Готовый перевод Human! Someone Died at My Cat's Place, Are You Going to Help or Not? / Эй, человек! Дома у котика труп, ты собираешься что-то делать?!: Глава 33

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

***

— Хр-р-р... Хр-р-р... Хр-р-р...

Тяжелое, прерывистое дыхание мужчины эхом разносилось в темноте узкого переулка. Ютившийся в углу бродячий кот безучастно наблюдал за человеком, от которого за версту несло смертью.

Когда прохожий поравнялся с его укрытием, зверь внезапно выставил когтистую лапу и полоснул по воздуху.

— А-а! — взвыл мужчина от резкой боли в голени.

Споткнувшись, он тяжело рухнул на колени. Из полиэтиленовых пакетов, что он судорожно сжимал в руках, на асфальт вывалились мелкие, бесформенные ошметки мяса.

Паника охватила его. Грязно выругавшись, он принялся торопливо заталкивать куски обратно в пакеты.

Мужчина даже не заметил, что половина человеческого пальца отлетела в сторону. Бродячий кот бесшумно выскользнул из тени, утащил добычу обратно в укрытие и принялся лениво катать ее лапами, точно забавную игрушку.

***

На следующее утро пожилая уборщица, подметавшая улицу, заметила бродячего кота, которого частенько подкармливала. Зверек подкатил лапой какой-то продолговатый предмет и негромко мяукнул.

— Ох, проголодался, маленький? У меня тут как раз полбулочки осталось.

Женщина присела, собираясь угостить любимца, но тут ее взгляд упал на странную находку. Она присмотрелась — и в ту же секунду тишину утра прорезал истошный, полный ужаса крик:

— Палец! Господи, это же палец!!!

***

Полиция прибыла быстро. Опросив побледневшую уборщицу, оперативники с удивлением узнали, что жуткую находку приволок уличный кот.

— Кот? И где он теперь? — капитан Ли Вэй огляделся по сторонам, но серая улица была пуста.

Женщина смущенно развела руками. Она и сама не знала, куда подевался пушистый почтальон. Кот приходил только за едой, а где обустроил свое логово — бог весть.

— Капитан Ли, и как нам теперь его искать? — растерянно спросил один из подчиненных.

Ли Вэй отвесил ему легкий подзатыльник:

— Головой думать надо! Камеры поднимайте!

Однако после долгих поисков выяснилось, что в этом глухом углу камер отродясь не было, а те немногие, что висели на окрестных зданиях, давно сгнили от старости. Без записей быстро вычислить подозреваемых было невозможно. Район считался старым: кругом заводы, стройки, общежития. Публика здесь обреталась самая пестрая — приезжие рабочие, сезонники, неблагополучные местные. Поди разберись, кто есть кто.

К счастью, криминалисты оперативно сняли ДНК с обрубка пальца и установили личность владельца. Им оказался разнорабочий с ближайшей стройки.

Вот только когда оперативники нагрянули туда с расспросами, прораб лишь развел руками: парень уволился пару дней назад, расчета не ждал, а чем занимался в свободное время и кому успел перейти дорогу — пес его знает.

— Но вы поспрашивайте его приятеля, они тут водой не разлей вода были, — подсказал прораб. — Чжао Давэнь его зовут.

Полицейские зацепились за эту ниточку. К тому же выяснилось, что незадолго до исчезновения дружки крупно повздорили. Правда, причину ссоры никто не знал.

— Темнили они оба, слова из них не вытянешь, — судачили работяги на стройке. — Может, провернули дельце какое грязное, да не поделили добычу. Они ведь всегда вместе ошивались — и пили, и в карты резались, и к девкам бегали.

Ли Вэй прищурился, взгляд его мгновенно заледенел:

— К девкам, говорите? И играли по-крупному?

Рабочие испуганно замахали руками:

— Да нет, товарищ полицейский, мы-то тут при чем! Мы в их дела не лезли. Слышали просто краем уха... А сами мы если и играем, так только в дурака, чисто на интерес или на бутылку холодного чая. Никаких денег! У нас дома жены, дети, если все спустим — как им в глаза смотреть?

Капитан Ли отвел тяжелый взгляд. Судя по рассказам, погибший и его приятель святошами точно не были. У таких людей вечно куча долгов и сомнительных знакомств, так что беда была лишь вопросом времени.

Но даже если они вляпались в неприятности, зачем доводить дело до зверского убийства с расчленением? Какая ненависть должна двигать человеком, чтобы искромсать приятеля на куски?

Казалось, появление нового подозреваемого должно сдвинуть дело с мертвой точки. Однако, когда полиция попыталась выйти на Чжао Давэня, оказалось, что тот еще пару дней назад уехал в другой город.

Сотрудники просмотрели записи с камер отеля, где он остановился. Выходило, что вчера около восьми вечера Чжао Давэнь зашел в свой номер и больше не показывался до восьми утра следующего дня. Более того, ушел он не просто так: уже в девять утра мужчина стоял на пороге лотерейного центра, чтобы забрать крупный выигрыш.

— Выиграл главный приз? И сорвал куш именно сейчас? Какое поразительное совпадение, — процедил Ли Вэй, разглядывая сидящего перед ним небритого, помятого мужчину. Внутренний голос старого сыщика буквально кричал, что здесь что-то не так. Несмотря на безупречное алиби, подтвержденное камерами, Чжао Давэнь выглядел крайне подозрительно.

— Какое совпадение? Вы о чем вообще? — Чжао Давэнь недоуменно почесал затылок.

Ли Вэй долго и пристально буравил его взглядом, после чего сухо произнес:

— Не бери в голову. Оставь свои контакты. Нам еще придется побеседовать.

— Да без проблем, пишите, — пробормотал мужчина.

Пока Чжао Давэнь корявым почерком выводил цифры на листке, Ли Вэй внезапно, без предупреждения, спросил:

— Твоего близкого друга зверски убили. А на тебе лица нет от радости. Даже не притворишься, что расстроен?

Пальцы Чжао Давэня на мгновение дрогнули, ручка замерла. Он искоса глянул на капитана и издевательски усмехнулся:

— Ладно вам, офицер. Раз уж вы меня нашли, значит, про нашу ссору давно в курсе. Честно скажу: этот ублюдок пытался украсть мой лотерейный билет. Я его вовремя поймал за руку, и мы разругались в пух и прах.

Попытка отнять чужие миллионы — все равно что покушение на жизнь. Теперь, став сказочно богатым, Чжао Давэнь едва сдерживался, чтобы не запеть от счастья. Да и дружба их всегда держалась исключительно на совместных попойках, так что лить слезы по безвременно ушедшему собутыльнику он явно не собирался.

Его объяснения звучали вполне логично. А учитывая, что отель гарантировал его присутствие в номере всю ночь, зацепок у следствия не осталось. Дело зашло в тупик.

Ли Вэй со своей группой перерыл весь район, пытаясь отыскать того самого бездомного кота-почтальона, но тщетно. Впрочем, кое-какие успехи были: оперативники обнаружили место убийства и цех, где преступник расчленил труп.

Тем временем в районе Вэньань Линь Цзянъе вовсю готовился к переезду.

В этот раз он не стал обременять Шан Фуяня просьбами о поиске прислуги. Очень кстати подвернулся Цзян Вэньбин — тот самый мужчина, которого когда-то спас от гибели большой черный кот Саньбяо. Выяснилось, что Цзян Вэньбин руководит охранным агентством и клининговой компанией.

Что особенно порадовало Линь Цзянъе, так это штат: Вэньбин нанимал в основном демобилизованных военных. Более того, он давал работу ветеранам с инвалидностью девятой и десятой группы, которым в обычные компании устроиться было практически нереально.

— Когда я сам служил, во время учений со мной случилась беда, — с улыбкой рассказывал Цзян Вэньбин. — Парень из моего взвода вытащил меня, но сам остался калекой. После дембеля я узнал, что ему нигде не рады. Тогда и пришла мысль: почему бы не открыть фирму для таких же ребят? Уж поверьте, в плане дисциплины и уборки они дадут фору любой профессиональной горничной.

Линь Цзянъе не собирался нанимать исключительно ветеранов с травмами, но решил, что при прочих равных отдаст предпочтение именно им.

Услышав это, Цзян Вэньбин просиял:

— Спасибо вам. Этого более чем достаточно. У кого-то пальца не хватает, кто-то прихрамывает — делов-то, они не беспомощные калеки. Излишняя жалость их только задевает, им нужна просто честная работа.

Он со всей ответственностью заверил Линь Цзянъе:

— За каждого своего человека я ручаюсь головой. Прежде чем взять их в штат, я лично созванивался с их бывшими командирами. Все ребята кремлевской закалки, честные и надежные. Если кто-то хоть в чем-то напортачит — спрос с меня!

Навестив Цзян Вэньбина вместе с вальяжно развалившимся в переноске Саньбяо, Линь Цзянъе сразу заехал в офис компании и отобрал четверых помощников.

Увидев новых работников, Цзян Синь едва не прослезился от счастья. Еще бы! Четыре пары рабочих рук! А главное — среди них был человек с поварскими навыками, готовый делить с ним бремя готовки для прожорливой мохнатой банды. Наконец-то он перестанет уставать как собака!

Хотя нет, собаки в доме Линь Цзянъе жили куда роскошнее большинства людей.

Цзян Синь никогда не жаловался на трудности. Напротив, он обожал свою работу, но в последнее время число пернатых нахлебников росло в геометрической прогрессии. Черные вороны слетались со всей округи, и у Цзяня складывалось ощущение, будто он работает шеф-поваром в птичьей столовой без перерывов и выходных.

В конце концов Линь Цзянъе пришлось провести с воронами строгую воспитательную беседу, запретив им прилетать огромными тучами и пугать соседей. Поток птиц немного иссяк, хотя сам Цзян Синь ловил от общения с ними особое удовольствие. Будь у него толковый подмастерье, он бы без упреков согласился крутиться у плиты с утра до вечера.

Новоприбывшие служащие замерли на пороге, не в силах вымолвить ни слова. Коттедж буквально кишел живностью всех мастей.

"Мы точно на виллу нанимались, а не в зоопарк?"

"Этот парень часом адресом не ошибся?"

— Сегодня обустраивайтесь и отдыхайте, — дружелюбно сказал Линь Цзянъе. — А завтра с утра нужно будет упаковать вещи. Я уже заказал грузовик.

Собственно, ради помощи со сборами он и пригласил их на день раньше. Личных вещей у самого Линь Цзянъе и Цзян Синя набралось от силы пара коробок. Зато барахло их питомцев занимало целую комнату: горы лежанок, когтеточек, игровых комплексов, клеток и вольеров. Линь Цзянъе любил баловать своих подопечных и скупал зоотовары тоннами.

Помощники лишних вопросов задавать не стали. Переночевав, они дружно и споро принялись за работу.

Ближе к полудню огромный фургон доставил всю честную компанию к элитному жилому комплексу, прилегающему к загородной курортной зоне. На КПП у ворот охрана устроила им строжайшую проверку документов, и лишь после подтверждения личности грузовик пропустили на территорию.

Ветераны сразу смекнули, что место непростое, но из вежливости помалкивали, ожидая объяснений хозяина. Линь Цзянъе скрытничать не собирался. Едва они закончили с разгрузкой, он вкратце обрисовал им статус здешних соседей и весело скомандовал:

— Ну что, разложились? Самое время отметить новоселье сочным хого!

Он заранее предупредил своих крылатых друзей о переезде. Вскоре стая ворон, ведомая тонким обонянием, настигла их на новом месте. Увидев густые кроны деревьев, раскинувшиеся по всему склону горы, птицы зажмурились от восторга, а в их черных бусинах-глазах вспыхнул неподдельный восторг.

"Нам можно свить здесь гнезда?"

Вокруг было столько прекрасных веток! Отличный повод обосноваться поближе к доброму человеку, который всегда подкормит вкусненьким.

Линь Цзянъе шутливо погрозил им пальцем:

— Вейте где хотите. Но уговор: на дорожках и веранде не гадить! Найдите себе какой-нибудь тихий уголок в лесу, а Цзян Синь будет там изредка прибираться.

Вороны гордо выпятили грудки, выражая крайнее возмущение таким приземленным подозрением. Они ведь умные птицы, а не какие-нибудь безмозглые воробьи, чтобы пачкать где попало!

Линь Цзянъе ласково погладил их по головам. С тех пор как птицы перешли на качественный рацион из его рук, их перья очистились, пропал резкий запах диких пернатых, а сами они стали мягкими и послушными.

— А теперь познакомьтесь, — Линь Цзянъе жестом подозвал новых работников. — Запомните эти лица и запахи. Теперь они живут с нами, не обижайте их.

Четверо помощников завороженно наблюдали за происходящим. Тот факт, что парень вел с птицами осмысленный диалог, а те послушно кивали, казался чем-то за гранью реальности. Разве вороны способны запоминать людей по запаху?

— Еще как могут, — улыбнулся подошедший Цзян Синь, успевший подружиться с пернатой бандой. — Они невероятно сообразительные. Особенно те трое, у которых на лапках закреплены цветные камушки. Это наши вожаки: Опал, Бриллиант и Турмалин. Если запутаетесь, просто смотрите на лапы, не ошибетесь.

Пока вороны по очереди подлетали и принюхивались к новичкам, те с неподдельным интересом рассматривали умных птиц.

Один из мужчин, у которого на правой руке не хватало двух пальцев, замер, когда крошечный, размером с ладонь, ворон по имени Опал плавно опустился ему на плечо. Не удержавшись, он аккуратно коснулся мягких перьев.

У птиц температура тела выше, чем у людей, поэтому малыш ощущался в ладонях живым, пушистым комочком тепла. Гладкое, лоснящееся оперение было настолько приятным на ощупь, что мужчина завороженно погладил птицу.

Опал и не думал улетать. Он доверчиво переступил лапками, устраиваясь поудобнее на широкой ладони, наклонил голову набок и тихонько каркнул.

— И что... что он говорит? — тихо спросил мужчина. Ему уже рассказали об удивительном даре хозяина понимать Язык зверей, и теперь в его душе боролись любопытство и трепет.

Взгляд Линь Цзянъе, устремленный на птицу, стал мягким, словно весенняя вода под первыми лучами солнца.

— Он спрашивает, болит ли еще твоя рука.

Маленький Опал не понимал, куда делись два пальца этого человека, но отлично знал по себе: когда из крыла вырывают перья, это очень больно. Значит, человеку тоже было больно?

Этого ветерана звали Юй Аньхэ. Свои пальцы он потерял во время жестокого приграничного столкновения, когда вражеский клинок пронзил его руку. Услышав перевод, он словно окаменел, не в силах вздохнуть.

Почувствовав, что пальцы человека внезапно похолодели, Опал заботливо расправил крылышки и накрыл ими его ладонь, делясь своим горячим теплом. Это неожиданное прикосновение обожгло душу Юй Аньхэ, заставив его очнуться.

— Нет... уже совсем не болит, малыш, — прошептал он, и голос его слегка дрогнул.

В этот миг Юй Аньхэ до глубины души осознал, почему Линь Цзянъе так бережно относится к этим пернатым созданиям, и почему Цзян Синь, едва переступив порог нового дома, сразу стал обустраивать кормушки для ворон.

Он вспомнил, как во время погрузки вещей немецкая овчарка терлась о его покалеченную ногу, шумно втягивая воздух и утыкаясь мокрым носом прямо в старый шрам. Оказывается, собаки тоже пытались выразить ему свое сочувствие? Как жаль, что хозяина не было рядом, чтобы перевести их слова.

Остальные трое помощников тоже притихли, их суровые лица потеплели. Им еще никогда не приходилось сталкиваться с такой чистой, бескорыстной заботой со стороны зверей. Это не было похоже на поддержку близких или боевых товарищей. В этом чувствовалось нечто удивительное, волшебное — будто они в одночасье очутились на страницах доброй детской сказки.

Юй Аньхэ осторожно погладил Опала по крошечной головке и теплому брюшку. Тот от удовольствия даже зажмурил свои бусинки-глаза и тихонько заурчал.

Когда знакомство завершилось и птицы запомнили всех обитателей дома, Юй Аньхэ вызвался помочь Цзян Синю на кухне — раскладывать корм для мохнатой оравы. Остальные трое ветеранов занялись приготовлением праздничного ужина для людей в летней кухне, нарезая ингредиенты для сытного хого.

Однако идиллия длилась недолго. Тишину нового дома прорезал резкий телефонный звонок.

Линь Цзянъе бросил взгляд на экран. На дисплее высветилось имя капитана уголовного розыска из района Цинцзэ. Сердце неприятно екнуло. Если звонит Ли Вэй — жди беды, дело наверняка швах.

Так и вышло. Стоило нажать кнопку ответа, как из динамика полился отчаянный, полный фальшивого трагизма плач капитана Ли:

— Братец Линь, спасай! Мы погрязли в тупике, следствие стоит! Камер нет, алиби подозреваемого железное, от бедолаги нашли только половину костей, а орудие убийства словно сквозь землю провалилось! А-а-а, я сейчас с ума сойду!

Линь Цзянъе брезгливо отодвинул трубку подальше от уха. Слушать, как сорокалетний прожженный опер разыгрывает перед ним капризную девицу, было тем еще испытанием для барабанных перепонок. Хорошо хоть, он не видел в этот момент его страдальческую физиономию.

— Ладно, прекращай этот цирк, — вздохнул Линь Цзянъе. — Где вы нашли останки?

Из трубки донеслось знакомое название:

— В низовьях реки Тунцзи, прямо у входа в залив.

Опять Тунцзи? Что за повальная мода у местных душегубов — топить трупы в одной и той же реке? Она им что, священный Ганг, чтобы смывать грехи и принимать в свои воды всякую нечисть?

Ли Вэй на том конце провода уныло вздохнул:

— Ну а куда еще? Наш район Цинцзэ как раз находится в самом устье Тунцзи. Дальше только Зимнее море. Я безумно боюсь, что отливом остальные части тела утащило в открытые воды. Если так — пиши пропало, мы их вовек не найдем.

Линь Цзянъе устало потер переносицу. Он только-только собрался поужинать ароматным хого в кругу семьи, а Ли Вэй вываливает на него дело о расчлененке. И как после такого кусок в горло полезет?

Впрочем, на аппетит Линь Цзянъе подобные ужасы давно не влияли. Рабочие будни консультанта закалили его желудок и нервы.

— Война войной, а обед по расписанию, — отрезал он. — Сначала я поем, а делами займемся завтра. Скинь мне адрес, приеду рано утром. Я весь день на ногах, сейчас уже шестой час, на улице темень. Если я потащусь к тебе в Цинцзэ прямо сейчас, то застряну там до рассвета.

Услышав согласие, Ли Вэй возликовал. Он тут же состряпал официальный запрос в управление района Вэньань на временную командировку советника Линя.

Вскоре бумага легла на стол Шан Фуяню. Тот, завидев в материалах дела название «река Тунцзи», подумал ровно то же самое: "Да что они все, сговорились туда покойников бросать?".

Тем не менее, пожалев несчастного коллегу, Шан Фуянь без лишних проволочек подписал разрешение на перевод Линь Цзянъе. Дело действительно было из рук вон скверным. Если затянуть расследование, по городу поползут жуткие слухи, начнется паника, как это уже случилось недавно в городе Гао.

***

На следующее утро, едва рассвело, Линь Цзянъе собрался в дорогу. С собой он прихватил немецкую овчарку, тибетского мастифа и троицу верных ворон.

Стоило хозяину уехать, как Юй Аньхэ и остальные помощники окружили Цзян Синя, наперебой расспрашивая о таинственном работодателе. Скрывать тут было нечего, и Цзян Синь охотно поделился подробностями:

— Господин Линь? О, он у нас фигура важная — специальный консультант полиции Вэньаня. Помните недавнее дело о серийном убийце, о котором все газеты трубили? Так вот, это он вместе со своими питомцами расколол его.

Слушатели так и присели от удивления. Конечно, они слышали про то жуткое дело и даже краем уха уловили слухи, будто полиция привлекала к поискам каких-то дрессированных ворон. Но реальность превзошла все ожидания. Их наниматель — тот самый легендарный советник Линь!

Цзян Синь, обожавший поболтать, с удовольствием уселся на веранде с щеткой для вычесывания шерсти и принялся со смаком расписывать подробности расследования. Ветераны только рты разевали, слушая про ночную цаплю-информатора и благородную месть белого оленя.

Пока дома велись неторопливые разговоры, Линь Цзянъе добрался до места, где уборщица нашла палец. Район встретил его давящей, неестественной тишиной. И дело было вовсе не в отсутствии людей — на улицах практически не было видно птиц и бродячих животных.

— Мертвая зона какая-то, — промоливил Линь Цзянъе, оглядываясь.

— В смысле? — не понял сопровождавший его молодой оперативник. — Обычный район, просто тихий.

— Зверей нет — значит, нет и свидетелей, — пояснил Линь Цзянъе. — А без них мы не получим информацию. Ладно, для начала найдем того кота. Как, говоришь, он выглядел по словам дворничихи?

Линь Цзянъе зябко передернул плечами. Изо рта вырывались облачка белого пара. Здесь, у реки, воздух казался заметно холоднее, чем в Вэньане. "Может, просто уличная живность перебралась поближе к теплотрассам на зиму?" — с надеждой подумал он.

Он выпустил ворон на разведку, а своего тибетского мастифа отправил прочесать подворотни. Минут через десять мастиф вернулся, ведя за собой некрупного, но удивительно красивого котика редкого черепахового окраса.

"Хозяин, я нашел ее!"

Верный проводник гордо задрал хвост.

"Кошачий нос никогда не подведет!"

Линь Цзянъе потрепал Тибетского мастифа по круглой голове, ласково чмокнул в лоб и перевел взгляд на гостью. Кавказ выглядел взрослым, но был худым и невзрачным, чуть крупнее подростка. Видимо, уличная жизнь давалась ей нелегко.

— Привет, красавец. Это ведь ты сегодня утром притащил обрубок пальца? — мягко спросил он.

Кошка смерила Линь Цзянъе холодным, полным глубокой обиды взглядом. Парень невольно опешил. Последний раз такую откровенную неприязнь он видел лишь в глазах того дикого английского хорька на холме. Похоже, здешние двуногие крепко обидели бедолагу.

"Если бы ты сразу сказал, что ведешь меня к человеку, я бы ни за что не пошёл"

Сердито прошипев это, Кавказ развернулся, намереваясь скрыться в подвале.

— Погоди, не уходи! — поспешно окликнул он его, присаживаясь на корточки. — У меня есть много вкусной еды. Я не причиню тебе вреда. Понимаешь, тот палец принадлежал человеку, которого убили. И мы очень хотим найти преступника.

Услышав про еду, кот замер. Он недоверчиво оглянулся на присевшего парня, затем перевел взгляд на холеного, упитанного полосатого кота, стоявшего рядом с самым беззаботным видом. Шерстка у Мастифа лоснилась, бока лопались от жира — верный признак того, что хозяин души в нем не чает.

"Похоже, этот двуногий действительно другой"

Немного поколебавшись, кот сделал несколько шагов назад, приблизился к Линь Цзянъе и осторожно принюхался к его джинсам. Внезапно она смешно замерла, недоуменно склонив голову набок:

"Человек... почему от тебя так сильно пахнет птицами?"

Как по заказу, именно в этот момент с неба камнем рухнули Опал и Турмалин, шумно хлопая крыльями.

Не успел Опал приземлиться на плечо хозяина, как пестрая тень метнулась из травы. Кот совершил молниеносный прыжок, едва не сбив маленького ворона на лету.

Опал с перепугу взъерошил перья, превратившись в черную колючую шишку, и с истошным карканьем взмыл на ветку дерева. Линь Цзянъе, успевший в последний миг перехватить Кавказа поперек туловища, со вздохом посмотрел на своего полосатого кота. Тот сидел с виноватым видом — сцена один в один повторяла их первое знакомство с Опалом.

Турмалин, возмущенный такой наглостью, грозно захлопал крыльями и вытянул шею, собираясь проучить обидчицу мощным клювом. Благо Линь Цзянъе второй рукой успел прижать к себе и разгневанного ворона.

— А ну тихо! Без драк! — прикрикнул Линь Цзянъе. — Эти вороны домашние, их есть нельзя!

Реакция у Кавказа была потрясающей — не уступала сноровке Мастифа в его лучшие времена. К счастью, Линь Цзянъе за время общения с уличной бандой сам научился двигаться со скоростью молнии, иначе кошка точно пообедала бы Опалом.

Немецкая овчарка виновато опустила уши. Простите, мол, хозяин: реакция у собак все-таки пониже, чем у кошачьих, да и за твоими руками мне не угнаться. Пес неторопливо подошел к дереву, на котором забился Опал, и примиряюще заскулил. Поняв, что защита близко, маленький ворон спикировал вниз и зарылся в густую шерсть на загривке овчарки, жалобно причитая:

"Плохой кот! Обидел маленького, а я ведь просто летел мимо!"

Тибетский мастиф смущенно отвел глаза. Ему, очевидно, тоже вспомнились былые грехи.

Успокоившись в руках человека, Кавказ оставил попытки поймать Опала. А нападать на грозного Турмалина, который превосходил его размерами, он бы не решился даже в приступе крайнего безумия.

— Если ты голоден, держи, — Линь Цзянъе осторожно опустил кота на землю и достал из рюкзака баночку мясного паштета.

Стоило ему вскрыть жестяную крышку, как по переулку разнесся упоительный аромат свежего мяса. Кот замер, сглатывая слюну.

— Угощайся, а потом поговорим, ладно? — Линь Цзянъе ласково погладил его по хребту. Кожа да кости — кот явно голодал не один день.

Однако кот не притронулся к еде. Он завороженно смотрел на паштет, дрожа от вожделения, но нашел в себе силы отвернуться и выставить условие:

"Я могу не есть. Я расскажу все, что видела. Но взамен... ты должен дать мне три... нет, четыре..."

В замешательстве она поскребла лапой за ухом, явно путаясь в цифрах.

"В общем, человек! Дай мне большой мешок сухого корма! Твердого, хрустящего корма, чтобы мешок был больше меня самой. Идет?"

Произнеся это, Кавказ виновато опустил голову, словно понимал, что просит слишком много за обычную болтовню.

Однако сверху раздался мягкий, веселый голос Линь Цзянъе:

— Без проблем, договорились. Мы сейчас же съездим в зоомагазин, и ты сама выберешь марку, которая тебе понравится.

Кошка удивленно вскинула мордочку. Молодой человек улыбался так искренне и доброжелательно, что у него потеплело на сердце. Грозный Турмалин на его плече все еще косился недовольно, но драться не лез. Жирный полосатый кот Мастиф дружелюбно привалился к его боку, делясь теплом. Даже перепуганный Опал любопытно выглядывал из-за пушистого хвоста овчарки, которая приветливо помахивала хвостом.

Никто из них не высказал презрения или злости из-за ее жадности.

Кавказ переступил лапками, застенчиво обвил хвостом лапки, а в его глазах блеснули слезы. Ему было стыдно просить так много, но другого выхода у него просто не оставалось.

"Я видел того человека не утром. Это было ночью, очень поздно, когда облака наконец разошлись и показалась луна"

Линь Цзянъе быстро переводил ее слова оперативникам, параллельно проверяя в телефоне сводку погоды по району Цинцзэ за прошлую ночь.

— Точно! — воскликнул парень-полицейский, чей взгляд теперь буквально светился от благоговения перед талантом консультанта. — Я помню! До полуночи небо заволокло тучами, луну вообще не было видно. Прояснилось только где-то к половине второго ночи.

"Мамочки, капитан Ли не соврал!"

"Этот парень — ходячее чудо! Стоило ему приехать, как у нас появилась первая реальная зацепка! Понимать животных — это же чертовски круто!"

"Интересно, он берет учеников? И какие требования для поступления?"

Молодой оперативник увлеченно размышлял о своем, стараясь при этом аккуратно фиксировать показания в блокноте.

— Апчхи! — неожиданно чихнул Линь Цзянъе от попавшей в нос кошачьей шерсти.

В ту же секунду Турмалин заботливо расправил свои огромные черные крылья, буквально обняв ими голову парня. Горячее птичье тепло мгновенно согрело лицо Линь Цзянъе, защищая от пронизывающего речного ветра.

"Я не знаю, сколько это в часах, я в них не разбираюсь"

Продолжил Кавказ.

"Я сидел в темной нише под навесом, и этот тип меня не заметил. От него разило смертью — так густо и противно. В руках он тащил два тяжелых черных мешка. Когда он проходил мимо, я от испуга царапнул его лапой по ноге. Он вскрикнул, выронил один мешок, и оттуда вывалились какие-то странные куски"

Позже кот утащил один из отлетевших фрагментов — полупалец. Есть его он, конечно, не собирался: от него несло гнилью так сильно, что у него едва не случился рвотный рефлекс при одной попытке принюхаться.

— А ты разглядела его лицо? Было на нем что-то приметное, чего нет у других людей? — спросил Линь Цзянъе.

Кавказ закивал и, аккуратно коснувшись лапкой щеки парня, провел линию возле уха:

"Вот тут, сбоку, у него большое темное пятно. Будто грязью измазался"

Молодой полицейский замер, его ручка застыла над бумагой. Он потрясенно уставился на Линь Цзянъе:

— У Чжао Давэня на левой щеке огромное родимое пятно темно-багрового цвета!

Линь Цзянъе сохранял абсолютное спокойствие, внимательно выслушивая кошку.

"А еще, когда он собирал свои куски обратно в мешок, у него задрался рукав. На руке была длинная, уродливая полоса, похожая на толстого червяка"

Добавил Кавказ.

Полицейский в сердцах хлопнул ладонью по блокноту:

— Черт возьми! Чжао Давэнь в юности попал под станок, у него на запястье огромный келоидный рубец от швов!

Родимое пятно на лице, шрам на руке — все улики неопровержимо указывали на Чжао Давэня, который, по заверению администрации отеля, сладко спал в своем номере всю ночь.

Линь Цзянъе на мгновение задумался, а затем спросил:

— Куда именно ты его полоснула?

Он поднялся на ноги и предложил коту показать это на нем. Кавказ послушно прикоснулся лапкой к его голени, оставив на светлой ткани джинсов серый след от пыли.

— Сильно ударил?

Он решительно закивал. Еще бы не сильно! Он был в ярости от того, что этот мерзкий тип притащил в его переулок запах тухлого мяса. Если бы не разница в габаритах, он бы ему вообще глотку перегрыз.

— Что ж, отлично... — Линь Цзянъе ласково взъерошил кошачью макушку и повернулся к полицейскому: — У него очень острые когти. Когда будете проводить обыск у Чжао Давэня, ищите брюки со свежими затяжками или прорехой на левой голени.

Глаза оперативника радостно вспыхнули. Пусть сама по себе царапина на штанах не потянет на железную улику в суде, но при обыске и допросе это станет убойным аргументом! А если криминалисты найдут на его одежде кошачью шерсть, ее можно будет отправить на экспертизу и сравнить с ДНК Кавказа. Тогда его хваленое алиби рассыплется как карточный домик.

Линь Цзянъе бережно взял кота на руки. Почувствовав тепло человеческого тела, Кавказ расслабился и негромко замурлыкал.

— Кстати, вы упомянули, что Чжао Давэнь всю ночь не выходил из отеля. На чем строятся эти выводы? У него был сосед по номеру?

Полицейский покачал головой и подробно изложил результаты проверки.

Выслушав версию про единственный парадный вход с камерой, Линь Цзянъе прищурился:

— Серьезно? И вы поверили? А как насчет черного хода, окон? На каком этаже его номер? Он не мог спуститься по пожарной лестнице или водосточной трубе?

Молодой оперативник беспомощно развел руками:

— Мы все это проверили, честное слово! Даже если предположить, что он съехал по трубе, деваться ему со двора некуда. Сзади отель окружает глухая кирпичная стена высотой метра три, без единого уступа. Залезть на нее без лестницы нереально, а во дворе ничего подобного не нашли.

Словом, все указывало на то, что покинуть здание незамеченным Чжао Давэнь физически не мог.

Линь Цзянъе, однако, скептически хмыкнул. Он не сомневался в профессионализме оперативников капитана Ли, но кошка не могла выдумать шрам и родимое пятно. Значит, лазейка все-таки была.

— Сначала покажи мне место, где нашли останки, — распорядился Линь Цзянъе. — Осмотрим реку, а потом уже займемся гостиницей.

Но перед этим он честно выполнил свое обещание. Они заехали в ближайший зоомагазин, где Линь Цзянъе приобрел внушительный четырехкилограммовый пакет премиального сухого корма для Кавказа.

Тут-то и возникла заминка.

— И как ты это утащишь? — с улыбкой спросил парень, глядя на мешок, который весил едва ли не больше самой кошки. — Давай я помогу донести до твоего дома?

Кот отчаянно замахал головой, наотрез отказываясь вести человека к своему убежищу. Однако, попытавшись сдвинуть мешок с места и лишь беспомощно проскользив когтями по пластику, он понял, что без помощи не обойтись.

"Человек... только пообещай, что не станешь подходить к нам близко"

Тихо попросил он.

— Хорошо, обещаю, — Линь Цзянъе мгновенно уловил множественное число и все понял. — Я просто поставлю корм там, где скажешь, и сразу уйду. Вы сможете спокойно поесть.

Кавказ благодарно боднул его ладонь, преодолевая остатки страха.

Они доехали до заброшенной промзоны на окраине района. По указке кошки Линь Цзянъе занес тяжелый мешок под навес старого полуразрушенного сарая у забора завода. Достав нож, он аккуратно надрезал угол упаковки, чтобы маленьким лапкам было удобно доставать хрустящие крокеты.

Однако, уже собираясь уходить, Линь Цзянъе невольно замер, бросив взгляд на темные окна заброшенных цехов.

В воздухе пронесся едва уловимый, но отчетливый запах запекшейся крови и гниения. Так пахнут застарелые, воспаленные раны, которые долгое время оставались без должного ухода.

Если этот запах уловил обычный человеческий нос, то для овчарки, ворон и Тибетского мастифа он и вовсе был подобен набату. Животные мгновенно напряглись, уставившись на заброшенное здание.

Мастиф тихонько поскреб лапой рукав хозяина и заглянул ему в глаза, тихо замяукав:

"Хозяин, может, заглянем туда? Там кому-то очень, очень плохо"

Линь Цзянъе с сожалением покачал головой:

— Не сейчас. Они слишком напуганы и не подпустят нас. Если мы сунемся туда силой, они просто разбегутся и сделают себе только хуже. Главное — запаха скорой смерти я не чувствую. Вот закроем дело с убийством, вернемся сюда вместе с ветеринаром, расспросим Кавказа и поможем им.

Опал было дернулся взлететь, чтобы разведать обстановку с воздуха, но Линь Цзянъе вовремя придержал его за крыло:

— Сиди тихо. Или тебе мало одного знакомства с местными кошками? Хочешь еще раз под раздачу попасть?

Воробушек обиженно нахохлился. Ну вот зачем напоминать о наболевшем?!

— Ха-ха, ладно, прости, — весело хмыкнул Линь Цзянъе, в чьем голосе не было ни капли раскаяния.

Как только урчание мотора стихло вдали, из глубокой тени дверного проема медленно выскользнула грязная, исхудавшая собака породы бордер-колли. Она печально проводила взглядом уезжающую машину, а затем опустила голову, разглядывая свою переднюю лапу — рана на ней воспалилась и начала подгнивать.

За ее спиной, в полумраке заброшенного цеха, жались друг к другу истощенные котята и щенки. На тельцах многих малышей виднелись страшные следы ожогов и порезов — явные следы человеческой жестокости.

Кавказ спрыгнул с крыши навеса и торопливо подбежал к бордер-колли:

"Я... я рассказал тому доброму человеку про ночного мерзавца, а он дал мне вот это. Только у меня не хватило сил дотащить мешок самому"

Бордер-колли заглянула в сарайчик и, увидев огромный пакет корма, тяжело вздохнула:

"Ты не виновата, глупышка"

Кавказ весил от силы килограмма два, куда ему тягать такие тяжести? Да что там говорить, даже сама бордер-колли со своей покалеченной лапой сейчас вряд ли смогла бы сдвинуть этот мешок с места.

"Зови малышей. Пусть поедят досыта"

Пока кот радостно убегал вглубь цеха, взгляд собаки подернулся глубокой тоской. Он чувствовал, что его силы на исходе. Воспаление поднималось все выше, и долго он не протянет. Но если его не станет... кто позаботится об этих беззащитных сиротах?

Тем временем в салоне автомобиля немецкая овчарка тихонько заскулила, привлекая внимание Линь Цзянъе:

"Хозяин, тот раненый зверь... он такой же, как я"

— В смысле? Тоже овчарка? — не понял Линь Цзянъе.

"Нет. Он тоже был служебным псом"

От этих слов у Линь Цзянъе мурашки побежали по коже. Интеллект овчарки порой поражал его настолько, что казалось, будто он разговаривает со взрослым, умудренным опытом человеком. Но стоило обернуться и увидеть преданную собачью морду со свисающим набок языком, как это ощущение мгновенно улетучивалось, оставляя легкое чувство когнитивного диссонанса.

Иногда Линь Цзянъе всерьез беспокоился за овчарку. Слишком умные животные часто страдают от одиночества и непонимания среди сородичей. В его домашней стае проблем пока не возникало, но кто знает, как все сложится дальше.

Впрочем, сам пес унывать не собирался. Когда машина остановилась на светофоре, он ласково ткнулся мокрым носом в ладонь хозяина:

"Не переживай за меня, хозяин. Мне очень хорошо с вами"

Дома у них хватало и забавных глуповатых котят, и суетливых маленьких ворон, но были и мудрые взрослые птицы вроде Бриллианта, с которыми можно было помолчать о важном. Псу искренне нравилась их разношерстная компания.

— Ну и отлично. Главное, чтобы ты был счастлив, — улыбнулся Линь Цзянъе, потрепал верного друга за уши и нажал на газ, направляясь к набережной.

На месте их уже ждал капитан Ли Вэй, нервно затягивающийся сигаретой у кромки воды.

— Советник Линь! Наконец-то! — при виде парня уныние с лица капитана испарилось без следа, а в глазах вспыхнула безумная надежда.

Линь Цзянъе приветственно кивнул и последовал за ним к огороженному желтой лентой участку берега.

Ли Вэй протянул ему планшет с фотографиями находок. На снимках были запечатлены бесформенные куски плоти, разбросанные по гальке. По размеру каждый кусок напоминал аккуратно нарезанные свиные ребрышки для рагу.

— Тут явно работал промышленный измельчитель, верно? — спросил Линь Цзянъе, разглядывая ровные срезы. — Вручную так аккуратно и быстро кости не перерубить.

Ли Вэй согласно кивнул и, заметив, как котенок на плече консультанта недовольно фыркает от табачного дыма, тут же бросил сигарету под ноги и затушил ее носком ботинка.

— Да, это машина. Первое место преступления — квартира жертвы. Там мы нашли следы борьбы и замытую кровь. А вот расчленяли бедолагу в цеху по производству пельменей неподалеку. Там стоит мощный промышленный куттер для фарша, его-то ублюдок и использовал. Владелец цеха теперь рвет и мечет, бизнес у него, считай, накрылся.

Кстати, ключи от цеха нашли у самого погибшего. Ли Вэй подозревал, что изначально убийца не планировал устраивать этот ад с мясорубкой. Но, обыскав труп и найдя ключи от пустующего ночью пельменного цеха, он решил избавиться от тела самым радикальным способом.

— И что, на пищевом производстве не оказалось ни одной камеры? — удивился Линь Цзянъе. — По санитарным нормам там все должно быть утыкано объективами.

Ли Вэй горько усмехнулся и потер переносицу:

— Какие нормы, братец Линь? Эта контора работала подпольно, без лицензий и разрешений. Полуфабрикаты лепили из просрочки. Зачем им лишние свидетели в виде видеорегистраторов?

Линь Цзянъе сочувствующе промолчал. Теперь понятно, почему капитан Ли был на грани нервного срыва: расследование буксовало по всем фронтам. Ни улик, ни свидетелей, кругом сплошные слепые зоны.

Заметив жалость в глазах консультанта, Ли Вэй едва сдержался, чтобы натурально не разрыдаться у него на плече.

— Скажи, когда вы прочесывали местность, встречали каких-нибудь животных? — спросил Линь Цзянъе. — Здесь у реки должны крутиться чайки. Птицы часто видят то, что скрыто от людей.

Ли Вэй озадаченно почесал затылок и указал рукой на лесистый склон в отдалении:

— На той горе вроде водятся пятнистые олени, а в заливе иногда видят нерп. Но это далеко отсюда. А вот чаек... Слушай, действительно странно. Обычно этот берег буквально усыпан птицами, я в прошлом году сына сюда водил кормить их. А сейчас — ни одной живой души.

Слова капитана лишь подтвердили догадки Линь Цзянъе. Взгляд парня посуровел. Эта пугающая пустота слишком напоминала атмосферу в заброшенной промзоне.

Он отправил ворон на разведку. Спустя некоторое время к нему на плечо опустился Бриллиант и негромко застрекотал:

"Чайки боятся этого места, хозяин. Говорят, тут часто стреляют по птицам ради забавы"

Линь Цзянъе нахмурился. Увы, если природа где-то дает сбой, в девяноста процентах случаев за этим стоит человеческая жестокость.

Когда он перевел слова ворона Ли Вэю, у того и у всей оперативной группы дружно отвисли челюсти.

Пусть чайки и не занесены в Красную книгу, они все равно охраняются законом, и стрельба по ним — серьезное правонарушение!

— Но дело даже не в птицах, — холодно произнес Линь Цзянъе. — Я заметил, что у вас в районе Цинцзэ практически не осталось бездомных собак и кошек. Списать это на зимние холода нельзя — морозы еще не ударили. Плюс эти обстрелы пернатых... У меня есть сильное подозрение, что здесь орудует банда живодеров, которые планомерно зачищают территорию.

Ли Вэй открыл было рот, чтобы возразить — мол, олени на горе целы и невредимы, — но осекся. Пятнистые олени принадлежали местному даосскому монастырю, каждая особь была окольцована и стояла на учете. За причинение им вреда грозил огромный штраф и реальный тюремный срок.

Живодеры прекрасно это понимали. Зачем рисковать, если можно безнаказанно вымещать злобу на бродячих псах, бездомных кошках и беззащитных чайках? За этих бедолаг некому заступиться, их гибель никто и не заметит. Пустынный берег Тунцзи, скрытый от городских камер, стал для садистов идеальным полигоном.

— Твари... — сквозь зубы процедил Ли Вэй.

— Вот закроем дело с расчлененкой, лично организую тут засаду! — в ярости пообещал капитан. — И лесничих подтяну, пусть прочесывают побережье каждый день. Из-под земли этих ублюдков достану!

Линь Цзянъе невольно вспомнил искалеченную бордер-колли на заброшенном заводе. Наверняка она и те несчастные котята со щенками пострадали от рук этой же банды. Вот почему Кавказ просил такой огромный мешок корма — под его опекой прятались десятки выживших зверят.

— Послушай, капитан Ли, — негромко сказал Линь Цзянъе. — Если ваши ребята во время патрулирования найдут покалеченных или запуганных бездомных животных... не бросайте их. Привозите ко мне. Я найду способ вылечить и пристроить каждого. А диких, если не захотят жить с людьми, подлечим, стерилизуем и выпустим в безопасном месте. Но только подальше от Цинцзэ.

Ли Вэй посерьезнел. Он отлично помнил, как во время недавней спецоперации против торговцев людьми именно бродячие псы Цинцзэ вывели оперативников на логово преступников. В его отделение до сих пор была жива традиция подкармливать уличных дворняг. Но в последнее время пустых мисок у порога становилось все больше. Полицейские думали, что собаки просто нашли места потеплее, а оно вон как вышло...

— Сделаем в лучшем виде, советник Линь. И с этими садистами разберемся. Как пить дать, у тех, кто издевается над бессловесными тварями, и по нашей части грешков хватает.

Линь Цзянъе молча кивнул. В этот момент с неба спустились еще две вороны, ведя за собой парочку крупных, настороженных серокрылых чаек.

Парень достал из сумки щедрую порцию угощения, высыпал на плоский камень и жестом велел полицейским отойти на пару шагов назад:

— Сначала пусть подкрепятся. На голодный желудок разговор не клеится.

Чайки поначалу косились с подозрением, но соблазнительный запах свежей рыбы победил страх. Они быстро уплели все до последней крошки, после чего Линь Цзянъе мягкими, уверенными движениями почесал им перышки на шее.

Окончательно растаяв от королевского приема, птицы без лишних расспросов затараторили, перебивая друг друга:

"Мы видели! Видели того странного двуногого! Он приехал глубоко ночью, когда все спали, на старой, помятой железной коробке на колесах. И у нее сзади не было белой таблички с цифрами!"

— Они подтверждают: ночью приезжал мужчина на старой машине без номеров, вел себя очень скрытно, — перевел Линь Цзянъе.

Одна из чаек перелетела на плечо молодого оперативника и, прищурившись, добавила:

"Тот человек был примерно такого же роста, как этот двуногий, но гораздо шире в боках!"

Ли Вэй обернулся к подчиненному:

— Какой у тебя рост, Сяо Чжан?

Парень смущенно почесал в затылке и, зажмурившись, пролепетал:

— Сто семьдесят шесть...

— Что?! — хором ахнули коллеги. — Ты же божился, что в тебе ровно метр восемьдесят!

Оперативный сотрудник густо покраснел и поспешно отвернулся, бормоча что-то невнятное под нос.

Капитан Ли мысленно сопоставил параметры: рост подозреваемого Чжао Давэня как раз составлял около 175 сантиметров, и телосложением он отличался весьма плотным. Снова стопроцентное попадание!

"И мешки черные он тоже в воду швырнул! Те самые, с мясом!"

Прокричала вторая чайка.

"Погоди, а помнишь, хромой Линь утащил один такой мешок себе в гнездо? Но он так жутко вонял, что они его выбросили на скалы?"

Мешок из-под частей тела!

— Где он? Вы помните, куда именно его унесло? — быстро спросил Линь Цзянъе.

Учитывая, что ни в квартире жертвы, ни в подпольном пельменном цеху полиция не обнаружила орудие убийства, преступник вполне мог упаковать его вместе с останками и выбросить в реку. Если мешок застрял на прибрежных утесах, это будет колоссальный прорыв для следствия.

"Мы знаем это место! Плывите за нами!"

Скомандовали чайки, взмывая в воздух.

Правда, бросившись следом, полицейские быстро поняли, что без моторной лодки им не обойтись. Из-за постоянных набегов живодеров чайки давно перенесли свои гнезда на отвесные скалы противоположного берега, подальше от жестоких людей.

Выслушав этот перевод, Ли Вэй и его оперативники покраснели от стыда за своих сородичей.

— Обещаю вам, — твердо глядя на парящих птиц, произнес Ли Вэй. — Мы поймаем каждого ублюдка, кто посмел поднять на вас руку. Все до единого сядут за решетку!

http://bllate.org/book/40590/5403102

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода