Только что пройдя пару шагов за основной толпой, Цзян Чжэнь был тут же схвачен спорткоммитетом Чжао Цуном, который, казалось, заново открыл Америку.
Этот парень с первого взгляда заметил устройство для выработки электроэнергии с помощью велосипеда, и вся его бугристая мускулатура мгновенно пробудилась. Чжао Цун с огромным энтузиазмом предложил Цзян Чжэню устроить соревнование — кто быстрее крутит педали и первым зажжет свет на рекламном щите перед ними.
Цзян Чжэнь больше всего на свете ненапряженно ленился и боялся физической активности, поэтому просто толкнул перед ним Гуань Ханя и бесстыдно сбежал.
Пройдя пару шагов, он догнал Мэн Тинкэ, который ушел недалеко, и слегка упрекнул его:
— Почему ты меня не подождал? Меня чуть было насильно не заставили крутить велотренажер, хорошо еще, что я нашел старосту в качестве козла отпущения.
Мэн Тинкэ не смотрел на него, его взгляд рассеянно падал на далёкие выставочные стенды, и он равнодушно бросил:
— Ну, пошли.
Цзян Чжэнь немного удивился: только что все было хорошо, а теперь вид такой, будто кто-то его обидел.
Однако раздумывать он особо не стал, зашагал следом за Мэн Тинкэ вперед.
Войдя в один из выставочных залов, Цзян Чжэнь увидел на изолирующей подставке шар с электростатическим зарядом. Рядом находились объяснение принципа работы и иллюстрации эффекта при касании. Ему это показалось довольно интересным, и он позвал Мэн Тинкэ тоже подойти.
Осмотрев всё, он посчитал этого мало, в два шага взбежал на изолирующую платформу и протянул руку к шарообразному устройству, отливающему металлическим блеском.
После этого Мэн Тинкэ воочию наблюдал, как его изначально гладкие и послушные волосы начали медленно подниматься вверх, превращаясь в пушистую прическу безумного ученого, и не смог сдержать улыбку.
Цзян Чжэнь сам себя не видел и вовсю требовал, чтобы Мэн Тинкэ поскорее достал телефон и сделал пару снимков для материала к отчету об учебной поездке.
Мэн Тинкэ сделал две фотографии в полный рост, затем приблизил объектив и запечатлел два крупных плана головы Цзян Чжэня.
Тот выглядел точь-в-точь как маленький львенок.
Мэн Тинкэ подошел ближе и протянул ему телефон, предлагая оценить результаты съемки.
Приглядевшись к его растрепанным и пушистым волосам, он нашел это забавным и протянул руку, чтобы слегка их растрепать.
Цзян Чжэнь никак на это не отреагировал, продолжая увлеченно любоваться снимками, которые только что сделал Мэн Тинкэ, и легко смахнул пальцем экран вправо.
Мэн Тинкэ вдруг о чем-то вспомнил, его пальцы, до этого висевшие вдоль бедер, дернулись, и он тут же протянул руку, пытаясь выхватить свой телефон из рук Цзян Чжэня.
— Всё, хватит смотреть, ну что за нарциссизм.
Но он опоздал на мгновение: Цзян Чжэнь уже пролистал несколько свежих фотографий из научно-технического музея и доскроллил до того самого снимка, где он заснул в автобусе, а его сфотографировали исподтишка.
Цзян Чжэнь слегка смутился:
— Зачем ты это сфоткал? Такой дурацкий вид, немедленно удали.
Мэн Тинкэ приоткрыл рот:
— Оставлю на память о твоем темном прошлом, буду шантажировать.
Цзян Чжэнь спрыгнул с платформы и протянул руку, пытаясь отобрать гаджет, но Мэн Тинкэ крепко зажал телефон в кулаке и демонстративно поднял руку вверх.
Он и так был чуть выше Цзян Чжэня, а уж сейчас избежать захвата телефона оказалось проще простого.
Они повозились добрую минуту, точно какие-то младшеклассники, но, сообразив, как глупо со стороны это выглядит, Цзян Чжэню стало неловко продолжать, и ему оставалось лишь сделать вид, что он выше этого:
— Ладно, такая детвора, не буду с тобой возиться.
Мэн Тинкэ еще раз взъерошил его растрепанную шевелюру и только после этого отпустил, после чего они продолжил прогулку по следующему выставочному залу.
Наступило время обеда, все устроились небольшими группами тут и там, перекусывая.
Цзян Чжэнь распаковывал свой бенто и снеки, но его взгляд сам собой то и дело косился в сторону.
Староста класса по географии Ни Ичжань принесла с собой нарезанные небольшими кусочками сэндвичи с тунцом, а рядом с ней сидела соседка Мэн Тинкэ по парте Цзян Цзин, в чьем контейнере аккуратными рядами были выложены кимпабы с жареной говядиной.
Цзян Чжэнь бросил еще один взгляд, быстро отвел глаза и, опустив голову, продолжил есть свое.
Цзян Цзин заметила это.
Обычно она говорила немного и была несколько застенчивой, но отличалась большим вниманием к деталям.
Подумав немного, она первой обратилась к Цзян Чжэню:
— Хочешь поменяться?
Цзян Чжэнь опешил и машинально поднял голову:
— А?
Цзян Цзин чуть пододвинула свой контейнер вперед, говоря негромко:
— Я хочу съесть рулет.
Только тут Цзян Чжэнь сообразил что к чему и радостно кивнул:
— Давай, с удовольствием!
Он протянул ей рулет и добавил:
— Если хочешь еще чего-нибудь, у него там целая куча всего.
И он указал пальцем на Мэн Тинкэ.
Мэн Тинкэ неожиданно даже не стал возражать, лишь повернулся к Цзян Цзин и утвердительно кивнул.
Услышав это, Цзян Цзин перевела взгляд с одного на другого, несколько секунд изучающе всматривалась в их лица, ее глаза блеснули, и она с улыбкой покачала головой:
— Не нужно.
Цзян Чжэнь радостно воскликнул, забрал контейнер и обменял его на три кимпаба, после чего продолжил трапезу.
Мэн Тинкэ небрежно вскрыл упаковки с остальными десертами и выставил их перед ними обоими.
Сидя плечом к плечу и молча уплетая еду, Цзян Чжэнь вдруг спросил:
— Какие у тебя планы на День образования КНР?
— Я собираюсь слетать в Гонконг.
Услышав это, Цзян Чжэнь удивился:
— Поедешь развлечься? Один?
— Ага, — неопределенно отозвался Мэн Тинкэ. — Появились кое-какие дела.
Цзян Чжэнь не стал допытываться и лишь упомянул, что собирается навестить бабушку, а еще пожаловался, что госпожа Ло Фэй наняла ему репетитора по математике для индивидуальных занятий, так что во время праздников придется отсидеть чертову уйму уроков — хоть плачь.
Пробормотав всё это с привычной болтовней, он словно очнулся от сна:
— Ой, моя тетя в прошлый раз привезла мне из Гонконга коробку тех самых миндальных печенек в виде мишек, они такие вкусные! У тебя будет свободное время? Захвати мне коробочку, а?
Мэн Тинкэ повернул голову и сурово уставился на него:
— Ты можешь хоть день не думать о еде?
Цзян Чжэнь сделал вид, что ничего не слышал.
Огромная лента Мёбиуса возвышалась в самом центре выставочного зала, отражая в лучах полуденного солнца холодный металлический блеск.
После окончания обеда они еще некоторое время урывками осматривали другие залы, а затем наступило время общего сбора.
На обратном пути приступ укачивания у Цзян Чжэня проявился не слишком сильно, так что он тихо прижался к рюкзаку и смотрел на проносящиеся за окном деревья вдоль дороги, время от времени перебрасываясь парой слов с Мэн Тинкэ.
Мэн Тинкэ сверял присланные помощником Мэн Вея данные о забронированных авиабилетах и отеле, проверяя всё по порядку и уткнувшись в экран с весьма сосредоточенным видом.
Заметив взгляд соседа, Мэн Тинкэ не поднял головы и лишь лениво бросил:
— На что пялишься?
— Жду, когда ты удалишь фотографии.
— Мечтай дальше. — Мэн Тинкэ убрал телефон и перевел взгляд на очертания города, окутанного сплошным серо-голубым полотном неба за окном. — Печенья твои не забуду привезти. На праздниках веди себя тихо, не доводи учителя математики до инфаркта.
Цзян Чжэнь тихонько фыркнул, выражая легкое недовольство, но спорить не стал и снова прислонил голову к холодному оконному стеклу.
Междугородний автобус объехал длинное кольцевое движение, а он сосредоточенно слушал в наушниках композиции группы Velvet Underground.
Задержись на твоих бледных голубых глазах,
Задержись на твоих бледных голубых глазах.
Если бы я мог сделать мир таким же чистым
И странным, каким вижу его я,
Я бы поместил тебя в зеркало,
Которое поставил перед собой,
Которое поставил перед собой.
Глава 7
Когда он вышел из экзаменационного центра AsiaWorld-Expo после сдачи SAT, было еще совсем рано.
Хотя ехал он туда без всякого энтузиазма, но, поскольку это была уже вторая попытка, рука на экзамене шла неплохо.
В начале октября в Гонконге все еще стояла жуткая жара, и стоило выйти из аудитории, как на теле тут же выступила испарина. Мэн Тинкэ порядком разленился, абитуриенты толпились плечом к плечу, и от одного вида этой толпы у него начинала болеть голова, поэтому он решил просто найти какое-нибудь тенистое местечко, присесть и посидеть в телефоне.
Звонок от Мэн Вея раздался очень быстро.
— Закончил? Я заказал тебе билет на самолет послезавтра, отдохни как следует, погуляй пару дней и возвращайся.
— Вернувшись, не забудь созвониться по видеосвязи с мамой, она очень по тебе скучает.
Мэн Тинкэ пару раз неопределенно угукнул и сбросил вызов.
Подождав, пока основная масса людей рассеется, он поднялся, собираясь пойти пообедать.
Это место находилось далеко от центра города, и он решил сначала вернуться в район своего отеля, а уже там разобраться с едой.
Едва он встал, телефон в кармане неожиданно дважды вибрировал. Достав его без особого энтузиазма, он увидел сообщение от Цзян Чжэня:
[В Гонконге весело?]
[Там ведь наверняка жуткая жара?]
Мэн Тинкэ как раз собирался набрать в ответ: [Ничего интересного]
Но не успел он допечатать, как прилетело следующее сообщение от собеседника:
[Не забудь привезти мне печенье…]
И вслед за этим был отправлен умильный смайлик.
Мэн Тинкэ невольно усмехнулся и закончил печатать текст для диалогового окна:
[Ничего интересного. Понял.]
Затем он по привычке открыл карту, чтобы отыскать адрес магазина с печеньем.
Торговая точка располагалась на Нейтан-роуд в районе Цимшацэй, в нескольких десятках километров отсюда.
Он вздохнул, смиренно захлопнул телефон и встал в длинную очередь у зоны посадки такси.
Экзаменующиеся еще не до конца разъехались, так что ему пришлось подождать какое-то время, прежде чем удалось поймать машину.
Распахнув дверцу, он ощутил в салоне густой аромат лимонного освежителя воздуха, смешанный с прохладой кондиционера. Назвав пункт назначения, он откинулся на сиденье, и автомобиль плавно влился в транспортный поток, устремляясь вперед.
Выехав на мост Цингма, он увидел за окном живописный ландшафт контейнерных терминалов и морскую гладь, сверкающую бликами под полуденным солнцем. Мэн Тинкэ прислонил голову к автомобильному стеклу, наблюдая за тем, как гигантские краны механически поднимаются и опускаются под палящим зноем.
Пункт назначения показался довольно быстро.
Цимшацэй жил оживленной, суетливой жизнью: людские потоки напоминали приливную волну, а в воздухе висела смесь ароматов парфюма, карри и автомобильных выхлопных газов.
Магазинчик с печеньем находился в старом здании, и чем ближе он подходил к нему, тем громче становился гул голосов толпы, отчего на душе у него заскребли кошки.
И точно: хвост очереди уже выплескивался за пределы дверного проема. Мэн Тинкэ посмотрел на табличку с надписью «Ограничение на покупку» и почувствовал, как в голове запульсировала боль.
Как раз когда он уже собирался найти какой-нибудь предлог и соврать Цзян Чжэню, что печенье полностью распродано, телефон вовремя издал короткую вибрацию.
Цзян Чжэнь прислал фотографию. Мэн Тинкэ открыл ее: совершенно нормальный лист с заданием по математике был вдоль и поперек исчерчон красными пометками преподавателя.
[Деньги мамы за репетитора потрачены не зря…]
Мэн Тинкэ почти отчетливо представил его кислую мину на том конце провода.
Подумав секунду, он поднял телефон, включил камеру, сфотографировал длинную очередь, в которой стоял сам, и отправил ему.
[Хочешь посоревноваться в том, кому хуже?]
Цзян Чжэнь ответил практически мгновенно:
[Добро твоё век не забуду! По возвращении с меня ужин!]
Мэн Тинкэ уже собирался что-то напечатать, но собеседник, судя по всему, тайком пользовавшийся телефоном прямо во время перемены, тут же отправил еще одно сообщение:
http://bllate.org/book/40570/5152492
Готово: