Проснувшись после полуденного отдыха, Цзян Чжэнь почувствовал, что рука затекли и немного онемели.
Стоило ему поднять голову, как в правом углу парты он увидел стакан с чаем с шариками в прозрачной пластиковой упаковке, стенки которого уже покрылись испариной.
Цзян Чжэнь машинально вытянул салфетку, смахнул капли воды, досуха протер стакан и по привычке взболтал осевшие на дно жемчужины тапиоки. После этого он без церемоний воткнул трубочку и сделал большой, жадный глоток.
Развернувшись полубоком, он собирался выразить искреннюю благодарность соседу сзади, который всегда держит слово.
Во рту еще оставались непроглоченные шарики, поэтому щеки у него комично надулись.
Мэн Тинкэ сидел, опустив голову и перелистывая книгу, но, услышав шорох, поднял взгляд.
Его глаза на мгновение задержались на надутых щеках соседа.
— Так вкусно?
Цзян Чжэнь от такого внимания слегка смутился, невнятно угукнул и добавил:
— Бесплатное всегда вкусное.
Мэн Тинкэ едва заметно улыбнулся.
Сознав, что пил слишком торопливо, Цзян Чжэнь почувствовал себя неловко и неуверенно:
— Спасибо тебе. Я так, ляпнул не подумав, не ожидал, что ты правда сбегаешь.
Мэн Тинкэ кивнул:
— Пустяки.
Немного подумав, Цзян Чжэнь невзначай поинтересовался:
— Слушай, учился бы себе спокойно, с чего это тебя вдруг потянуло в класс для подготовки к гаокао?
Мэн Тинкэ пристально посмотрел на него пару секунд, отвел взгляд, слегка опустил голову и глуховатым тоном произнес:
— Семья обанкротилась.
— А... — растерянно протянул Цзян Чжэнь. И надо же ему было обязательно ткнуть в больное место.
Мэн Тинкэ помолчал пару секунд, вдоволь налюбовавшись на испуганное и озасаченное лицо Цзян Чжэня, и наконец тихо усмехнулся:
— Да как ты в это поверил? Я шучу.
Он чуть склонил голову набок, подпер рукой висок и, с комфортом устроившись, поглядел на Цзян Чжэня с легкой улыбкой:
— Цзян Чжэнь, твое имя ведь пишется как «искренний», да?
Цзян Чжэнь почувствовал, что теряет лицо. Мысленно выругавшись за то, что растрачивает свое жалостливое сочувствие черт знает на кого, он сердито зыркнул на соседа:
— Ты больной что ли? Над таким шутить! — С этими словами он отвернулся, уткнулся лицом в парту и прикинулся мертвым.
В этот момент вовремя прозвенел звонок на урок.
Мэн Тинкэ разгладил страницы учебника, пару секунд посмотрел на упрямо торчащий на затылке впереди сидящего парня вихор, затем взял ручку и снова углубился в длинный текст для чтения.
Рейтинговый список по результатам распределения по классам отпечатали на тонком листке бумаги, который передавали с самого первого ряда.
Бумага переходила из рук в руки, и уголки ее быстро закрутились.
То, что первый и второй классы были естественно-научными экспериментальными, а третий — гуманитарным экспериментальным, все и так прекрасно знали.
Настоящее волнение вызывали собственные места в классе и параллели.
К некоторому удивлению Цзян Чжэня, Мэн Тинкэ тоже участвовал в этом экзамене и с ходу занял первые места по английскому и математике на всей параллели.
Сюй Цзянь подсел ближе, прижавшись плечом к Цзян Чжэню, и они вместе уставились на ведомость. Скользнув взглядом по строчке Мэн Тинкэ, Сюй Цзянь сначала изумленно ахнул, а затем полушутливо-полузавистливо протянул:
— Хорошо еще, что у него есть слабые предметы, а не то как бы нам, тем, кто поступил сюда без экзаменов, жить дальше, если бы он сразу после перехода из международного класса взял и занял первое место по гуманитарным предметам на всей параллели?!
Цзян Чжэнь посмотрел на баллы соперника по разным предметам, тяжело кивнул в знак согласия, шумно вздохнул и похлопал Сюй Цзяня по правому плечу с видом величайшей солидарности.
Мэн Тинкэ, едва переступив порог класса, застал эту бурную идиллию за первой партой.
Подойдя ближе, он услышал, как Цзян Чжэнь говорит Сюй Цзяню пониженным голосом:
— Хорошо еще, что моя история намного выше, чем у Мэн Тинкэ, ха-ха! — В его тоне явственно проступало бахвальство в стиле торговца собственными дынями.
Мэн Тинкэ невольно усмехнулся, но промолчал.
Стоило ему с глуховатым скрипом оттянуть стул назад, как сидевшие впереди парни рефлекторно выпрямили спины и мгновенно захлопнулись.
Не поворачивая головы, Сюй Цзянь завел руку назад и шлепнул распечатку с рейтингом прямо на парню Мэн Тинкэ, буркнув:
— Мы посмотрели. Досмотрел — передавай дальше.
Мэн Тинкэ не проявлял особого интереса и уже собирался было передать список своей соседке по парте Цзян Цзин, но, помедлив, вдруг забрал его назад.
Кончиками пальцев он погладил слегка помятый лист, отыскал глазами имя Цзян Чжэня, бегло просмотрел его оценки по другим предметам, задержался на баллах по истории и лишь после этого передал бумагу соседке.
В классе стоял шум, когда учитель истории неожиданно вошел в переднюю дверь, обвел учеников взглядом, на секунду задержал его на Мэн Тинкэ, а затем перевел на Цзян Чжэня.
— Мэн Тинкэ, зайди ко мне в учительскую.
Цзян Чжэнь с видом праздного зеваки наблюдал, как Мэн Тинкэ поднялся со стула, и уже когда тот почти добрался до выхода, услышал, как учитель добавил:
— Цзян Чжэнь, ты тоже иди.
У Цзян Чжэня сердце ёкнуло, и он с неохотой поднялся.
Они вошли в учительскую друг за другом. Там было шумно и многолюдно, преподаватели и ученики постоянно сновали туда-сюда.
Учитель истории откашлялся, пододвинул два стула и знаком велел им сесть, после чего заговорил ровным тоном:
— Цзян Чжэнь, ты был моим старостой еще в первом полугодии старшей школы, и твои оценки по истории всегда были на высоте.
Цзян Чжэнь слегка растерялся, не понимая к чему клонят, и был вынужден просто кивнуть.
— Мэн Тинкэ только что перевелся из международного класса, его база по истории немного слабее.
Учитель снова посмотрел на Мэн Тинкэ:
— Если столкнешься с чем-то непонятным, чаще спрашивай Цзян Чжэня.
Цзян Чжэнь на мгновение замер, но тут же кивнул:
— Хорошо, учитель, я понял.
Мэн Тинкэ тоже тихо отозвался:
— Извините за беспокойство, учитель.
Затем он повернулся к Цзян Чжэню, и взгляд его был настолько искренним, что Цзян Чжэню стало почти неловко:
— И тебе тоже хлопоты.
Учитель истории улыбнулся и обратился к Мэн Тинкэ:
— Вы же одноклассники, нечего церемониться. Раз у тебя хорошо с другими предметами, поможешь Цзян Чжэню подтянуть их, вот и всё.
Получив указания, они оба вышли из учительской.
Цзян Чжэнь шел впереди и, промолчав добрую половину дороги, наконец обернулся и негромко бросил:
— Если в какой-то теме по истории запутаешься, можешь прямо у меня спрашивать.
Мэн Тинкэ не стал скромничать:
— Ладно, раз у тебя история нано... много выше, буду рассчитывать на твою помощь.
Он нарочно выделил слово «много».
Услышав это, Цзян Чжэнь тут же смутился, невнятно буркнул угу и, круто развернувшись, зашагал прямо к классу.
Пройдя пару шагов, он резко затормозил. Соблюдая между ними среднюю дистанцию, он обернулся и сказал Мэн Тинкэ:
— Сегодня после уроков подожди меня у книжного магазина рядом со школой, я помогу тебе выбрать парочку пособий.
Мэн Тинкэ кивнул. Цзян Чжэнь оценил его реакцию, остался доволен и снова зашагал к классу.
Мэн Тинкэ какое-то время стоял на месте, провожая его взглядом, а затем тоже направился к выходу.
После уроков Цзян Чжэнь пришел первым, по привычке завернул в книжный, сначала прихватил пару привычных журналов, выбрал сборник стихов Борхеса и лишь потом не спеша направился к кассе.
Хозяин магазина, признав в нем постоянного клиента, с улыбкой поинтересовался, не желает ли он начислить бонусные баллы на карту, и Цзян Чжэнь, словно очнувшись ото сна, принялся шарить по карманам в поисках пластика.
Пока он копошился в отделении рюкзака, мимо длинным шагом прошел Мэн Тинкэ. Сделав вид, что не заметил его, он напрямую направился в секцию учебных пособий.
Магазинчик был совсем маленьким, и каждый дюйм ограниченного пространства владелец использовал по максимуму: повсюду громождались стопки дополнительных материалов в человеческий рост.
Мэн Тинкэ со своим высоким ростом лавировал между книжными завалами так, будто играл в вышибалы.
Цзян Чжэню захотелось улыбнуться.
Понаблюдав за ним еще немного, он наконец сжалился и направился в ту сторону.
— Идем за мной. — Он легко хлопнул Мэн Тинкэ по плечу.
Лавируя между стеллажами, Цзян Чжэнь на ходу оглянулся, убедился, что Мэн Тинкэ идет следом, ткнул пальцем в одну из стопок и вытащил книгу: — Бери эту. Я по ней занимаюсь, неплохое пособие.
Закончив, он добавил:
— А я-то думал, ты в класс для подготовки к гаокао ради баловства перевелся, посидишь пару дней и сбежишь, а ты всерьез за дело взялся.
Мэн Тинкэ коротко угукнул, вытянул из стопки названную книгу и бегло перелистал пару страниц.
Народу в магазине становилось все больше, пространство сужалось, и тогда Мэн Тинкэ положил руку на плечо Цзян Чжэня, развернул его ровно и пару раз толкнул вперед, словно тележку в супермаркете, после чего отпустил:
— Пошли на кассу, не загораживай проход.
Цзян Чжэнь даже не подумал обижаться на то, что его сочли помехой. Довольный, он обогнал Мэн Тинкэ у кассы, вытащил книгу у него из рук и стал ждать, пока тот расплатится.
К тому же он проявил крайнюю хитрость и распорядился, чтобы хозяин магазина зачислил баллы за покупку этого пособия на его собственную карту.
Рассплатившись, Цзян Чжэнь попрощался с Мэн Тинкэ и собрался идти домой.
Мэн Тинкэ слегка взмахнул в воздухе купленной книгой:
— Спасибо тебе сегодня.
Цзян Чжэнь слегка смутился и улыбнулся:
— Да я особо ничего и не сделал.
К тому же он еще и чужими бонусными баллами поживился.
Мэн Тинкэ тоже улыбнулся:
— Ладно, тогда до завтра.
— До завтра.
Цзян Чжэнь развернулся и зашагал прочь, его фигура быстро скрылась из виду.
Мэн Тинкэ стоял на месте, слегка покачивая в руке учебное пособие по истории, а затем тоже повернул в сторону дома.
Мэн Тинкэ жил один, в тихом жилом комплексе в пяти минутах ходьбы от школы. Перед возвращением домой он заглянул в круглосуточный магазин за сэндвичем с беконом и яйцом и неспешно зашагал обратно.
Стоял конец лета, и озеленение в их квартале было на высоте: повсюду зеленели обширные лужайки с завезенной из-за границы травой холодостойких сортов.
Дома стояли на большом расстоянии друг от друга, и Мэн Тинкэ позволил себе немного замедлить шаг.
Навстречу кто-то вел на поводке огромного бернского зенненхунда. Пес, завидев юношу, с восторгом бросился к нему играть, отбиться было просто невозможно.
Хозяин собаки с извиняющейся улыбкой замахал руками, а Мэн Тинкэ еще немного повозился с животным и лишь после этого с неохотой направился дальше.
Приложив палец к сканеру отпечатков, он отпер дверь и замер: в гостиной на диване сидел его отец и ждал его возвращения.
В комнате работал кондиционер, и стоило войти с жары, как поры на обнаженных руках мгновенно сузились от прохлады. Мэн Тинкэ закрыл за собой дверь.
Настроение мгновенно и неуловимо испортилось.
Они с отцом жили раздельно: в городе у семьи было несколько квартир, и отец обитал в той, что ближе к его офису, а Мэн Тинкэ — в этой, откуда было удобно добираться до школы.
http://bllate.org/book/40570/5152487
Готово: