Разве эту шкуру так легко разрешить? Когда он охотился, ему казалось, что у той животины шкура довольно толстая...
Закончив со всеми приготовлениями, Лан Цзэ и Сяо Юэ ушли во внутреннюю пещеру собираться спать. Вообще-то Лан Цзэ мог выкопать еще одну дополнительную внутреннюю пещеру, однако оба молчаливо проигнорировали это обстоятельство и с чистой совестью продолжили спать вместе.
Сяо Юэ послушно забился в объятия Лан Цзэ и прижал к себе одну из его рук.
Вздохнув, Лан Цзэ тоже обнял его в ответ. Его терзала лишь легкая тревога: этот малыш так сильно к нему привязался, почему же до него всё никак не дойдет?
Впрочем, Сяо Юэ и сам немного растерялся: вспомнив то, что Лан Цзэ вытворял с ним сегодня, он невольно залился краской. Ему казалось, что его чувства к Лан Цзэ были какими-то странными — поступи с ним так кто-нибудь другой из самцов, он бы наверняка разъярился, а вовсе не смутился.
Не успел он толком во всем разобраться, как до него донесся доносившийся издалека приглушенный звук — смутно казалось, будто кто-то плачет.
Сяо Юэ повернулся к Лан Цзэ лицом к лицу и обеспокоенно спросил:
— Что-то случилось? Мне послышалось, будто кто-то плачет.
Лан Цзэ прислушался повнимательнее и многозначительно усмехнулся:
— Прислушайся-ка еще раз.
В этот момент звуки стали громче. Действительно, кто-то плакал, но это явно были те самые сладострастные стоны самки с самцом, время от времени прерываемые парой вздохов и похвал — сплошная романтика.
Коль скоро по вечерам никаких развлечений не предвиделось, да и голодный период сразу после окончания холодного сезона был благополучно позади, мысли зверолюдей о продолжении рода вновь оживились.
Сяо Юэ тоже сообразил, чем занимаются по соседству. Он ведь совсем недавно достиг совершеннолетия и еще никогда не сталкивался с подобным, поэтому мгновенно смутился и уткнулся лицом в грудь Лан Цзэ.
Разве это не ловушка, в которую он сам же и угодил? Лан Цзэ поддался ближе к уху Сяо Юэ и заговорщицким тоном произвел:
— Сяо Юэ, а ты знаешь... Самцы с самцами ведь тоже могут этим заниматься.
Самцы с самцами... Сяо Юэ тут же подумал о них с Лан Цзэ, в тумане словно догадываясь о чем-то, и вспыхнул до самых ушей. Он закрыл лицо руками и испуганно спросил:
— Правда?
— Конечно, — Лан Цзэ продолжил исподволь подталкивать его к нужной мысли: — Самцы и самцы тоже могут соединяться в пары и жить вместе, я уже видел такое раньше.
— Сяо Юэ, тебе кажется это противным? Ты считаешь, что им не следует быть вместе?
Сяо Юэ услышал стук собственного сердца и хрипловато произвел:
— А что думает А-Цзэ?
— Я думаю, что если они любят друг друга, то могут быть вместе.
С этими словами Лан Цзэ медленно сжал руку на талии Сяо Юэ, прижавшись к нему всем телом.
Ощутив жар чужого тела, Сяо Юэ растерялся: хотя они и раньше постоянно обнимались, сейчас всё словно переменилось. Его лицо запылало еще сильнее, а внутри, казалось, рвалось наружу нечто истомное.
— Я... я тоже так думаю, — заикаясь, ответил Сяо Юэ, но так и не вырвался из объятий Лан Цзэ, продолжая послушно позволять себя держать.
Они сидели вплотную друг к другу, отчетливо слыша чужие сердечные ритмы. Сердце малыша сбилось с такта, и Лан Цзэ с довольной улыбкой потерся подбородком о его волосы.
Внезапно Лан Цзэ почувствовал, будто задел что-то мягкое — нечто совершенно непохожее на волосы.
Он опустил взгляд и обомлел: на макушке у малыша неожиданно выросли два черных пушистых ушка. В лунном свете Лан Цзэ даже разглядел розоватые крапинки на внутренней стороне — судя по всему, это были ушки Сяо Юэ из его звериного облика.
На секунду замернув, Лан Цзэ перевел взгляд за спину Сяо Юэ: и впрямь, на мгновение мелькнул черный кошачий хвост, но когда он вгляделся снова, и ушки, и хвост уже исчезли.
Неужели ему мерещится?
Сяо Юэ уже оправился от волнения и трепета: недавняя реакция четко дала ему понять одну вещь — он влюбился в Лан Цзэ, той самой любовью, когда хочется стать парой.
Раз так, с сегодняшнего дня он будет добиваться Лан Цзэ!
Подумав об этом, он украдкой поднял голову и взглянул на него. Лан Цзэ поймал его взгляд и мягко улыбнулся. Ах-ах-ах! Сяо Юэ снова спрятал лицо: А-Цзэ такой красивый! И он принадлежит ему!
Нельзя допустить, чтобы кто-то другой увел А-Цзэ! Сяо Юэ снова обвился вокруг него руками и ногами, превратившись в липучего котенка.
Кое-как дождавшись, пока Сяо Юэ уснет, Лан Цзэ с облегчением выдохнул. Звуки за стеной всё еще продолжались, и если бы малыш не спал, он бы не поручился, что сможет сдержаться.
Впрочем... его другой сосед оказался зверолюдом из рода змей, и теперь, когда у того появилась самка, покоя по ночам, судя по всему, не будет. У Лан Цзэ слегка заболела голова. Раньше ему было всё равно, но теперь... пожалуй, завтра он наведается к нему и как следует поддерется.
Вряд ли это сочтут за издевательство над слабыми, верно?
На следующий день в безлюдном месте раздался скорбный вопль:
— Цзэ! Я виноват, в следующий раз я пойду кувыркаться в его пещеру! Хватит меня бить!
Шэ Цин прикрывал руками ушибленное место и готов был заплакать. Раньше же всё было нормально, с чего вдруг он стал ему мешать?!
Лан Цзэ хлопнул в ладоши и остался доволен:
— Идет.
С трудом поднявшись на ноги, Шэ Цин уже собирался уходить, как Лан Цзэ снова схватил его за шкирку, заставив того едва ли не разрыдаться:
— Цзэ, что опять?
— Чего ты так нервничаешь? — ласково улыбаясь, произвел Лан Цзэ: — Прости, я немного переборщил с силой. Давай я провожу тебя к целитель.
Услышав «искренние» извинения Лан Цзэ, Шэ Цин вновь почувствовал неловкость: в конце концов, это он всем мешал, и Лан Цзэ был прав, надавав ему тумаков... И в следующее мгновение они снова замирились, словно закадычные дружки.
Лан Цзэ проводил его к целитель, а затем дождался, пока тому обработают раны. Шэ Цин растрогался до глубины души — клятвенно пообещав себе, что отныне никогда больше не потревожит покой Лан Цзэ!
Он и ведать не ведал, что Лан Цзэ изначально собирался зайти к целитель, а захватил его с собой лишь попутно.
Как только Шэ Цин удалился, Лан Цзэ отвел целитель в укромный уголок.
Обескураженный столь странным поведением, целитель поинтересовался:
— В чем дело? К чему эта таинственность? Ты что, опять кого-то избил?
Лан Цзэ немного поразмыслил, прежде чем тихо спросить:
— Уважаемый целитель, скажите... самцы-зверолюди в человеческом облике тоже могут отращивать звериные уши и хвосты?
Стоило знать, что хотя самцы-зверолюди тоже способны частично обращаться в зверей, они могут видоизменять лишь когти или другие части тела, усиливающие боевую мощь. Это совсем не то же самое, что звериные уши и хвосты, которые появляются у самок исключительно ради привлечения других зверолюдей.
http://bllate.org/book/40506/5142665
Готово: