уж договориться со зверями для человека, знающего язык зверей, было делом пяти минут легкой беседы.
Против таких аргументов устоять было невозможно. Линь Цзянъе поймал себя на мысли, что отказ от столь заманчивой затеи покажется верхом глупости.
— Пойми правильно, я не пытаюсь навязать тебе это только ради отчетности приятеля, — вдруг мягко и даже как-то робко добавил капитан. — Просто твои возможности так удачно совпали с его головной болью, что я не удержался и решил спросить.
Юноша долго молчал, заставив Шан Фуяня занервничать. Собеседник подготовился на славу: привел точные цифры, проанализировал рынок — сразу видно, что предложение не было спонтанным решением ради дружеской услуги. И все же масштабы перспектив застали Линь Цзянъе врасплох.
Если быть до конца честным, идея попала прямо в яблочко. Еще мальчишкой, засыпая в казенной кровати приюта, он грезил, как вырастет, разбогатеет, купит огромный дом и заведет целую ораву кошек и собак. Позже, очутившись в ином мире и познакомившись со множеством дивных тварей, он мечтал прибрать к рукам целую гору, чтобы жить там бок о бок с дикими зверями. Но суровый долг и бесконечные миссии тогда не оставили ему выбора.
Теперь, вернувшись в реальность, он исполнил первую детскую мечту. Но человеческая натура ненасытна: обычные кошки и собаки больше не могли утолить его страсть к природе. Недавно он уверял Цзян Синя, будто тигр нужен им исключительно для охраны дома, но в глубине души понимал — ему просто до безумия хочется потискать настоящего хищника. Уткнуться носом в мягкий кошачий живот — удовольствие пройденное. А вот зарыться лицом в теплую пушистую шубу огромного амурского тигра...
«А ведь Шан Фуянь прав. Это решит кучу проблем разом!»
В сафари-парк будут приходить только те, кто искренне любит животных. Там можно будет открыть филиал ветеринарной клиники и пункт передержки. Люди смогут знакомиться со спасенными зверушками в естественной среде и забирать их домой. И самое главное — на собственной огромной территории он сможет приютить хоть тысячу ворон, и ни одна заносчивая соседская душа больше не посмеет пикнуть!
— Мне нужно... как следует всё обдумать, — наконец выдохнул Линь Цзянъе, изо всех сил удерживая рвущийся наружу восторг.
Разум пока держал оборону. Одно дело — открыть небольшую лечебницу, где возможные убытки не пробили бы брешь в его бюджете, и совсем другое — замахнуться на масштабный сафари-парк. Тут требовался детальный расчет.
— Разумеется, такие решения на коленке не принимаются, — понимающе кивнул капитан. — Но как тебе усадьба? Сам дом пришелся по душе?
Дом превзошел все ожидания. Предыдущий хозяин относился к усадьбе с трепетом: для отделки использовались ценные породы дерева, а все конструкции находились в идеальном состоянии.
— Можешь для начала оформить покупку дома, а с землей попозже. Я попрошу приятеля придержать лесные участки за нами, — предложил Шан Фуянь. Даже если идея с заповедником сорвется, главная цель сегодняшней поездки — найти достойное жилье — была достигнута.
Линь Цзянъе нашел этот план безупречным. Не откладывая дело в долгий ящик, он подписал документы на покупку усадьбы прямо в тот же день. Такая стремительность заставила округлить глаза даже видавшего виды капитана.
Цзян Синь, мирно дожидавшийся его дома, и вовсе лишился дара речи. Как можно было выйти за порог на пару часов, а вернуться с известием о скором переезде?
— Чуть не забыл: нам обязательно нужно купить тебе машину, — огорошил его с порога юноша.
Мужчина уже набрал в грудь воздуха для решительного отказа, но Линь Цзянъе поспешно добавил:
— Наш новый участок огромный. Пешком от въездных ворот до крыльца идти замучаешься, даже на авто подъем в гору занимает минут пятнадцать.
Возражения застряли у Цзян Синя в горле. Если на машине ехать четверть часа, то на своих двоих придется топать добрый час, не меньше.
— Усадьба стоит прямо у границы заповедника, — увлеченно рассказывал Линь Цзянъе. — Рядом отличная ферма, так что свежие продукты всегда будут под рукой.
Жизнь на лоне дикой природы определенно пришлась бы по вкусу их многочисленным питомцам. Кто знает, возможно, новые владения привлекут и местных лесных обитателей.
Закон запрещал содержать диких зверей без лицензии, но ведь никто не мог помешать свободным лесным жителям добровольно поселиться у них на заднем дворе!
Цзян Синь с мягкой улыбкой наблюдал за юношей, на лице которого крупным шрифтом были написаны все его коварные и амбициозные планы.
— Раз дом такой просторный, нам придется нанять прислугу, — резонно заметил Цзян Синь. Поддерживать идеальный порядок на столь обширной территории силами одних лишь роботов-пылесосов было нереально.
При упоминании чужих людей в доме радость Линь Цзянъе мгновенно померкла. Он терпеть не мог присутствия посторонних на своей личной территории. Даже на прежней вилле уборка производилась раз в неделю приходящими клинерами, а постоянного персонала у них никогда не водилось. Но новые масштабы диктовали свои правила.
Тяжело вздохнув, Линь Цзянъе повалился спиной на мягкий живот развалившейся на полу овчарки. В ту же секунду к нему, виляя всем телом, подлетел пушистый тибетский мастиф. Огромный пес с разбегу запрыгнул на хозяина, за что тут же был стиснут в объятиях и затискан до изнеможения.
— Поговорю с капитаном Шаном, — проворчал Линь Цзянъе, уворачиваясь от мокрого языка мастифа. — У него наверняка найдутся контакты проверенного агентства с надежной репутацией.
Но прежде чем вплотную заняться бытовыми хлопотами, молодой человек решил выполнить давнее обещание: взять кота Саньбяо и навестить того бедолагу, которого они спасли в районе вилл «Платан».
Врачам удалось сохранить пострадавшему зрение, однако в будущем ему строго-настрого запретили перенапрягать глаза, иначе риск полной слепоты оставался критическим.
Стоило Саньбяо переступить порог больничной палаты, как пациент на койке радостно встрепенулся:
— Мими!
Линь Цзянъе застыл на месте с немым вопросом на лице.
Тибетский мастиф и ворон Турмалин недоуменно переглянулись.
Саньбяо окаменел.
— Пха-ха! — Линь Цзянъе не выдержал и покатился со смеху.
Как и следовало ожидать, у каждого грозного уличного авторитета по кличке Саньбяо непременно находилось нелепое домашнее прозвище вроде «Мими». Какое счастье, что этот позор не услышали его дворовые прихвостни, иначе авторитету вожака пришел бы неминуемый конец.
«Саньбяо, а почему этот двуногий зовет тебя Мими?» — озадаченно спросил тибетский мастиф.
Услышав это, сидевший на плече хозяина Турмалин разразился оглушительным карканьем, больше похожим на ехидный хохот. Палата наполнилась атмосферой искреннего веселья — разумеется, для всех, кроме главного героя.
Морда Саньбяо потемнела так, словно его окунули в чернила.
«Какая еще Мими?! Я — гроза улиц Саньбяо! Ненавижу глупых людей!» — яростно прошипел кот.
http://bllate.org/book/40590/5402438
Готово: