Он ежедневно впитывал множество духовных сил и очень скоро сможет отрастить девятый лист.
Подумав об этом, Е Мянь изо всех сил оттолкнулся корнями и подплыл к Тирану, после чего кончиком листочка легонько ткнул Сяо Ли в руку:
— Не мог бы ты почаще прикасаться ко мне? Тогда я смогу быстрее зацвести, только не трогай меня губами.
Иначе избыток духовной силы легко мог бы разорвать травинку изнутри. Всё равно что съесть целиком сырой корень женьшеня — так делать было нельзя!
Мысленно добавил про себя Е Мянь.
Сяо Ли посмотрел на Мимозу стыдливую размером с ладонь, и его некогда ожесточившееся сердце вдруг стало мягким и теплым, словно остывшая за ночь паровая булочка, опущенная в теплую воду.
Он протянул руку, подхватил мимозу на ладонь и кончиком носа осторожно коснулся кончиков листьев.
— Умница. Я касаюсь тебя, так что расти быстрее.
Маленькая мимоза слегка вздрогнула, но не стала складывать листья, а вместо этого устроилась поудобнее в объятиях Сяо Ли, чтобы усвоить излишки духовной энергии.
Внезапно эту тишину нарушил негромкий, но отчетливый и тонкий голос:
— Ваньсуй, время пришло.
Маленькая мимоза испуганно подскочила и мгновенно выскользнула из объятий Сяо Ли, забившись в какой-то угол.
Сяо Ли посмотрел на опустевшие руки, и выражение его лица тут же изменилось.
На беду, главный евнух Су еще не осознавал всей серьезности ситуации и, истовно следуя завещанным предками правилам, повторил во второй раз:
— Ваньсуй, время пришло.
— Вон! — рявкнул Сяо Ли, и снаружи наконец воцарилась тишина.
Но оставаться в Супе Чанлэ тоже было не выход, да и кто знает, когда маленькая мимоза сможет снова превратиться в человека...
Сяо Ли глубоко вздохнул, чтобы подавить кипевшую в груди ярость, вышел из воды, переоделся и лишь после этого бережно выловил мимозу из купальни, спрятав в рукав.
— Не шуми, я отведу тебя во дворец.
Е Мянь спрятался в широком рукаве драконьего халата и кончиком листочка качнул руку Сяо Ли, показывая, что всё понял.
— Ох, Ваше Величество, вы наконец-то вышли, — главный евнух Су лично взял полотенце, чтобы вытереть капли воды с волос Сяо Ли. — Приказать ли слугам отправить Красавица Е в Сад Пэнлай?
Сяо Ли бросил на главного евнуха Су холодный взгляд:
— Занимайся своими делами.
Главный евнух Су всё понял.
Красавец Е впервые познал императорскую милость, и ему определенно было не справиться с такой щедротой. Само собой, Ваньсуй пожалел Красавица Е и велел устроить его в боковой комнате рядом с термальными источниками.
— Раз император полон сил и энергии, это поистине счастье для Дацзин и благословение для всего народа.
В первую ночь после близости фаворит внезапно обернулся мимозой стыдливой, и Сяо Ли и без того был не в духе, а услышав слова главного евнуха Су, и вовсе холодно хмыкнул:
— Обсуждаешь личные дела своего господина? Главный евнух Су, похоже, все твои манеры давным-давно сгнили в собачьем брюхе.
Главный евнух Су никак не мог взять в толк, почему император разозлился из-за обычной лести, и плюхнулся на колени:
— Раб не смеет.
— Отправляйся в Внутреннее ведомство получить двадцать палок и сто раз перепиши дворцовый устав.
Сяо Ли взмахнул рукавом и гордо удалился вместе с маленькой мимозой, оставив главного евнуха Су стоять на прежнем месте с лицом, полным слез и отчаяния.
Чем же он всем насолил!
***
Задний сад Сада Пэнлай.
— Уходите все. Без моего приказа никому не сметь приближаться.
Убедившись, что Сяо Тинцзы увел служанок и евнухов, Сяо Ли осторожно извлек из рукава маленькую мимозу:
— Пожалуй, я поищу цветочный горшок и поставлю его у изголовья кровати.
— Не надо.
Е Мянь, стоило только выпустить его на волю, тут же с нетерпением зарылся в влажную, плодородную черноземную почву и блаженно вздохнул всем кустиком.
— Как ни хорош цветочный горшок, с этим местом он не сравнится. Мне и здесь отлично, так что ступай спать.
Поскольку раньше он каждый день исцелял Сяо Ли от бессонницы и кошмаров, стоило пропустить хоть один день и не являться во сне, как императора тут же одолевали бессонница и дурные сны.
Е Мянь покачал перед Сяо Ли своими круглыми листочками, рассыпая вокруг золотистые искры духовной силы.
— Желаю тебе и сегодня крепкого сна.
***
В точности как и говорил Е Мянь, Сяо Ли проспал всю ночь как убитый.
На следующий день после утреннего доклада он прямиком направился в Сад Пэнлай. Заметив, что Сяо Тинцзы выглядит перепуганным и явно хочет что-то сказать, Сяо Ли махнул рукой, велев им удалиться, и в одиночку направился в задний сад. Там он наклонился и принялся тревожно шарить в траве, выискивая маленькую мимозу.
Он же отчетливо помнил, что вчера оставил мимозу именно здесь, куда же она делась?
Сяо Ли нахмурился и, медленно обходя сад кругом, наконец заметил у раскидистого дерева кустик мимозы, покачивающийся на ветру.
Маленькая мимоза казалась чуть выше, чем вчера, да и листья ее стали немного длиннее.
— Е Мянь, — кашлянул Сяо Ли. — До сих пор не можешь превратиться обратно?
На легком ветерке мимоза лишь качнула листочками и ничего не ответила.
— Е Мянь?
Мимоза по-прежнему продолжала лишь покачивать листьями.
Брови Сяо Ли сошлись на переносице: не прошло и суток, а он уже даже говорить разучился?
Сяо Ли вздохнул, закатал рукава драконьего халата и осторожно разгреб землю, собираясь выкопать мимозу. Но едва он закончил наполовину, как за спиной раздался знакомый голос:
— Ваньсуй?
Сяо Ли ошеломленно обернулся и увидел Е Мяня в нежно-желтых шелковых одеждах, босого, с широко раскрытыми круглыми глазами уставившегося на него.
— Зачем вы выкапываете траву в моем саду?
Не дожидаясь ответа, Е Мянь лукаво перевел взгляд и игриво подмигнул:
— Ваше Величество, неужели вы приняли ту сорную травинку за меня?
***
Сяо Ли, разумеется, ни за что не признался бы, что перепутал мимозу.
Поэтому, не давая Е Мяню возможности продолжить расспросы, Тиран тут же перехватил инициативу и мрачно бросил:
— Вся морда в пыли, опять где-то шлялся?
— Сколько раз тебе повторять, не выходи из дома босиком, хочешь подхватить простуду?
— Даже не вышел встретить меня в Саду Пэнлай, совсем забыл про правила?
Е Мянь опешил от такого напора и лишь спустя какое-то время обиженно извлек из-за пазухи сверток в промасленной бумаге:
— Нигде я не шлялся, я ходил учиться лепить баоцзы с бараниной. Хочешь попробовать?
Сяо Ли нахмурился:
— Разве у нас нет поваров, к чему тебе самому возиться?
— Потому что я хочу, чтобы ты нормально ел. Главный евнух Су говорил, что ты вечно питаешься как попало.
Е Мянь морщил носик, выглядя при этом ужасно озабоченным.
Смертные были такими хрупкими: не поешь — и умрешь, но Сяо Ли совсем не жаловал еду. Вот ему и приходилось самому вставать к плите, тайком подмешивая в ингредиенты порошок из тех самых листочков, что он иногда ронял, чтобы здоровье императора укрепилось и тот мог выделять для него еще больше духовной силы.
Эх, ну и непутевый же смертный этот император, прямо беда с ним, одна забота для мимозы.
Он сунул баоцзы прямо в руки Сяо Ли:
— Обязательно съешь все три.
В конце концов, за триста с лишним лет он уронил всего десяток с небольшим листочков, это же такая редкость, нельзя разбрасываться добром.
Е Мянь с надеждой уставился на Сяо Ли:
— Ешь давай, пока горячие, я уже пробовал, они очень вкусные.
Сяо Ли опустил взгляд на дымящиеся баоцзы, и в груди у него словно кто-то легонько поскрёб пушистым клубочком.
Нежно и так тепло — совершенно новое чувство, которого он никогда прежде не испытывал.
Когда он жил в Холодном дворце, никого не волновало, поел он или нет, да и была ли в нем жизнь вообще — всем было всё равно. Позже, взойдя на трон, придворные и евнухи умели лишь расточать пустые, никому не нужные комплименты. И только Е Мянь ради того, чтобы у него разыгрался аппетит, своими руками готовил ему еду.
Его острые глаза феникса мгновенно смягчились. Сяо Ли достал платок, бережно стер со щеки Е Мяня сажу от печи и в два счета умял баоцзы.
— Очень вкусно. Впредь поручай такие дела слугам.
Е Мянь так обрадовался, что Сяо Ли уплел все баоцзы подчистую, что на его щеках проступили две крошечные ямочки:
— Ничего страшного, пока тебе нравится, я буду готовить.
Сердце Сяо Ли мгновенно растаяло в лужу, он наклонился и подхватил Е Мяня на руки.
Маленькая мимоза испустила крошечный удивленный возглас:
— Ты что делаешь?
— Сопроводишь меня во дворец на утреннюю трапезу.
***
Под изумленными взглядами Сяо Тинцзы Е Мянь вот так запросто уселся в императорский паланкин, который доставил его в Императорский кабинет. Там он насладился роскошным утренним застольем, после чего был безжалостно привязан к кабинету — составлять компанию Сяо Ли за разбором мемориалов.
Е Мянь сидел на кушетке, доедая последнее пирожное с мармеладом из палочки, и со скуки зевнул.
Денежной энергии на сегодня он уже впитал вдоволь, и теперь Е Мяню хотелось лишь вернуться в Сад Пэнлай, зарыться головой в сырую землю и наслаждаться ветерком под солнцем.
Сяо Ли закончил разбирать стопку докладов, отложил кисть и увидел, как маленькая мимоза тут же подскочила на месте, подбежала к нему и принялась услужливо разминать его затекшие плечи и шею.
— Ваньсуй, — Е Мянь попытался скопировать интонацию главного евнуха Су. — Как сила нажатия? Тебе удобно?
Сяо Ли бросил на него бесстрастный взгляд:
— Выкладывай, чего на этот раз задумал.
— Сам видишь, я здесь всё равно сижу без дела...
— Это проще простого. Ты грамотный?
Е Мянь не понял, к чему клонит Сяо Ли, но ответил честно:
— Сотню-другую иероглифов знаю, но писать умею только свое имя.
— Вот и отлично.
Сяо Ли наугад вытащил с полки Триста стихотворений Тан:
— Я буду учить тебя писать, а пока я разбираю доклады, ты будешь упражняться на кушетке рядом.
У Е Мяня округлились глаза.
Он же всего лишь травинка!
Зачем траве учиться писать!
Однако слово императора — закон, и как бы Е Мянь ни сопротивлялся, ему пришлось покорно усесться рядом с драконьим троном и, по требованию Сяо Ли, выводить собственное имя.
Маленькая мимоза вцепилась в кисть и криво-косо нацарапала на рисовой бумаге два иероглифа Е Мянь, после чего выпятила грудь и с гордостью посмотрела на Сяо Ли.
Сяо Ли кашлянул и, взглянув на это душераздирающее зрелище, с трудом выдавил из себя:
— Сойдет.
— Мое имя ты теперь знаешь, а я твоего нет, — Е Мянь снова уцепился за кисть. — Ты ведь точно не зовешься просто императором?
Сяо Ли тихонько усмехнулся, и его большая рука с легкими мозолями поверх мягкой ручки мимозы помогла ей принять правильное положение. Ведя кисть плавно и уверенно, словно извивающийся дракон, он вывел на бумаге два четких и резких иероглифа: Сяо Ли.
Е Мянь посмотрел на сложные иероглифы на бумаге и послушно повторил:
— Сяо Ли.
— Дерзость, — негромко прикрикнул государь, к счастью, в покоях больше никого не было. — Нельзя произносить мое имя напрямую.
http://bllate.org/book/40537/5146833
Готово: