Готовый перевод After My Husband Offered Me to the Tyrant / Подношение для тирана: Преданный супругом: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

И он ведь не мог испортить доброе дело Шэн Хунлана, верно?

Гунъи Чжэн намеренно тянул время, принимая живописные позы:

— Супруга, твой муж только что выпил много вина и выглядит крайне неприглядно... Боюсь осквернить твои взоры.

Сун Тинъюэ слегка втянул носом воздух и уловил лишь слабый прохладный аромат — тот самый запах, который он любил обычно.

И прямо ответил:

— Запах от моего мужа вполне нормальный, к тому же мы с тобой муж и жена... Не нужно так смущаться.

Это ведь можно считать проявлением заботы?

Самое странное, что крепко сжимавший его руку мужчина ничего не ответил, и в тишине раздавалось лишь тяжелое дыхание.

Если бы он приподнял свадебное покрывало, то тотчас понял бы, что человек, которого он принимал за своего супруга, вовсе здесь не находится, а его руку сжимает и пользуется этим вовсе не кто иной, как тиран, запугавший его полмесяца назад!

— ...Супруге незачем принижать себя, — мрачная аура Гунъи Чжэна стала еще тяжелее, но голос неожиданно звучал на удивление спокойно, словно он полностью натянул на себя фальшивую маску мягкости. — Муж знает, что ты чистоплотен, поэтому мне, разумеется, нужно сперва умыться и привести себя в порядок.

Это он что, переменился в характере?

Хотя прежний Шэн Хунлан и слыл обходительным и мягким, то была лишь внешняя оболочка, а истинная его суть...

Раз уж Сун Тинъюэ согласился выйти за него, значит, муж не так уж плох.

Он считал этого человека неплохим супругом.

Хотя Сун Тинъюэ и недоумевал, стремление мужа к чистоте было хорошим знаком, и он не стал возражать, позволив новоиспеченному супругу делать что хочется.

Гунъи Чжэн оттолкнул дверь, велел евнуху принести любую красную одежду, а также распорязился подготовить к использованию купальню в заднем дворце — она понадобится позже.

Он рассчитывал сегодня же сделать всё так, чтобы сырое зерно превратилось в варёный рис, но вместе с тем опасался, что если действовать покладистому нраву Сун Тинъюэ прямо в лоб, то...

Больше всего он боялся, что тот причинит себе вред.

— Позовите лекаря, — внезапно приказал Гунъи Чжэн.

Син Цзю, чей лоб только что отбивал земные поклоны, соображал туго, и даже ответ запоздал на несколько мгновений. Он уже сделал шаг, собираясь на поиски лекаря, как снова услышал слова императора:

— Не нужно.

Ваше Величество, а ваш господин знает, что вы столь непостоянны?

Теперь Сун Тинъюэ это знал.

С завязанными глазами, вцепившись пальцами в волосы мужчины, он сжимал побелевшие губы, не желая издавать ни звука. Его супруг, вернувшись после омовения, казался совсем другим человеком.

Сначала тот заявил, что случайно поцарапал щеку и его лицо обезображено, поэтому он не хочет показываться на глаза, уговорил его отвернуться, поднять покрывало, завязать глаза и выпить свадебное вино. А когда дело дошло до супружеского долга, объявил, что многому научился и хочет показать ему результаты — движения были мягкими и тщательными, но Сун Тинъюэ ощущал их как бурю и натиск, не знающие передышки.

Ему всё казалось, будто за этими мягкими движениями что-то скрывается, словно ласкающие губы вдруг оборачиваются жестким переносицей, заставляя невольно срываться на крик.

А затем настал последний шаг на пути к тому, чтобы стать мужем и женой. В тех книжках редко описывали формы напрямую, в основном там изображались лишь позы, да и те немногие страницы он пролистал слишком быстро. Поэтому у Сун Тинъюэ не было четкого представления об этой вещи, ведь он видел лишь собственную.

.

Он беспрерывно умолял о пощаде, даже не подозревая, до чего же беспомощно и соблазнительно выглядел в этот момент, отчего остановиться было просто невозможно.

К счастью, его муж не был сладострастным чудовищем — всё ограничилось одним разом, после чего он даже омыл его тело.

Прежде ему часто доводилось слышать, что молодые новобрачные еще ничего не смыслят в жизни и легко могут натворить бед.

Но хотя характер у его мужа был так себе, в деле он оказался неплох, и думалось, что в дальнейшем у них не возникнет разногласий на этот счет.

Сун Тинъюэ спокойно заснул, даже не подозревая, какие коварные замыслы вынашивает тот, кто делит с ним ложе.

Тем временем евнух с трепетом вошел внутр и доложил:

— Ваше Величество, маркиз Шэн со всей семьей молит о прощении у дворцовых ворот.

Гунъи Чжэн, накинув черный халат, пресыщенный и довольный, восседал на ложе.

— Ох, неужели они только сейчас сообразили?

Как и он сам, дошло лишь тогда, когда сырое зерно превратилось в варёный рис.

Евнух ответил:

— Говорят, слуга Юйчжу, что прислуживает молодому господину Суну, почуял неладное и бросился впереди всех сорвать покрышку с этого дела.

Гунъи Чжэн холодно фыркнул:

— Только сейчас принесли повинную? Передай, что я уже лег спать и никого не принимаю.

Евнух бесшумно выскользнул за дверь.

Гунъи Чжэн добавил вдогонку:

— И скажи, что я без памяти люблю молодого господина Суна, мы еще не закончили.

Руки и ноги евнуха окаменели, он в изумлении оглянулся и заметил, что обычно мрачный император выглядит так, будто впитал в себя всю чистую энергию солнца и луны, излучая на редкость мягкое выражение лица.

Неизвестно откуда в нем взялась храбрость, но он осмелился произнести:

— Тогда этот раб доложит лишь о том, что Ваше Величество всё еще ублажает госпожу Линь, а прочее мне неведомо.

Сказав это, он покрылся холодным потом, мечтая отрезать собственный язык. В прошлый раз нашелся один болтун, так остался ли у него хоть кусок целого тела после смерти — еще большой вопрос!

Однако император, казалось, погрузился в глубокие размышления, после чего глухо произнес:

— Угу.

Евнух: ?

Не дожидаясь ответа на свои сомнения, он сломя голову бросился прочь.

Стороживший у входа Син Цзю перехватил его и окинул оценивающим взглядом:

— А ты шустрый, знаешь, как ухватиться за подвернувшуюся возможность.

Евнух уже собирался рух на колени и клясться, что у него и в мыслях не было отнимать хлеб у главного евнуха, как Син Цзю перебил его:

— Приведи себя в порядок и ступай прислуживать к императорскому престолу.

Нежданное богатство! Хотя и с перспективой умереть еще быстрее!

Он проворно отблагодарил старшего евнуха и вихрем помчался к дворцовым воротам.

Стоял октябрь, осенняя пора, в последнее время то и дело моросил мелкий дождь, и каменные плиты перед дворцовыми воротами, только что вымытые щетками, отливали леденящим холодом.

Шэн Хунлан с тревожным видом поддерживал побледневшую Линь Ваньнин, бросая исполненные надежды взгляды на отца.

Маркиз Шэн холодно фыркнул:

— Стоять на коленях! Натворили дел да еще и всю семью за собой потянули, посмел бы ты еще о прощении просить!

— Но... но ведь Ваньнин ни в чем не виновата, она ничего не знала! — в отчаянии попытался оправдаться Шэн Хунлан.

К тому же Ваньнин только что разделила с ним ложе, ей как раз необходим отдых, разве сможет она вынести стояние на коленях!

— Она не знала?! — маркиз Шэн яростно сверкнул глазами. — Она не знала, что участвует в свадебной церемонии, не знала, что входит со вторым супругом в опочивальню, не знала, какого цвета на ней красное покрывало!

Ваше Величество женится на ней вовсе не как на императрице, с какой стати ей наряжаться в свадебные одежды, да еще точь-в-точь такие же, как у гэ эра из семьи Сун!

При этих словах Линь Ваньнин то бледнела, то покрывалась синевой. Она лишь утешала себя тем, что ночь уже глубока, все приличные семейства поблизости давно спали, и никто не видел ее растрепанного вида, что позволяло сохранить хоть видимость достоинства.

Что же до того, что произошло в глубине покоев... в конце концов, в благовониях содержалось возбуждающее средство, сколько ни жди, а нужного человека не дождешься — опустив глаза, девушка затаила злобу.

Надо полагать, в эту самую минуту тиран истязает Сун Тинъюэ. Если бы не тот вредный мальчишка-слуга, что примчался к главным палатам поднимать шум, об этом безобразии узнали бы только завтра во время утреннего подношения чая.

К счастью, всё, что было нужно, уже свершилось.

Шум шагов донесся из глубины дворцовых ворот, затем плотные створки приотворились на щелочку, и оттуда показался евнух в бирюзовом хатае.

Евнух торопливо заговорил:

— Маркиз, Ваше Величество только что заполучил красавицу, сейчас он вовсю увлечен, и они до сих пор...

Евнух многозначительно заиграл бровями, и лица всех четверых стоящих на коленях разом переменились, запестрев подобно палитре художника — то синея, то белея.

Шэн Хунлан дрожащим голосом первым задал вопрос:

— Император... всё еще с... с Тинъюэ?

Произнести те самые слова у него не хватало духа.

Евнух недоуменно нахмурился:

— Наследный княжич Шэн, во дворец ведь доставили госпожу Линь, а молодой господин Сун должен быть с вами...

Словно только заметив лицо Линь Ваньнин, он в ужасе отшатнулся:

— Ой-ой-ой, почему это госпожа Линь здесь!

Поднятый ими шум заставил зажечь фонари вокруг, из усадеб то и дело выглядывали слуги, а несколько праздных молодых аристократов и вовсе взобрались на стены, чтобы поглазеть на зрелище.

— Разве в поместье маркиза не свадьба? Чего это они среди ночи прибежали ко дворцу на колени падать?

— Брат Цзинь ушел раньше всех и ничего не знает, а этот наследный княжич Шэн решил возомнить себя героем и отправил своего жениха во дворец ради спасения госпожи Линь!

— Эх, какое представление я пропустил, братец Чжао, расскажи-ка мне скорее...

Мало кто из гостей засиделся в поместье маркиза за полночь, и хотя шум, поднятый Юйчжу, стоял знатный, ведали о том немногие — лишь семьи, тесно дружившие с родом маркиза. Но теперь, когда тонкий голос евнуха прорезал тишину на всю округу, каждое влиятельное семейство столицы проснулось и узнало обо всём!

Позор был полнейшим!

Авторские слова:

Всё~ еще~ не~ за~ кон~ чи~ ли~ !

Глава 3

Маркиз Шэн был готов придушить этого непутевого сына собственными руками.

С таким трудом добытые родственные связи разрушены им в одночасье — поистине, из этого дерьма никогда не слепишь стену!

Хорошо еще, что в семье Сун строгие правила и все рано ложатся спать, иначе скандал вспыхнул бы на месте, и им бы вовсе не довелось первыми бежать в императорский дворец с повинной!

Вспомнив о семье Сун, маркиз Шэн вновь обратился к прибежавшему следом слуге:

— А Юйчжу надежно припрятали?

Слуга торопливо доложил:

— Напоили дурманом и заперли в дровяном сарае под стражей, до аудиенции маркиза у Вашего Величества он точно не выберется портить дело.

Изначально Юйчжу тоже опоили зельем исподтишка и держали под замком, кто же знал, что Сун Тинъюэ невесть чему научил его за последнее время, раз тот умудрился тайком вырваться наружу и поднять такой переполох!

Дело это могло обернуться как огромной бедой, так и пустяком.

С какой стороны посмотреть — если с малой, можно заявить, что обе стороны столкнулись по воле рокового случая, свадебный паланкин сбился с пути, вот и стряслась великая ошибка. А если с большой... то это ничто иное, как подмена фальшивки настоящим в поместье маркиза и тягчайшее преступление обмана императора.

Всё нужно свести к малому! Поразмыслив, маркиз Шэн подозвал слугу и отдал несколько приказов шепотом.

В этот момент евнух, судя по всему, уловил суть происходящего и озарился догадкой:

— Наследный княжич Шэн, так вы... вы же совершили преступление против государя!

Госпожа Линь уже железно должна была войти во дворец, а вместо этого разделила ложе с наследным княжичем — чем это отличается от того, чтобы отбить женщину у самого императора! Какая же это пощечина самому императору!

Пусть даже император не жаловал госпожу Линь и держал ее во дворце лишь как фарфоровую вазу, это вовсе не давало наследному княжичу права глумиться над ней!

При мысли о прежних методах расправы императора евнух страстно желал, чтобы молодой господин Сун оказался занозой в самом сердце государя. Тогда, даже если они ошиблись, во дворце не прольется слишком много крови.

Но главным условием оставалось то, чтобы император не гневался.

И хотя нынешний переполох, пожалуй, пришелся императору по душе, спустить дело на тормозах всё равно не удастся.

Евнух перевел взгляд с одного на другого и сделал вид, будто собирается уходить:

— Рабу нужно сперва доложить главному евнуху, так будет правильно.

Маркиз Шэн тут же ухватил его за рукав и незаметно сунул в ладонь немного серебра на чай:

— Ваше Величество и впрямь так благоволит к молодому господину Суну?

Если это действительно так, то их вина уменьшится, но если государь привязан к нему до безумия, тогда их роду несдобровать!

В древности царь Чжоу ради потехи наложницы зажигал сигнальные огни на башнях, а иные готовы были пасть ниц от гнева ради прекрасных глаз. Если отбросить пустую славу, лицом Сун Тинъюэ уродился на славу! И если государь решит потешить любимца, с лица земли сотрут всё их поместье...

Размышляя об этом, маркиз Шэн всё острее чувствовал, что собственные колени — это единственное, что может спасти его голову.

Евнух правдиво ответил:

— Откуда рабу знать государевы замыслы, однако главный евнух приказал нам подготовить купальню, а также велел отправить внутрь одежды и драгоценности, надо полагать, молодой господин ему весьма люб.

http://bllate.org/book/40497/5141637

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода