— Ты… — Гу Хэчуань швырнул телефон на диван. — Перестань здесь гнуть свою линию! Тебе всё уже налили, ты говоришь, что не пил — кто в это поверит?
— Я понял. Что бы я ни сказал, ты мне не поверишь. Даже если у меня будет море доказательств, ты всё равно не поверишь.
Выражение лица Гу Нинъаня было настолько спокойным, что Яо Жуй даже растерялся. Он с таким трудом нашел зацепку, что не понимал, откуда у Гу Нинъаня такая уверенность: тот не злился, не выходил из себя, а просто холодно настаивал на своей невиновности.
Неужели он и правда невиновен?
Эта мысль едва успела возникнуть, как Яо Жуй тут же ее отбросил. Исходя из того, что он знал о Гу Нинъане, пьянки были для того обычным делом. Просто в этот раз не удалось сделать фото, где он непосредственно пьет — это была ошибка, вот он и получил шанс так изворачиваться.
— Ты действительно не пил? — спросил Гу Хэчуань.
— Пап, — Гу Нинъань произносил это слово снова и снова, — в твоих глазах я всего лишь сын, который умеет только лгать?
Гу Хэчуань не знал почему, но несколько раз открыл рот, так и не решившись ничего ответить. Ему казалось, что он хорошо знает своего сына, но сейчас, глядя на его лицо, он вдруг ощутил странную отчужденность.
— Возвращайся в свою комнату. Впредь приходи из школы пораньше, не околачивайся снаружи со всякими сомнительными личностями.
— Они мои друзья, — ответил Гу Нинъань.
Хотя эти слова прозвучали так же холодно, как и предыдущие, Гу Хэчуань уловил в них нотку недовольства. Нерв у виска дернулся. Он промолчал и просто проводил взглядом уходящего Гу Нинъаня.
Затем он повернулся к Яо Жую:
— Жуйруй, как у тебя дела с учебой в школе в эти дни?
— Всё хорошо, пап. Программа несложная, я уже начал решать задания повышенной трудности.
— А как дела у твоего брата в школе за эти пару дней? — поинтересовался Гу Хэчуань.
Яо Жуй опешил:
— А? Мой брат… возможно, ему еще нужно время, чтобы войти в учебный ритм.
Гу Хэчуань устало махнул рукой и, развернувшись, направился в свою спальню. Яо Жуй смотрел на его удаляющуюся спину с переменчивым выражением лица. Гу Хэчуань начал беспокоиться о Гу Нинъане — какая редкость.
Гу Нинъань лежал на кровати, когда услышал голос 223:
— Аньань, папаша-негодяй только что проявил к тебе участие, но Главный герой-пассив взорвал эту мысль своей бомбой, и он разочарованно ушел в комнату.
— Система, почему тебя зовут 223? — Гу Нинъань посмотрел на уведомление в телефоне: Гу Хэчуань перевел ему деньги. Так он решил выразить свою вину? Это показалось ему смешным.
— Это распределил Главный бог. Что не так? Тебе не нравится?
— Хм, мне кажется, 233 тебе больше подходит.
— У этого есть какой-то особый смысл?
— Есть. Погугли сам, — закончил Гу Нинъань и закрыл глаза, собираясь спать.
Минуту спустя он обнаружил, что 223 превратился в его сознании в огромный «смайлик», который висел там, не исчезая, из-за чего Гу Нинъаню приснился жуткий кошмар, где все люди вокруг были с такими же улыбающимися лицами.
На следующий день, придя в класс, он чувствовал себя разбитым. Лишь когда он увидел неподалеку Яо Жуя, который снова стоял с кипой тетрадей, до него дошло, что скоро очередь дойдет и до него. Вот только сегодня у него не было никакого желания подыгрывать.
Гу Нинъань повернулся к Вэй Гаочи:
— Эй, сделал домашку? Дай списать.
Вэй Гаочи, уткнувшись в словарь, сделал вид, что ничего не слышит.
Гу Нинъань не унимался:
— Ты же знаешь, что у меня нет матери, что такого в том, чтобы дать мне списать? Я ведь еще тебя не простил.
Гу Нинъань смотрел, как дернулся кадык Вэй Гаочи, но тот продолжал прикидываться глухим.
Гу Нинъаню надоело разглагольствовать, он бросил ручку на парту:
— Не хочешь давать — не надо. — Он вытащил из стола первую попавшуюся чистую тетрадь, написал на обложке свое имя и начал перелистывать страницу за страницей.
— Аньань, у тебя плохое настроение?
— Не лезь ко мне, дай побыть в тишине. — Даже если Гу Нинъань не озвучил причину, 223 почувствовал исходящую от него подавленность.
— Ты не рад? Расскажи мне, чтобы я порадовался.
— 223, если ты еще раз заговоришь со мной, сменив лицо на улыбающуюся рожицу, я немедленно подам заявку твоему руководству на смену системы.
Услышав угрозу, 223 тут же сменился на прямую черную линию, которая подергивалась только во время речи:
— Я специально искал значение 233, думал, ты любишь смеяться, поэтому и стал улыбающимся лицом. Тебе не нравится?
Гу Нинъань промолчал. Теперь он понял, каково это — выстрелить себе в ногу. Даже система осмелела и начала над ним издеваться — он был довольно никудышным злодеем.
Как назло, к их парте подошел Яо Жуй. Краем глаза Гу Нинъань видел, как тот переглядывается с сидящим рядом парнем, и сейчас ему хотелось лишь одного — чтобы система встала перед ними обоими в образе улыбающейся рожицы.
Вэй Гаочи встал из-за парты и отошел. Яо Жуй холодно посмотрел на Гу Нинъаня:
— Гу Нинъань, домашняя работа.
— Не сделал, — отрезал Гу Нинъань. Яо Жуй хотел было что-то добавить, но его одернул Вэй Гаочи, выразительно на него посмотрев. Яо Жуй лишь недовольно нахмурился и отошел прочь.
Вэй Гаочи взглянул на тетради на столе и сказал Гу Нинъаню:
— Не мог бы ты сделать домашку? Не ставь Яо Жуя в неловкое положение, он ведь всё-таки твой младший брат.
В ушах Вэй Гаочи раздался холодный смешок, вслед за которым прозвучали слова Гу Нинъаня:
— Хорошо. В следующий раз приходи пораньше, я спишу домашку и сам ему сдам.
Вэй Гаочи не хотел больше с ним препираться и протянул свою тетрадь:
— Ради Яо Жуя.
Гу Нинъань не стал церемониться, взял тетрадь и начал переписывать, делая это нарочито медленно.
Вэй Гаочи решил, что тот специально издевается, чтобы позлить его.
— Почему ты не попросишь своего соседа по парте помочь тебе списать? — спросила Система.
Гу Нинъань просмотрел задание, прежде чем записывать в свою тетрадь:
— Не хочу. У него почерк еще хуже моего.
Почерк Вэй Гаочи действительно нельзя было назвать красивым — размашистый, грубый; если сказать мягко — беглый, а если прямо — курица лапой. Гу Нинъань не понимал, как этот человек умудрился стать первым в рейтинге класса, видимо, это всё «золотая пальцы» Главного героя-актива.
223: — И правда, улыбаюсь.
Мозги у Гу Нинъаня работали быстро, писал он тоже быстро. Ради приличия он всё же сдал домашнюю работу.
Сдав тетрадь, он подпер голову рукой и принялся наблюдать за Вэй Гаочи, который, уткнувшись в телефон, довольно улыбался — Гу Нинъань сразу понял, что тот пишет сообщения Яо Жую.
http://bllate.org/book/40443/5134098
Готово: