— Ты играй, а я послушаю немного, — прервал его Сюй Мучуань. — Если это испортит отдых, то в приоритете должен быть сон, а завтра утром, как следует выспавшись, мы просто отправимся в путь.
Соблазн не вставать рано был оченьлик.
Ши Хэ достал из кейса Yamaha SLG200S — это была портативная акустическая гитара с корпусом без резонаторных отверстий, от которой остался лишь простой абрис гитары. Ши Хэ начинал учиться на электрогитаре и только позапрошлой осенью стал осваивать пальцевую технику на акустике. Теперь во все поездки он любил брать Yamaha: можно не бояться ударить корпус, и медиатор всегда под рукой — невероятно удобно.
Ши Хэ уселся, скрестив ноги, на краю кровати, а Сюй Мучуань слушал, устроившись на стуле перед изножьем. Надев наушники и прижав гитару к груди, Ши Хэ, опустив голову, настраивал инструмент. Его волосы ещё не высохли, и капли воды то тут, то там падали на белоснежную гостиничную простыню. Прислушиваясь к звучанию струн, Ши Хэ поинтересовался:
— Что тебе сыграть? Вообще-то за мои выступления положена плата… но на акустике я играю не сказать чтобы очень хорошо.
— Что бы я ни заказал, всё сыграешь? — взгляд Сюй Мучуаня упал на его гитару.
Ши Хэ пробормотал что-то вроде «конечно нет», закончил настройку, снял наушники и протянул их:
— Подвинься немного ближе, тут провод не очень длинный.
Сюй Мучуань подался вперёд почти на полкорпуса, слегка опустив голову — это означало, что он просит Ши Хэ надеть наушники за него.
Ши Хэ осторожно закрепил наушники на голове Сюй Мучуаня, стараясь пальцами по возможности не касаться его волос и ушей, но когда отдёргивал руку, кончики пальцев всё же невольно скользнули по щеке Сюй Мучуаня.
Протянув наушники, Ши Хэ почувствовал себя немного неуютно. Портативная гитара отличалась от обычной акустической: у неё не было собственного резонанса корпуса, и при игре вживую звук получался таким же тихим, как у незаключённой в сеть электрогитары. Сам исполнитель его слышал, но звучало это некрасиво — ничем не лучше щипков по хлопку, сплошная монотонная возня, так что для прослушивания звука, пропущенного через звукосниматель и похожего на акустическую гитару, обязательно требовались наушники.
А он надел наушники на голову Сюй Мучуаня, и сам теперь не мог расслышать отрегулированный звук гитары, не имея ни малейшего понятия, как это звучит со стороны. Если бы перед ним сижал дилетант, он бы просто играл и играл, но в случае с Сюй Мучуанем он знал, что тот отлично разбирается в деле. У басистов обычно богатые познания в теории музыки и очень чуткий слух, и Сюй Мучуань не был исключением. Раньше Ши Хэ часто думал, что Сюй Мучуань не носит очки лишь для того, чтобы ещё лучше использовать свой слух.
Впрочем, продолжал ли Сюй Мучуань заниматься музыкой все эти годы?
— Сыграй то, что знаешь лучше всего, — сказал Сюй Мучуань.
Ши Хэ с облегчением выдохнул, словно школьник, у которого проверяют домашнее задание, когда его вызвали ответить по той единственной теме, которую он полностью выучил.
Yesterday — песня The Beatles в легком рок-стиле — была и первой полностью разученной им пьесой для фингерстайла, и, разумеется, самой привычной. Большой и указательный пальцы правой руки одновременно задели две струны, и песня длиной в три-четыре минуты полилась сама собой, ведомая почти одной лишь мышечной памятью пальцев.
Поскольку он держал в руках гитару больше десятка лет и отлично знал расположение ладов, да и темп у этой композиции был небыстрым, играть оказалось несложно. Левая рука зажимала уже знакомые аккорды, и Ши Хэ почти не нужно было смотреть на гриф — разве что требовалось немного привыкнуть к ощущениям от инструмента, который какое-то время простаивал.
Опустив голову и доиграв половину песни, он почувствовал, как пальцы обрели прежнюю ловкость. В силу профессиональной привычки Ши Хэ машинально поднял взгляд в сторону зрительного зала и нос к носу столкнулся со взглядом Сюй Мучуаня.
Глаза Сюй Мучуаня были спокойны — вежливо-спокойны, без какого-либо выражения одобрения или неодобрения его исполнительского мастерства, он просто слушал.
Ши Хэ инстинктивно опустил голову, отводя взгляд, и в его мозг постепенно стали просачиваться посторонние мысли, не имеющие отношения к песне. Из-за этого он снова поднял голову и бросил на Сюй Мучуаня быстрый взгляд: тот слегка склонил набок голову и слушал очень внимательно, не меняя позы, словно опасаясь помешать игре Ши Хэ.
Но боковым зрением Ши Хэ чувствовал, что Сюй Мучуань больше не проявляет прежнего любопытства к тому, какие звуки способна издавать эта гитара; он больше не смотрел на инструмент, целиком сосредоточившись на созерцании.
В этот момент взгляд Сюй Мучуаня неотрывно, без малейшего отрыва покоился на лице Ши Хэ. При таком близком расстоянии — колени почти соприкасались — даже с учётом близорукости Сюй Мучуаня и его не до конца сфокусированного взгляда Ши Хэ не мог обманываться на этот счёт.
Ши Хэ не заметил, как под его пальцами темп Yesterday постепенно ускорился.
В его голове крутилась лишь одна мысль: только бы Сюй Мучуань ни за что, ни за что его не узнал!
Тогда он опустил голову ещё ниже, и влажные пряди волос упали на лицо, скрывая брови и глаза, капая частыми каплями на пол и простыню.
Его пальцы тоже начали постепенно выходить из-под контроля. Раздался глухой скрипящий звук, левая рука при взятии ноты на мгновение дёрнулась помимо воли безымянного пальца, и меньше чем через полсекунды мозг Ши Хэ внезапно вмешался в мышечную память, перехватив управление обеими руками. Ощущение гитарных струн мгновенно пропало, и он одно за другим допустил несколько фальшивых нот.
Песня была простой и всем знакомой, так что ошибки резанули слух, и Ши Хэ пришлось остановиться.
Без резонанса, стоило пальцам перестать касаться струн, гитара тоже замолкла.
Отопление, поработав какое-то время на стабильном режиме, издало слабый гудящий звук. Сюй Мучуань снял наушники. Ши Хэ выкрутил температуру отопления в комнате на максимум, из-за чего внутри мониторных наушников собралось немного влаги; Сюй Мучуань вытянул несколько салфеток, насухо вытер их и вернул Ши Хэ.
Ши Хэ смущённо принял их:
— Чуть-чуть подзабыл, извини. Как уши, в порядке?
Сюй Мучуань поднялся, не спеша с ответом. Он молча глубоко вздохнул — с точки зрения Ши Хэ, это выглядело так, будто он собирался выдать рецензию, но сдержался — и произнёс нечто совершенно не связанное с игрой:
— Ты случаем не можешь найти фен?
По ходу дела Сюй Мучуань прошёл в ванную, присел на корточки и достал из нижнего ящика умывальника чёрный бархатный мешочек. Освободив его от упаковки, он воткнул вилку фена в розетку и положил его на холодную кафельную столешницу.
Ши Хэ так и сидел на кровати неподвижно.
Он понял, что Сюй Мучуань только что смотрел вовсе не на него — того просто волновали его мокрые волосы.
14:35
В первый вечер в Чунцине Ши Хэ снова плохо спал.
В университетские годы они с Сюй Мучуанем редко выбирались куда-то путешествовать. Каждая дальняя поездка случалась исключительно из-за выступлений группы за городом, график был сумасшедшим, и не успевали проходить и двух-трех дней, как приходилось возвращаться в университет на занятия.
Вдобавок к этому Сюй Мучуань едва ли не сразу после пар шёл подрабатывать, а во время зимних и летних каникул у него и вовсе не было свободного времени. Карманные расходы Ши Хэ с тех пор, как он увлёкся музыкой, контролировались самым беспощадным образом. Они познакомились в периоды, когда оба были на мели, и у них не осталось никаких общих воспоминаний о путешествиях.
А потом было расставание, и запланированная ими обоими поездка после выпуска так и не состоялась.
Подобно первой любви у большинства людей, этот роман Ши Хэ промелькнул быстро и бесследно, и в итоге не осталось даже ни одной приличной совместной фотографии.
Поэтому Ши Хэ с удивлением понял, что это, по сути, их первая настоящая поездка с Сюй Мучуанем. И пусть пунктом назначения вовсе не были романтическая Турция или Эйфелева башня из той песни, зато сами роли спутников в этом путешествии претерпели грандиозные изменения.
Лёжа под тёплым одеялом, чувствуя, как волосы высохли и согрелись, он невольно думал о том, что Сюй Мучуань в соседнем номере сейчас крепко спит.
Узнай Сюй Мучуань, что он — это Ши Хэ, он наверняка принял бы совершенно противоположное решение и точно не стал бы оставаться, чтобы продолжать эту поездку.
Ши Хэ то корил себя, то злился на Сюй Мучуаня, ворочаясь с боку на бок, пока наконец не заснул от усталости.
Проснувшись снова, Ши Хэ почувствовал духоту: отопление работало всю ночь напролёт, в горле першило, и ему пришлось подняться в поисках воды.
Жадно выпив полбутылки минералки, Ши Хэ немного пришёл в себя и взял в руки телефон, чтобы проверить время.
14:35.
— Кхе-кхе… — Ши Хэ едва не поперхнулся, тут же умылся, переоделся и, схватив телефон, бросился в соседний номер звонить в дверь.
Вчера Сюй Мучуань говорил, что нужно встать в десять утра и выходить; для него десять часов — это уже ранний подъём, хотя он понимал, что Сюй Мучуань и так проявил великодушия — те, кто занимается бизнесом, обычно встают раньше петухов. Отец Ши Хэ был именно таким: на работу являлся раньше подчинённых, из-за чего Ши Хэ, которому скоро исполнилось тридцать, каждый раз дома неизменно просыпался под звуки раздёргиваемых отцом штор и выслушивал порцию нагоняев.
Он немного переживал, не разозлится ли Сюй Мучуань из-за того, что чёткий график полетел к чертям из-за его проспанного утра.
Ши Хэ теребил пальцы, боясь вздохнуть полной грудью, а в голове вихрем крутились заготовленные извинения. Интересно, не заходил ли Сюй Мучуань в это время проверить его, и как сильно он разозлился, обнаружив, что тот спит мёртвым и не собирается открывать дверь?
Ши Хэ прождал довольно долго, но никто так и не вышел отворить.
— Куда это он делся? — Ши Хэ снова нажал на кнопку звонка и, опасаясь, что звук недостаточно громкий, постучал костяшками в дверь. — Момо, ты внутри? Извини, я проспал. Слушай, в качестве компенсации давай сегодня вечером за ужин плачу я? Как насчёт того, чтобы я угостил тебя хого?
Ши Хэ уже занёс руку, чтобы постучать ещё раз, как дверь со скрипом приотворилась наполовину. Заглянув внутрь, он увидел абсолютную темноту — точно такую же, какая царила в его собственной комнате, когда он только оттуда вышел.
Ши Хэ замер, а затем с облегчением выдохнул: оказывается, Сюй Мучуань тоже ещё не вставал. Похоже, просто его собственный отец в силу возраста страдает бессонницей, вовсе не все работяги обожают ранние подъёмы.
— Сам сказал — за ужин сегодня платишь ты, — бросил всё ещё сонный Сюй Мучуань, распахивая дверь до конца.
Он повернулся и направился в небольшую гардеробную комнату с чемоданами и вещами. Не закрывая за собой дверь, он прямо при Ши Хэ стянул пижаму.
Ши Хэ возмутился:
— Я так сказал только потому, что думал, будто ты уже проснулся. С чего это ты сам так поздно встаёшь?..
Сюй Мучуань сменил пижамные штаны и теперь стоял перед ним в одних трусах. Ши Хэ от испуга осёкся и отвернулся.
Конечно, Ши Хэ видел тело Сюй Мучуаня бесчисленное количество раз, но сейчас-то он не был тем самым Ши Хэ, а лишь попутчиком в путешествии. Сюй Мучуань и впрямь не видел в нём чужака — возможно, все натуралы такие: могут спокойно раздеваться догола перед незнакомцами и вести себя при этом так, будто ничего не происходит.
Увидев, как Сюй Мучуань небрежно подбирает белое худи, оглядывает его, затем откладывает в сторону и вместо него надевает тёмно-синий свитер в сочетании с чёрными шерстяными брюками прямого кроя, Ши Хэ услышал, как тот, пропуская ремень через шлёвки и застёгивая пряжку, ответил на его реплику:
— Вчера слишком поздно легли. А ты? Тоже плохо спал?
— Биологические часы ещё не перестроились… — Ши Хэ отвёл взгляд и окинул комнату взглядом. На письменном столе стояло несколько гаджетов — Сюй Мучуань притащил с собой даже ноутбук.
— Ты последние дни за границей провёл? — Сюй Мучуань направился к умывальнику набрать воды, и Ши Хэ услышал журчание и тихое жужжание электрической зубной щетки.
Ши Хэ слегка смутился: за границей он не был, он просто жил в Китае по американскому времени, поэтому промолчал.
Когда жужжание щётки утихло, Сюй Мучуань сполоснул лицо, вытер руки, вернулся к чемоданам, порылся в багаже, достал маленькую белую баночку и, подойдя, протянул её Ши Хэ. Тот машинально перехватил пузырёк и принялся разглядывать английские буквы на этикетке, пока Сюй Мучуань пояснял:
— Мелатонин. Очень помогает справиться с джетлагом.
http://bllate.org/book/40423/5131642
Готово: