Готовый перевод A Century of Marriage with the Arrogant Dragon Lord / Сто лет в браке с Лун Аотянем: История одной спутницы: Глава 7

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Те следы, что остались после соединения — это работа Е Яня, а белый свет исходит от белой нефритовой горлянки того старого бессмертного.

Раньше, когда речь заходила о Чэн Байюе, Глава павильона Ли слыл стариканом, но стоило ему самому предложить стать опорой для А-Чжоу, как он вмиг превратился не в старикана, а в настоящего старого бессмертного.

Сейчас Е Янь был занят ожесточенной битвой, так что передать весточку мог только через белую нефритовую горлянку.

Кстати говоря, каково же истинное название артефакта этого старого бессмертного?

Размышляя об этом, Чэн Байюй вернулся в главный шатер и кончиками пальцев легонько коснулся фитиля лампы.

Вскоре над абажуром заклубился туман, он становился все гуще и плотнее, не переставая клубиться.

— А?

Чэн Байюй озадаченно уставился на возникшего из ниоткуда Ли Шияня, затем перевел взгляд на свою лампу.

— С каких это пор у тебя такие таланты? Можешь передавать образы на расстоянии?

— Глупости, — Ли Шиянь сохранял невозмутимость. — Это не мое истинное тело.

Чэн Байюй присмотрелся внимательнее: и вправду, перед ним лишь полупрозрачный силуэт в белых одеждах по пояс.

— Вот оно что, — Чэн Байюй погрузился в раздумья. — Почему же, когда другие пытались отправить мне весточку, доходили только слова?

Ли Шиянь ответил, даже не задумываясь:

— Потому что все остальные — никчемные отбросы с низким уровнем культивации.

— ...Значит, я... и Союз Бессмертного Треножника...

Мы все отбросы?

Чэн Байюй поправил рукава.

— Понятно.

Он поднял взгляд:

— Глава павильона, какая добрая весть? А-Чжоу очнулся?

— ?

В глазах Ли Шияня мелькнула искра.

— Откуда ты узнал, что есть добрые вести?

— Глава павильона ведь только что улыбались.

— Не было такого.

— Хорошо, — послушно согласился Чэн Байюй. — Смею спросить, что у вас за важное дело?

Ли Шиянь продолжал безмолвно парить в воздухе. Спустя некоторое время он произнес:

— Я посетил Остров Духовного Владыки, меридианы твоего ребенка в полном порядке.

— Правда?

На щеках Чэн Байюя заиграла улыбка.

— Благодарю вас, Глава павильона.

В этот самый момент откуда-то с той стороны послышался детский голосок:

— Это папа?

Это был голос Чэн Цинчжоу.

— Да, — Ли Шиянь сделал движение, словно поднял что-то рукой, хотя никакого предмета не было. — Твой отец занят государственными делами и не может прийти, чтобы навестить тебя.

Чэн Байюй отвел взгляд от пустоты, где слышался голос; Ли Шиянь держал руки так, словно нес ребенка, но самого А-Чжоу видно не было.

— А-Чжоу, ты слышишь папу? — голос Чэн Байюя стал мягким и нежным. — Не слушай его ерунды, через пару дней я навещу тебя, хорошо?

— Хорошо, — ответил А-Чжоу тихо и послушно. — Глава павильона сказал, что теперь А-Чжоу должен называть его отцом?

— Я такого не говорил, — перебил Ли Шиянь. — Это бредни безумного монаха.

Оказалось, что на обратном пути они проезжали мимо дворца Гуаньинь клана Чэн в Южном море и оставили записи перед Буддой, чтобы вымолить благополучие для Чэн Цинчжоу. Кто же знал, что один из послушников, подметавших двор, неправильно их понял и решил, что они — отец и сын.

Чэн Цинчжоу замолчал.

Хотя Ли Шиянь и назвал это бреднями, в его голосе не слышалось особого раздражения.

Чэн Байюй покачал головой, не зная, что и думать. Ох, характер этой опоры действительно невозможно постичь. Неужели это и есть поведение великого мастера?

— Я немедленно возвращаюсь в павильон, — фигура Ли Шияня развернулась и растаяла. — Позже научу тебя.

— ? Чему научишь?

— Методу проецирования образа, — ответил Ли Шиянь. — Ты не никчемный отброс, так что, полагаю, научишься сразу.

Сказав это, Ли Шиянь окончательно растворился в пламени лампы.

В зале остался лишь тонкий струящийся дымок. Чэн Байюй застыл в оцепенении, а спустя мгновение слегка улыбнулся.

Слишком часто ему доводилось слышать, что Чэн Байюй — пустоголовый дурак, так что слова «Чэн Байюй, ты не отброс» звучали необычно.

Улыбка внезапно оборвалась. Снаружи шатра кто-то был. Кто это?

— Слышал, ты собираешься в Зал административных дел за поручениями? — Янь Вэньсюэ вошел внутрь с сияющей улыбкой. — Я знаю об одном деле, которое тебе точно захочется взять.

Чэн Байюй прислонился к пологу шатра и промолчал.

— Почему ты так отталкиваешь людей? — Янь Вэньсюэ улыбнулся с такой искренней добротой, что в нем не осталось ни тени сомнения. — В прошлый раз, будучи больным, я нарушил покой твоих покоев, пусть это будет возмещением ущерба.

— Нет нужды, — медленно произнес Чэн Байюй. — У меня уже есть дела, боюсь, у меня не хватит сил принять твои извинения.

— Послушай хотя бы, — не унимался Янь Вэньсюэ. — Ты знаешь, куда ведет западное русло Литин?

Чэн Байюй молчал.

— Оно соединяется с рекой И, проходит через Шимей, пересекает Сяньхэчжоу и ведет прямиком к горе Чжанлю, — Янь Вэньсюэ ответил на свой же вопрос. — Хэ Линьюань заточен у подножия горы Чжанлю.

Внезапно вся сияющая, как утреннее солнце, доброта с его лица исчезла.

— В те годы несколько сект объединились, чтобы подставить Училище Чэнфэн, — Янь Вэньсюэ приблизился вплотную. — После восстановления доброго имени зачинщиков перебили, и только Хэ Линьюань выжил до сих пор лишь благодаря кровному родству с братом Цюанем.

— Брат Цюань ведь до сих пор не говорит тебе, где он заточен, верно? — Янь Вэньсюэ прошептал прямо на ухо Чэн Байюю. — В конце концов, тебе не хочется докопаться до истины, почему в те годы они ополчились против клана Чэн?

Чэн Байюй опустил глаза.

Хочешь знать?

Янь Вэньсюэ продолжал давить вопросами. Хочешь?

Но многие вещи — одного лишь желания мало.

Юй Янь спрашивал: Четыре моря под ветром, Училище Чэнфэн.

Училище Чэнфэн, основанное кланом Чэн с горы Цзычжун, принимало учеников независимо от их происхождения, обучало их, открывало залы пилюль, боевых искусств и знаний, принося пользу всем одаренным людям под небесами. Оставаться или уйти после обучения — решение оставалось за каждым. Для тех сект, что ревностно берегли свои секреты, Училище Чэнфэн было сущим бельмом на глазу.

Но ведь пятьсот, тысяча лет назад лишь представители клана Чэн могли вознестись.

Действительно, это было непростительно.

Если бы Чэн Байюй не носил прозвище Первый пустоголовый дурак Девяти Областей, он бы вряд ли дожил до сегодняшнего дня. Отброс? Ему оставалось быть только отбросом.

— Ха, — Янь Вэньсюэ тихо выдохнул. — Чэн Байюй, у тебя поистине никчемная натура. Хэ Линьюань — родной отец брата Цюаня. Неужели ты всерьез веришь, что он не знал о тех злодеяниях, что творил его отец? Тот, кому ты сейчас отдаешься, возможно, является сообщником убийц твоего клана.

Когда с Училищем Чэнфэн случилась беда, Чэн Байюй путешествовал. В один из дней он внезапно погрузился в глубокий сон и увидел перед собой книгу. Вглядевшись, он узнал в каждой строчке, в каждом слове людей и события, что были ему близки. Однако на титульном листе ясно значилось слово: Книга сценария. Одна страница поразила его до глубины души: Резня в Училище Чэнфэн.

Проснувшись, Чэн Байюй выплюнул полный рот крови из самого сердца. Было уже поздно, вернуться вовремя не удавалось, что делать? Он не знал, кому можно доверять, не знал, у кого просить помощи. Если кто-то и мог выжить до самого конца и воплотить задуманное, то это был... главный герой книги. В предисловии было указано: он станет его спутником на пути культивации.

Пойти... умолять Хэ Сюэцюаня, если он хотел хоть немного спасти Училище, он мог просить только Хэ Сюэцюаня.

Хэ Линьюань был еще жив, разве он не хотел спросить об этом Хэ Сюэцюаня? Но Хэ Сюэцюань молчал, разве мог он заставить его говорить? Хэ Сюэцюань вечно пропадал в делах, их прежняя близость, что зародилась еще в Училище, медленно угасала, мог ли он высказывать какие-то возражения?

Нет.

Сон был смутным, но одну деталь Чэн Байюй помнил отчетливо: в каждом томе имя спутника Хэ Сюэцюаня было разным.

Разве он не пытался удержать его? Разве он не убеждал себя, что сон — лишь сон? Разве он не хотел провести всю жизнь лишь с одним человеком?

Но время подобно воде, оно безжалостно. Хэ Сюэцюань однажды с воодушевлением вернулся и сказал, что нашел старого друга, что он мог поделать? Разве не говорили они, что мы братья и друзья, что он мог поделать? Имя того человека стало его многолетним кошмаром.

Но путь он выбрал сам, и человека этого вымолил сам.

Не мог, ничего не мог поделать.

— Говорю же, никчемный, — с презрением произнес Янь Вэньсюэ. — Поистине никчемный. Я говорю тебе все это прямо в ухо, а ты даже не рассердишься? Не только не изменился в лице, но и твои мочки ушей и даже края ушных раковин стали алыми.

Миг или, быть может, вечность спустя в зале воцарилась тишина.

— Верно, — вдруг вздохнул Чэн Байюй. — Я не могу вынести таких провокаций.

— ? Ты! — Янь Вэньсюэ был одновременно потрясен и разгневан, на его лице читалось отвращение.

— Знал бы я раньше, — Чэн Байюй моргнул, — может, мне стоило соблазнить тебя еще тогда? Глядишь, я бы давно расторг узы с твоим братом Цюанем.

Он продолжил моргать:

— Сейчас еще не поздно.

В ладони Янь Вэньсюэ блеснул световой топор, он отступил на три чжана.

— Бесстыдная дрянь! — бросил он и удалился, взмахнув рукавами.

Чэн Байюй медленно выпрямился. Его уши всегда были такими — невероятно чувствительными. Это бесстыдство? Тогда ты просто не видел, как я стелился перед Хэ Сюэцюанем в те годы.

— В самом деле, — Чэн Байюй погладил лампу в рукаве. — Этот человек прав, я очень никчемный.

— Не ворчи, — он легонько похлопал по стенке лампы. — Не злись, что же делать, если ты сломаешься? Сколько еще сокровищ осталось у клана Чэн? Выдержат ли они такие потрясения?

Чэн Байюй поправил рукава и вышел из шатра. Снаружи все еще царило ликование:

— Ничья!

— Триста раундов боя! Достойные друг друга соперники!

— Лидер союза могуч! Бессмертный Ци Ян могуч!

— С такими полководцами победа неизбежна!

Над головой вспыхнул золотой свет.

【Небесный путь ниспослал указ, всем небожителям слушать】

【В год Бинсюй, две тысячи восемьсот сорок второго года эры Янь, Е Янь и Бессмертный Ци Ян сразились к югу от реки Чжан. Их мастерство было столь велико, что никто не мог взять верх. С древних времен не было равных мудрецов, а ныне появились два героя. Это удача Девяти Областей, удача нижних миров】

Чэн Байюй вдалеке посмотрел на это. Разницы никакой, а Лань Данлю рядом так и не мог понять, на что именно тот смотрит и видит ли что-то вообще.

http://bllate.org/book/40560/5151334

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода