Поцелуй Чэн Хуана не просто испугал Чжан Хао, он буквально поверг его в шок и заставил душу уйти в пятки. Тот отчаянно сопротивлялся, но стоило ему шевельнуться, как волосы на затылке пронзила острая боль — рука Чэн Хуана по-прежнему крепко сжимала их, прижимая чужое лицо как можно ближе.
Навыки поцелуев Чэн Хуана были доведены до совершенства еще в университетские годы. Сперва он и сам не планировал ничего серьезного, думая отделаться легким поверхностным поцелуем, но отчаянные попытки Чжан Хао вырваться снизу пробудили в нем непреодолимое желание подчинить. Легкие касания губ постепенно переросли в глубокий французский поцелуй, он принялся изощренно посасывать и сплетаться с ним языками.
В отличие от Чэн Хуана, Чжан Хао родился чистокровным геем, и столь свирепый метод постепенно лишил его рассудка, незаметно втягивая в происходящее. К тому же, пока он сопротивлялся, его руки случайно коснулись талии Чэн Хуана и огладили его грудь, окончательно лишив способности себя контролировать.
Стоило Чжан Хао в полузабытьи уже почти обвить шею Чэн Хуана руками, как тот отпустил его.
Его тело еще не успело полностью выпрямиться, а он уже бросил взгляд на замершую от изумления толпу и нагло рассмеялся:
— Ну как? Достаточно профессионально? Все блядь получили удовольствие?
В тот же миг комнату огласили взволнованные возгласы и свист, публика шумно завопила:
— Еб твою мать, божественный уровень, босс! И как тебя угораздило целоваться с мужиком!
— Кайф, охренеть как круто! Босс, снимаю шляпу!
Ху-цзы проявил больше человечности и выкрикнул:
— Босс, когда я шел сюда, видел по диагонали круглосуточный магазин, сходи скорее почисти зубы!
Отупевший от шока Чжан Хао тут же пришел в себя, его лицо вмиг посинело от ярости. Он всегда был всеобщим любимцем, с малых лет все вокруг носятся с ним как с писаной торбой — где ему доводилось терпеть подобное унижение? Ладно бы просто поцеловали, так ведь эта сука устроила бесплатное представление на показ публике! Блять!
В приступе бешенства, не дожидаясь, пока Чэн Хуан встанет, Чжан Хао со злостью врезал ему ногой в пах. Чэн Хуан обладал отменной реакцией и гибкостью: мгновенно качнувшись в сторону, он увернулся.
Хотя катастрофы ниже пояса удалось избежать, лицу повезло меньше.
Поняв, что удар ногой прошел мимо, Чжан Хао тут же выбросил кулак. Чэн Хуан попытался парировать удар по ходу дела, но пытаться одновременно совершить два разных защитных движения оказалось слишком сложно, и в итоге он вынужден был принять удар прямо лицом.
Тут же братки со всех ног бросились вперед, пытаясь совместными усилиями оттащить Чжан Хао.
Чжан Хао с яростью вырвался из их хватки, сплюнул, вытер рот, а глаза его покраснели от переполнявшей душу злости, тяжело и прерывисто дыша.
Заметив неладное, Ху-цзы первым вызвался принять удар на себя:
— Слышь, браток, ты не того бьешь! Паршивую идею придумал я, а веселились все вместе. Все претензии к нам, какого черта ты на Чэн-гэ руки распускаешь?
Чжан Хао даже не удостоил его ответом, лишь бросил на него косой взгляд и снова перевел глаза на лицо Чэн Хуана, мрачно процедив:
— Извинения. Немедленно, сейчас же.
Удар Чжан Хао был не из легких, лицо Чэн Хуана тут же опухло.
Несмотря на красующийся синяк, Чэн Хуан сохранял все то же наглое и шутовское выражение лица. Он пожал плечами и тут же легко и непринужденно извинился:
— Я виноват, передо мной твоя вина, я не должен был тебя целовать.
Извинения прозвучали настолько быстро, что Чжан Хао даже растерялся и не знал, как реагировать дальше.
Увидев, что Чжан Хао завис, Ху-цзы воспользовался моментом, чтобы выпроводить его:
— Ну всё, извинения принесли, рожу набили, делать тут больше нечего, вали давай.
Чжан Хао словно не слышал — он все так же тупо пялился на наглую физиономию Чэн Хуана, не произнося ни слова.
Ху-цзы тут же состроил суровую мин, намеренно пугая его:
— Чего уставился? Еще не натешился? Говорю тебе, если не уйдешь — позову вашего менеджера! В конце концов, здесь нет ни видео-, ни звукозаписи, так что хоть тресни, никто тебе не поверит, а в итоге сам же влипнешь по полной.
Услышав это, гнев в глазах Чжан Хао вспыхнул с новой силой. Он с ненавистью сверкнул взглядом по лицу Чэн Хуана и, прежде чем уйти, ткнул в него пальцем, с трудом выдавливая сквозь стиснутые зубы: — Я с тобой, блять, еще не закончил.
Стоило Чжан Хао сделать шаг за порог, как Чэн Хуан тут же схватил диванную подушку и запустил ею в стаю наглых ублюдков:
— Вы, блять, хуже животных! Довели человека до ручки, а теперь все шишки на меня!
Ху-цзы усмехнулся:
— Не боись, Чэн-гэ, если завтра в Юндинхэ всплывет мужской труп, мы обязательно напишем тебе эпитафию всего из восьми иероглифов: отдал все силы делу, сражался до последнего вздоха.
— Еб вашу мать, и это вы мне напишете?
Кто-то другой внес уместное дополнение:
— Ну или можно добавить еще строчку: здесь тихо покоится первопроходец, обладавший великим духом развлечений всю свою жизнь — развлекал других, развлекался сам, и в конце концов развлекся до смерти...
— Пошел к черту! — с улыбкой выругался Чэн Хуан.
...
…
В этом отношении Чэн Хуан оказался абсолютно прав: Чжан Хао действительно не собирался оставлять это дело.
Глава 3
В тот день в караоке Стар Синема Чэн Хуан со своей баадой братков куражился до самой глубокой ночи, пока у него совсем не охрип голос и не стали слипаться глаза.
Как раз когда он спустился на парковку за машиной, из тени хутуна внезапно выскользнула темная фигура, без лишних слов распахнула дверцу и уселась на пассажирское сиденье.
Рассмотрев непрошеного гостя, Чэн Хуан даже слегка усмехнулся. Он неторопливо устроился за рулем и бросил тому:
— Чего надо? Не нацеловался? Или мало получил?
Чжан Хао сидел с каменным лицом, храня абсолютное молчание в ледяной манере, и казалось, что за пару секунд воздух в салоне успел замерзнуть.
Чэн Хуан смертельно хотел спать и вовсе не собирался тратить время на пустые игры:
— Все просто: если тебе не хватило драки, давай найдем ближайшее местечко и выясним отношения один на один, посмотрим, кто кого укатает. А если хочется продолжить целоваться — сменим локацию и продолжим, выбирай.
Спустя долгое время Чжан Хао повернул к нему голову:
— А если я не натешился ни тем, ни другим?
— Тем лучше, — на лице Чэн Хуана мелькнула едва заметная улыбка. Он наклонился, чтобы пристегнуть ремень безопасности Чжан Хао, прижавшись к нему всем корпусом, и шепнул прямо на ухо: — Играй по любым правилам, какие пожелаешь.
Влажное теплое дыхание коснулось мочки уха, и Чжан Хао против воли слегка покраснел:
— В машине тесно, развернуться негде. Поехали ко мне, я один живу.
—
Тогда Чжан Хао и представить себе не мог, что у Чэн Хуана прекрасно подвешен не только язык, но и в постели он оказался весьма неплох. В ту ночь знакомства они кувыркались почти до полудня следующего дня, да так усердно, что у Чжан Хао ныла поясница, отнимались ноги, а от каждого прикосновения к низу спины прошибала боль.
http://bllate.org/book/40438/5133347
Готово:
