Линь Тин расплылся в улыбке и повторил то, чему его в повозке научил Чжао Дехай:
— Вдовствующая императрица Се, желаю вам крепкого здоровья и чтобы всё задуманное исполнялось воистину легко.
Вдовствующая императрица рассмеялась:
— Какое у него сладкое усточки, проделал такой путь и наверняка проголодался. И император тоже хорош, сам не ест, так и вокруг себя всех морит голодом. Я уже приказала накрыть стол, ступай ко мне во дворец, набей животик.
Вдовствующая императрица взяла Линь Тина за руку и, повернув голову, бросила взгляд на Пэй Синцзяня: «Эй, дай же мне знак, мне идти в конце концов или нет?»
Пэй Синцзянь окинул его взглядом, едва заметно кивнул и тут же отвёл глаза.
Линь Тин поразмыслил: это значит — ему велено идти?
—
Вдовствующая императрица жила во Дворце Цынин, от дворцовых ворот туда нужно было идти добрых полчаса. К счастью, императрица пожалела Линь Тина, уставшего от долгих переездов, и пожаловала ему паланкин, так что идти пешком не пришлось.
Добравшись до Дворца Цынин, Линь Тин переступил главный порог и замер от открывшейся перед ним картины. Весь двор был сплошь засажен красными, жёлтыми, синими и фиолетовыми цветами, пестревшими так густо, что от этого разноцветья рябило в глазах.
Вдовствующая императрица с улыбкой произнесла:
— Я слишком долго живу в глубоком дворе, целыми днями скучно, вот и развожу цветы и травы для утешения, так дни хотя бы не кажутся тоскливыми.
Пока она говорила, её шпилька в виде бабочки покачивалась и сверкала, словно живая бабочка, порхающая среди цветов, и это удивительно гармонировало со всем цветочным двором.
Линь Тин уже слышал от лекаря Вэй, что нынешняя вдовствующая императрица носит фамилию Се и приходится родной старшей сестрой Маркизу Аньдину Се Рухаю. При покойном императоре сын, рожденный тогдашней императрицей Се, должен был стать наследником престола, но по неизвестной причине был отравлен, и по сей день это остается одной из величайших неразгаданных загадок Императорского дворца. Подумать только: в этих мрачных и глубоких дворцовых стенах даже жизнь вдовствующей императрицы наверняка полна тоски.
Заметив, что Линь Тин смотрит на её причёску, вдовствующая императрица Се с улыбкой вынула ту бабочку и произнесла:
— Старею уже, носить такие молодежные штучки теперь как-то неуместно.
Следом шедший евнух тут же подхватил:
— У вашей светлости столь блистательная красота, в этом Императорском дворце кто с вами сравнится?
Вдовствующая императрица бросила на него косой взгляд:
— Красноречив ты, сегодня гарем императора пуст, и захоти я с кем-то потягаться, никого не сыщу.
Однако звучало это вовсе не сердито.
Евнух поспешно хлопнул себя по щеке:
— Верно, верно, раб сболтнул лишнего.
Они миновали двор и вошли в главный зал. В сравнении с пестрым великолепием снаружи, главный зал можно было описать лишь словом «ослепительный»: всюду стояли изделия из чистейшего золота, а вокруг кровати даже тянулась золотая кайма.
Судя по всему, эта вдовствующая императрица любила золото куда больше тех цветов.
Вдовствующая императрица уселась за стол посередине и, заметив смущение Линь Тина, с материнской лаской поманила его сесть рядом.
Ожидавшие слуги вынесли угощения.
Когда все блюда были поданы, оба взялись за палочки. За трапезой императрица с любопытством расспрашивала Линь Тина о том, как он встретился с императором. Линь Тин не понимал, что на уме у вдовствующей императрицы, поэтому нёс всякую чушь, мечтая лишь о том, чтобы Пэй Синцзянь поскорее забрал его отсюда.
Обедать со старшими — колоссальное испытание для нервов.
Пэй Синцзянь тем временем вернулся в Зал Чунхуа. Он отсутствовал добрых полмесяца, и гора накопившихся докладов выросла чуть ли не с холмик. Разобрав бумаги, он вызвал нескольких министров для обсуждения дел, и когда всё закончилось, наступил уже час вай (время с 13 до 15 часов).
Чжао Дехай вошёл с пиалой супа из морепродуктов:
— Ваше Величество, поешьте сперва чего-нибудь, берегите здоровье.
Пэй Синцзянь взял пиалу, фарфоровая ложечка описала круг вдоль золотого ободка, и он сделал один глоток. Немного помедлив, он невзначай бросил:
— Линь Тин всё ещё во дворце императрицы?
С потолочной балки бесшумно соскользнула черная фигура. Чжао Дехай уже давно привык к подобному: это были воины Тяньсюань Вэй, преданные лично императору. Они приходили и уходили бесследно, и кроме самого повелителя никто не ведал, сколько их на самом деле, да и он сам за всё время видел лишь пару знакомых лиц.
— Докладываю Вашему Величеству: Линь Тин отобедал во дворце вдовствующей императрицы, а сейчас императрица оставила его в боковом зале отдохнуть.
Подушечки пальцев Пэй Синцзяня рассеянно гладили край пиалы, фарфоровая ложечка со стуком опустилась обратно, он опустил веки и произнес:
— Мужчине не пристало оставаться в покоях вдовствующей императрицы. Ступай и забери его.
Чжао Дехай поспешно взял людей и помчался во Дворец Цынин.
Тем временем Линь Тин лежал на мягкой кушетке, в очередной раз ощущая абсолютную бессмысленность бытия.
Изначально он думал лишь поесть, после чего императрица отправит его обратно, но теперь обед закончился, а сам он застрял здесь. Судя по лицу Пэй Синцзяня перед расставанием, тот и вовсе не собирался его забирать, либо же просто пустил всё на самотек — мол, пусть крутится у императрицы как знает.
Какая же безответственность, чем это отличается от подлеца, который увёз человека к себе, а потом бросил. Линь Тин злился всё больше, ворочался на постели и никак не мог уснуть, поэтому в конце концов встал и накинул верхнее халат-платье — его в загородной резиденции евнух Чжао велел купить в ближайшей лавке готовой одежды, но размер подошел на редкость удачно.
Он подошел к окну и отворил его. Из-за послеобеденного отдыха императрицы во дворе царила расслабленная тишина, не было ни души, даже слуги у входа клевали носами.
Вдруг у входа мелькнула какая-то фигура.
Линь Тин пригляделся — да это же евнух Чжао! Он тут же вцепился руками в оконную раму и беззвучно зашевелил губами: «Спаси меня!»
Чжао Дехай вместе с людьми из Тяньсюань Вэй как раз вступил в ворота Дворца Цынин и, повернув голову, как раз перехватил умоляющий взгляд выглянувшего из окна парня. Он с легкостью расшифровал безмолвные слова Линь Тина.
Чжао Дехай мысленно умилился: гляньте-ка, хоть парень на словах ничего не говорит, в душе всё равно тянется к Его Величеству.
К тому моменту вдовствующая императрица уже узнала о визите людей из Зала Чунхуа и поднялась, чтобы привести себя в порядок.
Чжао Дехай подождал у дверей несколько мгновений, прежде чем створки главного залы распахнулись и появилась вдовствующая императрица Се.
— С чего это сегодня у евнуха Чжао нашлось время заглянуть в мой Дворец Цынин? — Вдовствующая императрица переоделась в еще более роскошный парадный наряд с двойным узором из переплетенных ветвей и фениксов, поверх которого лежала пелерина с вышитыми золотом облаками и драконами на подкладке из алого шелка. На голове красовалась корона дракона и феникса, с обеих сторон украшенная подвесками из жемчуга и драгоценных камней, что придавало ей поистине величественный вид.
Она застыла на ступенях перед главным залом, холодно вглядываясь в незваного гостя внизу.
Чжао Дехай почтительно поклонился:
— Ваше Величество, у Его Величества вновь разболелась голова, и он приказал старому рабу вернуть Линь Тина.
Императрица охотно оставила бы Линь Тина у себя, но тот попал во дворец в качестве лекарства для императора, и у нее не было законных оснований удерживать его силой. Ей оставалось лишь произнести:
— Парень в боковом зале, побеспокой евнуха, сходи за ним сам. Мне еще нужно кое о чем побеседовать с Линь Тином, так что после окончания дела попрошу евнуха вернуть его обратно.
Чжао Дехай низко склонился и ответил:
— Перед уходом Его Величество изволил заметить, что Линь Тин — посторонний мужчина, и находиться ему во Дворце Цынин неуместно. Император уже подобрал для него другие покои, так что вдовствующей императрице не о чем беспокоиться.
Это означало лишь одно: вернуть парня ей больше не удастся.
Вдовствующая императрица холодно фыркнула и развернувшись скрылась в залах.
Как только Чжао Дехай распахнул двери бокового зала, белая фигура камнем бросилась на него.
— Ох, евнух Чжао, вы наконец-то пришли, я уж думал, больше вас не увижу! — Линь Тин припал к родному человеку и едва не разрыдался от переполнявших чувств.
— Ай-яй-яй, господин Линь, тише, мы же в Цынине, все разговоры потом, за стенами дворца! — Чжао Дехай качнулся назад под напором объятий, мысленно поражаясь крепости парня — чуть с ног не сбил.
Впрочем, судя по поведению Линь Тина, тот и сам отчаянно рвался прочь из Дворца Цынин: подумать только, до чего беднягу довели всего за пару часов.
Чжао Дехай вывел Линь Тина за пределы дворца.
По дороге Линь Тин робко поинтересовался:
— Евнух Чжао, куда мы теперь держим путь?
Чжао Дехай ответил:
— Его Величество ждет вас в Зале Чунхуа.
Линь Тин напрягся:
— Император хочет меня видеть? Неужели у него снова приступ?
Чжао Дехай бросил на него многозначительный взгляд:
— Скоро сами всё узнаете.
По прибытии в Зал Чунхуа Линь Тин на цыпочках последовал за Чжао Дехаем внутрь.
Силуэт за письменным столом сидел прямо и неподвижно, плечи были прикрыты легким халатом с вышитыми золотыми журавлями. Император углубленно изучал доклад, опустив взгляд, с резкими скулами и суровым изгибом бровей, тонкие губы плотно сжаты, челюсти напряжены, а черные волосы собраны на макрошке и затянуты золотым венцом. При их появлении он даже бровей не сдвинул.
Линь Тин всё понял без слов и подобрался к Пэй Синцзяню:
— Ваше Величество.
Пэй Синцзянь наконец поднял глаза:
— Я уж думал, ты так заигрался, что и возвращаться забыл.
Линь Тин поджал губы — он-то как раз мечтал вернуться, да кто ж ему дал сбежать.
Тут Пэй Синцзянь бросил взгляд на Чжао Дехая, и тот, мгновенно уразумев приказ, вывел слуг вон. Не понимавший происходящего Линь Тин тоже было сунулся к выходу, но едва повернулся, как его окликнули:
— Останься.
Линь Тин затупил взгляд: а? Он что, останется один на один с тираном?
Тяжелые двери за спиной сошлись, отрезая дневной свет, и Линь Тин даже поёжился — в комнате, казалось, стало заметно холоднее.
— Подойди. — Пэй Синцзянь поманил его пальцем.
Линь Тин приблизился, как услышал новый приказ:
— На колено. Точнее, присядь на корточки.
Линь Тин слегка замялся: чего это тиран удумал? Но всё же послушно присел рядом с Пэй Синцзянем на корточки и поднял голову.
Пэй Синцзянь протянул руку и ухватил его за щеку, подушечками пальцев оглаживая нежную кожу. Лицо это он видел уже бесчисленное количество раз, включая пару этих глаз, но и поныне не мог раскусить, что на уме у этого человека.
Безобидное порой разит больнее всего: за истекшее время приступы случались у него еще несколько раз, и присутствие Линь Тина неизменно помогало пережить боль без потерь. Однако это также означало, что в течение долгого периода времени до полного исцеления он будет зависеть от него и ни за что не сможет отпустить.
— О чём расспрашивала вдовствующая императрица? — спросил Пэй Синцзянь.
Линь Тину было немного больно от зажатой щеки, и он выложил всё как на духу — и вопросы императрицы, и свои ответы. Во дворце полным-полно агентов Тяньсюань Вэй, и он ни за что не поверил бы, будто во дворец императрицы не внедрены их люди: стоило ему солгать, и он бы вмиг распрощался с жизнью.
Выслушав его, Пэй Синцзянь окинул его сложным взглядом, недоумевая, как устроены мозги этого парня — тот умудрялся сочетать в себе глупость и проницательность.
Наконец он разжал пальцы, оставив на щеке Линь Тина красный след. Пэй Синцзянь задержал на нем взгляд и вдруг произнес:
— Покои вдовствующей императрицы — не лучший выбор для послеобеденного сна.
Линь Тин только собрался мысленно возмутиться, а где, по его мнению, лучшее место, как услышал продолжение:
— Маленькая комната рядом с Залом Чунхуа пустует. Ступай туда и отдохни.
Сказав это, он не дал Линь Тину опомниться и велел евнуху проводить гостя.
Так Линь Тин угодил из одной ловушки прямиком в другую. Впрочем, у Пэй Синцзяня всё же оставалась капля совести — стражу у дверей он ставить не стал, а значит, уходить и возвращаться можно было свободно.
Повалявшись на кушетке какое-то время, Линь Тин снова начал ворочаться, не в силах уснуть. В конце концов, кому угодно после стольких потрясений было бы трудно сохранять невозмутимость, а поразмыслив как следует, он понял: оставаться в Императорском дворце смертельно опасно, и ему следовало искать любую возможность для побега еще тогда.
http://bllate.org/book/40556/5150812
Готово:
