Избавившись от Юй Нина — этого балласта, подниматься в гору стало гораздо легче, и примерно через полчаса они уже добрались до места.
Цинь Суй по-прежнему не выказывал ни малейших признаков усталости, а Хэ Лан, будучи тайным стражем, обладал отменной физической подготовкой. Опустив Юй Нина на землю, он вновь растворился в тени.
Лишь Юй Нин, который совсем не занимался физическими упражнениями, остановившись, принялся разминать уставшие ноги.
Цинь Суй бросил на него косой взгляд:
— Вернемся во дворец, я велю кому-нибудь обучить тебя боевым искусствам, чтобы ты укрепил тело.
Кончики ушей Юй Нина слегка покраснели:
— Этот наложник непременно будет старательно тренироваться...
И дело даже не в том, что Цинь Суй смотрел на него с презрением — ему и самому было немного неловко.
В конце концов, оба мужчины, но мало того, что он сам не был таким высоким и крепким, как Цинь Суй, так теперь еще и выдохлся от простого подъема в гору — его физическая форма вызывала серьезные опасения.
Впрочем, отчасти в этом была виновата и слишком комфортная жизнь во Дворце Ганьцюань в последнее время.
Подумав об этом, Юй Нин невольно протянул руку и обхватил себя за талию.
Юй Нин: «……»
Он действительно поправился!
За все прошедшие семнадцать лет сколько бы он ни ел, вес не прибавлялся ни на грамм, а теперь, не проведя здесь и полугода, он в талии заметно раздался!
Он и не думал скрывать свои действия, и Цинь Суй, наблюдавшая за ним со стороны с холодным беспристрастием от начала и до конца, увидев его выражение лица, невольно рассмеялся.
Он намеренно подался ближе и тихо спросил:
— Так что, императрица составит мне компанию и в сегодняшнем ночном перекусе?
Лицо Юй Нина отразило сложную борьбу чувств.
— Вегетарианские блюда в этом буддийском храме пользуются славой непревзойденного шедевра. Зимние побеги бамбука сейчас как раз самые свежие, лучше всего сварить из них суп с бамбуком и ребрышками. В горах полно дичи, а если потушить лесные грибы вместе с диким фазаном, то и мясо получится упругим, и грибы невероятно ароматными...
— Хватит, Ваше Величество, не продолжайте, — Юй Нин был готов заплакать. — Этот наложник составит вам компанию...
Цинь Суй снова расхохотался.
Пока они разговаривали, настоятель храма тоже шагнул им навстречу, тяжело ступая, и, услышав смех Цинь Суя, бросил на Юй Нина весьма странный взгляд.
— Этот старый монах приветствует Ваше Величество.
Настоятель уже собирался отвесить поклон, но Цинь Суй взмахом руки избавил его от церемоний. Произнеся буддийскую молитву, монах с улыбкой сказал:
— Ваше Величество выглядит гораздо лучше, чем в прошлом году.
Цинь Суй тоже улыбнулся и покосился на стоявшего рядом Юй Нина:
— Спасибо императрице, это всё её заслуга.
Уши Юй Нина вспыхнули алым, в душе поднялась смесь стыда и досады, но поднять голову он не смел.
Неужели Цинь Суй считает, что издеваться над ним — это такое большое веселье?
Пройдя во внутренний двор обители, Вэнь Тин занялся размещением свиты, Цинь Суй отправился беседовать с настоятелем в главный зал, а Юй Нин вместе с Сяо Линьцзы принялся слоняться по храму.
Сам храм был не слишком велик, но несколько статуй Будды в главном зале излучали поистине величественное спокойствие. По преданию, здесь обрели просветление и ушли в нирвану несколько поколений великих монахов, благодаря чему обитель и получила название Ваньфосы, заслужив статус императорского храма.
У подножия статуи Будды в центре главного зала тихо покоились несколько простых деревянных шкатулок — как пояснил Сяо Линьцзы, в них хранились реликвии-сари, оставшиеся после ухода в нирвану прошлых настоятелей.
Храм оказался небольшим, и уже через полчаса они обошли его почти целиком. Наслаждаясь чистым горным воздухом, Юй Нин уже собирался выйти наружу вместе с Сяо Линьцзы, как вдруг заметил направляющегося к нему Вэнь Тина.
— Ваше Высочество, прошу вас следовать за Его Величеством к ужину.
Юй Нин на мгновение замер, но тут же сообразил.
И правда, если подумать, как раз подошло время ужина.
Юй Нин кивнул в знак приветствия:
— Хорошо, спасибо, евнух.
Вэнь Тин отвесил поклон:
— Вы изволите шутить, госпожа императрица, прошу за этим рабом.
Юй Нин послушно последовал за ним.
Выйдя к главным воротам храма и увидев ожидавшего снаружи Цинь Суя, Юй Нин наконец сообразил, что что-то здесь не так.
Юй Нин с любопытством спросил:
— Евнух, разве мы не собирались ужинать? Почему мы вышли наружу?
Неужели придется спускаться с горы?
Вэнь Тин улыбнулся, но промолчал.
— Чего ты там копошишься? Живо сюда, — бросил Цинь Суй.
Опомнившись, Юй Нин торопливо подошел ближе.
— Ваше Величество.
— Ты остаешься здесь, — распорядился Цинь Суй, обращаясь к Сяо Линьцзы, в то время как Вэнь Тин замер неподалеку.
Юй Нин: «?»
Заметив, что Цинь Суй развернулся и собирается уходить, Юй Нин подавил недоумение и поспешил следовать за ним. Втроем, налегке, они шли очень быстро и остановились только тогда, когда добрались до задних горок.
Окинув взглядом несколько гармонично расположившихся небольших дворов, Юй Нин мысленно перенесся к тем словам, что говорил Сяо Линьцзы перед отправлением из дворца.
Неужели это жилище той самой Принцессы Вэньцин? Но выглядит оно донельзя просто...
Пройдя пару шагов, Цинь Суй обернулся и, заметив, что Юй Нин все еще стоит на месте, недовольно подстегнул его:
— Не отставай.
Опомнившись, Юй Нин поспешно двинулся следом.
Добравшись до входа, Цинь Суй неожиданно для всех постучал в дверь.
Немного подождав, они дождались, пока дверь откроет мальчик лет тринадцати-четырех. Обменявшись с ним парами фраз, тот впустил их внутрь.
Изнутри дворик казался еще красивее, чем снаружи. Человек пять-шесть слуг занимались уборкой территории, а мальчик, открывший им дверь, без малейшего заискивания провел гостей в главные покои, в то время как Вэнь Тин по собственной воле остался сторожить снаружи.
Убранство комнат по-прежнему оставалось скромным. В помещении тлели древесные угли, а неподалеку от кровати подогревали пол, так что внутри было гораздо теплее, чем на улице.
Подражая Цинь Сую, Юй Нин снял лисью шубу и повесил ее на вешалку, бегло окинув взглядом окружающую обстановку и наконец остановив взор на женщине, которая сидела на краю кровати и неторопливо обувала деревянные кэда.
На ней было самое простое платье из грубого холста, а черные, как водопад волосы были лишь небрежно подобраны в узел. Наклонившись за обувью, она позволила прядям волос соскользнуть с белоснежной щеки, что придавало ее изящному лицу особую, неповторимую прелесть.
Женщина поднялась на ноги, и только в этот момент ее облик предстал во всем своем великолепии.
Она была высокой, намного выше большинства женщин, и издали казалась почти одного роста с Цинь Суй.
Однако столь поразительный рост вовсе не казался странным, напротив, он придавал ей налет недосягаемой горделивости.
Черты лица у женщины были прекрасными: прямой, точеный нос с легким оттенком чужеземной примеси придавал ей необычайно волевой, решительный вид.
Из столь сложного сочетания черт и складывался облик женщины, стоявшей перед ними.
Это и была Принцесса Вэньцин.
Юй Нин завороженно уставился на нее, на мгновение лишившись дар речи.
— Почему Августейший Брат в этом году пожаловал так рано?
Она заговорила, и голос ее не отличался мягкостью, свойственной обычным женщинам, будучи даже чуть хрирпловатым, но в этой хрипотце таилось нечто особенное.
— Привел взглянуть на тебя мою новоиспеченную императрицу, — Цинь Суй бросил косой взгляд на застывшего рядом Юй Нина и ощутимо щелкнул его по лбу.
От боли Юй Нин чуть не взвизгнул.
Взгляд Принцессы Вэньцин скользнул по нему, и она склонилась в поклоне:
— Вэньцин приветствует императрицу.
После короткого обмена любезностями атмосфера стала вполне непринужденной.
Заметив, что у брата с сестрой явно есть о чем поговорить, Юй Нин сам предложил:
— Ваше Величество, я бы хотел прогуляться снаружи.
— Мм, — Цинь Суй окинул его взглядом. — Далеко не уходи, в горах водятся звери.
Принцесса Вэньцин улыбнулась:
— Императрица может свободно бродить по двору, здесь посажено немного овощей, и если вам что-то захочется отведать к ужину, можете сказать слугам.
Юй Нин улыбнулся в ответ:
— Благодарю вас, принцесса.
Сяо Линьцзы рядом не было, а Вэнь Тин совсем не производил впечатления любителя поболтать. Скучая от безделья, Юй Nин прижал к груди грелку для рук, притащил маленький табурет и уселся прямо во дворе, наблюдая за тем, как слуги наводят порядок.
Вскоре он увидел четырех мальчишек, которые занесли во двор огромного дикого кабана.
Глаза Юй Нина загорелись, он поднялся со своего места и подошел ближе, обратившись к тому самому мальчику, который открывал им дверь:
— Это ингредиенты для ужина?
— Отвечая господину, Тун-и не знает, — мальчик по имени Тун-и покачал головой, сохранив совершенно невозмутимый вид. — Когда мы выходили наружу, эта туша уже лежала у входа, кто-то оставил ее там. Судя по всему, убили зверя совсем недавно, но кто его принес — неизвестно.
В глазах Юй Нина мелькнуло странное выражение, и он поинтересовался:
— А она ядовитая?
Тун-и ответил:
— Проверили, яда нет.
К тому же, подобные вещи случались с определенной периодичностью, так что они давно к этому привыкли.
Однако Юй Нин подноготной не знал, да и после истории с ночным цветком стал куда осторожнее, а потому решительно преградил путь слугам, не давая заносить тушу внутрь.
— А что, если яд обнаружить не удалось? Лучше пока оставить ее здесь, пойду спрошу Его Величество.
Странно, но на опасения Юй Нина Цинь Суй отреагировал с полным равнодушием.
— Прикажи разделать и подать к ужину, — бросил он.
Сказав это, он перевел на Принцессу Вэньцин странный взгляд.
Ужин превратился в настоящий пир из кабанятины: во дворе установили навес, а самые нежные куски мяса срезали и зажарили на открытом огне.
В горах стоял жуткий холод, поэтому Юй Нин и остальные устроились за круглым столом в теплой комнате, куда слуги и подавали готовое мясо.
Юй Нин никогда раньше не пробовал кабанину, и она показалась ему невероятно вкусной. Он мгновенно забыл и о подозрительном происхождении мяса, и о том, что еще во время подъема клялся не ужинать.
В итоге за столом он съел больше всех.
Ночью они не стали возвращаться в главный храм — в небольшом флигеле для Цинь Суя уже приготовили покои, причем все обстановку подобрали в строгом соответствии с его обычными вкусами.
Юй Нин, прижимая к груди подушку, уже собирался перебраться на другую сторону кровати, когда Цинь Суй равнодушно бросил:
— Ложись ближе.
Бросив косой взгляд на ошеломленное лицо Юй Нина, Цинь Суй на секунду замолчал, а затем добавил:
— Кровать слишком узкая, я не намерен спать с запахом твоих ног под носом.
Дворцовые постели были огромными, а поскольку Юй Нин отличался тонкии телосложением, свернувшись калачиком в уголке, он никому бы не помешал.
Но кровать в этом гостевом домике, разумеется, не могла тягаться с императорским ложем.
Юй Нин мысленно фыркнул: спал бы тогда как раньше, хоть прочувствовал бы каково это — проснуться и увидеть перед носом чужие стопы.
Хотя в мыслях он вовсю возмущался, Юй Нин послушно подвинул свою подушку вплотную к подушке Цинь Суя.
Внезапно, будто что-то вспомнив, он снова подал голос:
— Ваше Величество... может, этому наложнику улечься в другой комнате? Я боюсь стеснить вас.
— В этом дворе всего две гостевые комнаты, — Цинь Суй, казалось, насквозь видел его мысли, холодно произнес: — В другой живет Вэнь Тин.
Юй Нин: «……»
— Желаю Вашему Величеству спокойной ночи. — Юй Нин мгновенно зажмурился.
Под кроватью в гостевом домике горел огонь, так что на кане было очень тепло. Юй Нин даже не стал брать с собой грелку, но ноги у него не остывали до самого утра.
Впрочем, хороший сон не мог длиться долго: едва на востоке забрезжил серый рассвет, как Юй Нин проснулся от резкой боли в животе.
Он предположил, что кабанятина оказалась тяжеловат для желудка, да к тому же сказалось обжорство накануне.
Стараясь не шуметь, он перешагнул через ноги еще не проснувшегося Цинь Суя и, придерживая живот рукой, уже собирался опустить ноги на пол, как его запястье вдруг перехватили.
Испуганно обернувшись, он увидел, что Цинь Суй уже давно не спит. В его взгляде на мгновение промелькнула ледяная жесткость, но тут же сменилась привычным спокойствием, хотя темные круги под глазами стали еще заметнее.
Цинь Суй отпустил его руку:
— Куда собрался?
Кончики ушей Юй Нина покраснели, и он тихо пробормотал:
— Этому наложнику нездоровится...
— Вот видишь, нельзя было столько жрать, — усмехнулся Цинь Суй и снова закрыл глаза. — Иди.
Юй Нин с облегчением выдохнул, но живот снова скрутило от боли.
Накинув лисью шубу, он предельно бесшумно толкнул дверь и вышел наружу.
Повернув было в сторону уборной, он вдруг замер, заметив во дворе знакомый силуэт.
— ... — Юй Нин опешил. — Что ты делаешь?
Хмуро глядя на Хэ Лана, который как раз собирался положить у дверей Принцессы Вэньцин мертвенно-бледного зайца, Юй Нин не выдержал:
— Зачем ты подбрасываешь мертвых зайцев к дверям принцессы?
http://bllate.org/book/40442/5134012
Готово:
