Мо Цин вымыл кота, приставил палец к его кошачьей мордочке и велел:
– Подай голос.
Кот поднял голову, прижавшись к пальцу Мо Циня мордочкой, сложившейся в аккуратную букву «W», высунул кончик розового язычка, лизнул его руку, а затем слегка прикусил, но на самом деле совсем не больно.
Видя, что этот котенок еще способен кусаться, Мо Цин понял, что с этим парнем ничего страшного не случилось.
Он подхватил кота на руки, поднялся, вернулся к куче остывающей золы, где остались лишь искорки, достал из свертка сухое полотенце, завернул в него кота и тщательно вытер. Затем он снова развел огонь, подбросил в костер дров, чтобы пламя разгорелось ярче, и только после этого усадил кота на соседний камень, напомнив Сяо Ци:
– Спереди ты высох, теперь повернись и суши спину сам.
Сяо Ци во все глаза, не моргая, уставился на костер, а услышав слова Мо Циня, поднял голову на раздевающегося мужчину:
– Мяу.
Мо Цин бросил на кота взгляд, несколько секунд моллчал, а потом сходил неподалеку за тем не до конца высохшим шерстяным клубком и положил его рядом с кошачьими лапами:
– Играй.
Сяо Ци:
– Мяу-ау.
Короткий и жалобный звук.
Однако кот лишь бросил быстрый взгляд на клубок, а затем снова в упор уставился на Мо Циня, оставшегося в одних брюках после того, как он снял верхнюю одежду. Убедившись, что тот всего лишь направляется к реке, чтобы искупаться, котенок наконец успокоился и придвинулся к клубок, греясь у огня.
Каждую минуту он то и дело косился на Мо Циня, словно боясь, что тот сбежит.
Огонь горел жарко, и промокший насквозь Сяо Ци быстро распушил шерстку. Держа в зубах клубок, он повернулся спиной к костру, откуда прекрасно видел купающегося в реке Мо Циня.
Мо Цин был уже большим мальчиком. Он сидел на камне, и неглубокая речная вода скрывала его голени, намочив штанины.
Он протирал тело влажной тряпицей. Поскольку его туловище по-прежнему обвивали испачканные кровью полосы ткани, ему приходилось сначала обходить раны и мыть другие места. Его голова была опущена, пряди волос на лбу скрывали выражение лица, а в прядях то и дело проступали зловещие багровые вертикальные зрачки.
Сяо Ци моргнул, но когда посмотрел снова, глаза старшего уже успели снова стать черными.
Он озадаченно склонил голову набок и увидел, что Мо Цин поднял голову и посмотрел в его сторону: те глубокие черные глаза были спокойны, как гладь озера без единой ряби.
Сяо Ци переступил передними лапками и издал в ту сторону «мяу».
Мо Цин не ответил. Он отвел взгляд, снова смочил полоску ткани в воде и продолжил протирать тело. Наконец он поднялся, развязал обмотанные вокруг туловища бинты и опустил взгляд на свои раны.
Раны, на которые он нанес сок красных плодов, уже наполовину затянулись. Прошла всего одна ножа, а эффект уже такой — эти ягоды и впрямь оказались невероятно сильными.
Стараясь не задевать раны, он очистил кожу вокруг них, подобрал испачканные кровью тряпицы и направился к берегу. Вернувшись к костру, он опустился на землю, достал из сумки красный плод вместе с новыми чистыми полосками ткани и спросил сидевшего рядом Сяо Ци, который увлеченно грыз шерстяной клубок:
– Что это за плоды?
Сяо Ци поднял голову и в мгновение ока обернулся человеком, пару раз качнув ушками:
– Это плоды луолуо.
– Их можно есть? – снова спросил Мо Цин.
Сяо Ци кивнул:
– Мм!
– Они лечат? – опять спросил Мо Цин.
Сяо Ци закивал изо всех сил:
– Мм-мм!
– Где их еще взять?
– Да везде! – Сяо Ци широко раскинул руки и замахал ими. – Ве-езде, очень-очень много.
Мо Цин угукнул, опустил голову, растолок ягоды, нанес кашицу на раны и завязал их повязкой. Затем он надел верхнюю одежду, сменил мокрые брюки на сухие, тщательно выстирал влажные вещи и повесил их сушиться на соседние ветки, заодно постирав и маленькую желтую одежку Сяо Ци.
Повеяло теплым ветерком, одежда на ветках плавно затрепетала. Мо Цин вернулся, сел и принялся натягивать вещи на голенького Сяо Ци.
Стоило голове просунуть в воротник, как кошачьи ушки Сяо Ци трижды забавно дрогнули. Наблюдая за тем, как Мо Цин застегивает ему пуговицы, котенок поджал губы и тихонько спросил:
– Братик, а почему ты ранен?
– Тебе незачем знать.
– Ох.
Сяо Ци украдкой лизнул царапину на губе и снова поинтересовался:
– А куда мы тогда идем?
Мо Цин помолчал несколько секунд и бросил скупо:
– В человеческую столицу.
С этими словами он посмотрел на сидящего перед ним котенка:
– Смеешь пойти со мной?
Сяо Ци растерялся, ушки на его макушке постепенно прижались к голове, и лишь спустя долгое время он тихо проговорил:
– Но Сяо Ци не человек, Сяо Ци – зверолюд. Дяди и тети в городке говорили, что зверолюдам нельзя ходить в человеческую столицу, иначе...
– Иначе что? Люди убьют? – бесстрастно глядя на него, спросил Мо Цин. – Они тебе так говорили?
Сяо Ци промолчал.
Мо Цин опустил ресницы и продолжил застегивать пуговицы:
– Ты же зверолюд-бета, верно?
Тема сменилась довольно резко, затронув слепую зону знаний. Сяо Ци, нервно ковырявший пальцы, поднял растерянный взгляд:
– Сяо Ци – просто зверолюд.
– Похоже, тебе об этом не рассказывали.
Даже Мо Цин знал, что зверолюды делятся на полноценных зверолюдей и зверолюдов-бет, а этот котенок даже не догадывался.
Он поправил воротничок на одежде Сяо Ци, ухватился за его щиколотки и принялся натягивать штанишки, объясняя самое главное:
– Зверолюды не могут полностью спрячать свой истинный облик, а зверолюды-беты – могут. Ты умеешь превращаться в черного кота, можешь принимать человеческий облик, а можешь оставаться человеком, но с кошачьими ушками и хвостом, поэтому ты – зверолюд-бета.
Помнишь зверолюда, который только что рыбачил? Его бычьи рога так и не исчезли – вот он зверолюд, а ты можешь убрать и кошачьи ушки, и хвост. В этом ваша разница. По сути, вы оба принадлежите к расе зверолюдей, просто внутри нее есть два подвида, понял?
Мо Цин объяснил Сяо Ци только внешние различия между зверолюдами и зверолюдами-бетами, не вдаваясь в другие подробности, чтобы не перегружать и без того небольшой мозг котенка.
Мыслительный процесс Сяо Ци совершил огромный круг, прежде чем он медленно кивнул:
– Понял.
– Так что в человеческой столице тебе будет легко сойти за человека, – сказал ему Мо Цин. – Если не боишься – иди со мной. Если боишься и не хочешь идти – мы разделимся здесь.
Сяо Ци грустно опустил глаза:
– Сяо Ци искупался, и клубок Сяо Ци тоже чистый. Братик обещал Сяо Ци, что они не расстанутся.
Мо Цин поднял на него взгляд, помолчал пару секунд, обхватил ножку Сяо Ци, подвернул штанину снизу и смазал его ногу соком плодов луолуо.
Сяо Ци втянул голову в плечи от ледяного сока. Крепко сжав в ручках шерстяной клубок, он заглянул в глаза Мо Циню и тихо спросил:
– Братик, а ты тоже зверолюд-бета?
– Нет.
Мо Цин принялся завязывать повязку на его ноге:
– Я человек.
– Больше не задавай этот вопрос, – добавил Мо Цин, поднимая недоеденную жареную рыбу, которую Сяо Ци бросил ранее, и спросил: – Будешь еще?
Сяо Ци помотал головой и похлопал себя по животику:
– Сяо Ци съел три рыбины, я уже наелся.
Мо Цин хмыкнул, не стал разбрасываться едой и доел остатки рыбы сам. Посидев еще немного, он собрал вещи и поднялся:
– Пошли.
Котолицый Мао Сяоци, умытый и чистый, прижимая к груди клубок, зашагал рядом с Мо Цинем. Пройдя довольно большое расстояние, он поднял голову, украдкой бросил на спутника взгляд, протянул руку и осторожно ухватил Мо Циня за висевшую вдоль тела руку.
Мо Цин на мгновение замер, но отталкивать его не стал.
Глаза Сяо Ци засияли, и он так счастливо завилял воображаемым хвостом, что тот едва ли не волнами ходил. Осмелев, он крепко сжал руку Мо Циня, то ли шагая, то ли подпрыгивая на ходу, и тихонько замурлыкал какую-то безымянную песенку, отбивая такт и придумывая на ходу слова:
Сяо Ци, ах Сяо Ци.
Счастливый котик, счастливый котик.
Сяо Ци больше не бездомный котенок, которого никто не любит.
Глава 8. Домашняя кошечка
У Сяо Ци совсем не было чувства направления, поэтому всю дорогу он держал Мо Циня за руку, вертя головой по сторонам и совершенно не представляя, куда они забрели.
Вдвоем они воли в небольшой городок зверолюдов. Сяо Ци боязливо прижался к Мо Циню и, подняв голову, заметил, что неизвестно с каких пор глаза его брата снова стали багровыми.
Был уже вечер, на улицах толпилось немало зверолюдов. Сяо Ци с тревожным сердцем озирался по сторонам, и лишь убедившись, что никто из местных не подозревает в его брате человека, немного успокоился.
Кончик хвостика Сяо Ци игнорично качнулся, в глазах мелькнула хитринка, и он подумал: до чего же братик сильный!
Он тихонько хихикнул, и этот звук заставил Мо Циня опустить голову.
– Чего улыбаешься? – спросил тот.
Сяо Ци задрал подбородок, глядя на него с чистейшим обожанием, но признаваться не стал:
– Ничего, хи-хи.
Мо Цин отвел взгляд:
– Глупый кот.
Солнце клонилось к закату, багровый закат окрасил улочки городка в желтовато-восковые тона, и из каждого дома тянуло аппетитными запахами еды. Сяо Ци прижался щекой к руке Мо Циня, обеими руками ухватившись за его запястье, а его глазки забегали – во рту снова чуть не потекли слюнки.
Мо Цин привел Сяо Ци к небольшой гостинице. Бросив взгляд на облупившуюся вывеску у входа, он толкнул дверь и решительно шагнул внутрь вместе с котом.
Стоило им войти, как из динамиков раздался механический голос: «Добро пожаловать!», а из-за стойки регистрации донесся ленивый мужской голос:
– Кушать или ночевать?
Услышав это, Сяо Ци поднял голову, но никого за стойкой не заметил. Он озадаченно моргнул и посмотрел на Мо Циня.
Мо Цин был выше Сяо Ци, поэтому без труда разглядел за стойкой пару торчащих серых лисьих ушей. Он шагнул вперед и положил на прилавок крошечный золотой слиток, который вертел в пальцах:
– Ночлег.
Лисьи уши за стойкой пару раз дернулись, и хозяин поднял голову. Это был зверолюд-лис, взрослый мужчина с длинными каштановыми волосами и узкими глазами с приподнятыми к вискам уголками.
Он скользнул взглядом по золотому слитку на столе, перевел его на стоявшего перед стойкой ребенка и опустил ниже – там оказался еще один, совсем маленький ребенок.
Хозяин-лис прищурился, расплылся в улыбке и потер руки:
– Пожалуйста, предъявите ваши удостоверения личности.
Услышав это, Сяо Ци замер и резко задрал голову на Мо Циня.
Мо Цин невозмутимо достал еще один золотой слиток и положил рядом.
– Ай-яй-яй, что за дела, – лисий хозяин с хитрой ухмылкой сгреб оба золотых слитка, а его глаза превратились в щелочки. – Проверки нынче строгие, так что я поселю вас в комнате на верхнем этаже. Если проверяющие будут спрашивать, скажите, что вы мои родственники, приехали погостить.
Мо Цин забрал ключ, а перед тем как развернуться, спросил:
– Еда есть?
– Фирменное блюдо нашего заведения – лепешки с мясом, – любовно играя с золотыми слитками в руке, услужливо произнес хозяин. – Доставим прямо в комнату. В номере есть браслет для заказа еды, если что-то понадобится, сразу вызывайте меня.
Мо Цин кивнул и повел Сяо Ци наверх.
На верхнем этаже было всего три комнаты, и обстановка здесь совсем не напоминала обычную гостиницу. Это место либо служило личными покоями семьи хозяина, либо было приспособлено специально для особых клиентов – этот хозяин явно промышлял подобными делами не впервые.
http://bllate.org/book/40411/5129035
Готово: