На самом деле Гу Ян уже давно чувствовал, что доска на его кровати пошатывается, но в глубине души надеялся, что ничего плохого не случится, поэтому продолжал кое-как на ней спать, не обращая внимания. Мальчишеские потасовки редко обходятся без жертв, и сегодня вышло так, что Чжоу Ди и Чжао Сюйкай, играя, со всего маху плюхнулись на кровать. Дерево не выдержало, и доска разломилась надвое — пользоваться ею дальше было уже невозможно.
Изначально это вовсе не было проблемой, но те двое в два счета решили, где Гу Ян проведет сегодняшнюю ночь. Как тут не забиться сердцу в тревоге?
Хотя после того памятного вечера они с Цзян Чжихаем уже ночевали в одном номере отеля, тогда всё было иначе: во-первых, они снимали двухместный номер с отдельными кроватями, так что разницы с общежитием не было. Во-вторых, Гу Ян был мертвецки пьян и совершенно не понимал, где находится, не говоря уже о каком-либо волнении.
А сегодня ему предстояло ютиться с Цзян Чжихаем на узкой, меньше метра шириной, кровати.
Не говоря уже о том, что между ними случалась близость, но раз уж Гу Ян предпочитал мужчин, спать вплотную с другим парнем было для него ничуть не менее двусмысленно, чем мужчине с женщиной. Как ни посмотри, это чересчур интимно.
Тем более что Цзян Чжихай уже знал о его ориентации.
Впрочем, это также доказывало, что слова Цзян Чжихая, сказанные тогда в раздевалке бассейна, были искренними — его действительно ничуть не смущали предпочтения Гу Яна.
Но неужели он сам не понимает, насколько он привлекателен?
Когда рядом лежит такой мужчина с идеальной фигурой и безупречным лицом, разве найдется хоть один парень, которому нравятся мужчины, способный сохранить спокойствие?
Гу Ян честно признался себе, что не может оставаться равнодушным.
Однако он не мог придумать предлога, чтобы отказать Цзян Чжихаю и лечь с кем-то из остальных двоих.
Весь вечер Гу Ян просидел как на иголках. Пока Цзян Чжихай был на вечерней пробежке, Гу Ян, приняв душ, послушно сидел перед своим столом — в обычные дни он никогда не вел себя так примерно.
Чжоу Ди и Чжао Сюйкай, видя такое поведение, начали подшучивать:
— Почему кажется, будто ты ждешь первой брачной ночи?
— Нет, первая брачная ночь была тогда в душевой, а сегодня, скорее, встреча после долгой разлуки.
Гу Ян схватил первое попавшееся под руку пособие и запустил им в шутников.
Они говорили это ради забавы, но попали в самую точку. Гу Ян пытался сохранять невозмутимый вид, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее.
Когда Цзян Чжихай вернулся с тренировки, он застал Гу Яна за телефоном: тот сидел за столом ровный и прямой, словно прилежный первоклассник на уроке.
— Брат Хай, если ты не вернешься чуть дольше, твоя «супруга» превратится в статую верности, ожидающую мужа, — серьезно раскритиковал его Чжоу Ди.
Гу Ян тут же взвился:
— Что за чушь! Я вовсе нет!
Цзян Чжихай перевел на него взгляд, уголки его губ дрогнули. Проходя мимо, он протянул руку и взъерошил волосы Гу Яна:
— Иди на кровать, жди меня. Приму душ и приду.
Даже после пробежки его ладони были чистыми и сухими, ни капли пота. Тепло его тела, прошедшее сквозь волосы, казалось, вмиг обожгло сердце Гу Яна.
Он почувствовал, как сердце пропустило удар, а в голове образовалась пустота.
— Ну вы даете, Диди, сокровище мое, иди ко мне в объятия, сегодня брат тоже будет спать с тобой, — наконец, вернул Гу Яна в реальность театрально воскликнувший Чжао Сюйкай.
А Цзян Чжихай уже скрылся в душе, казалось, даже не осознавая, какой переполох вызвали его действия в душе других.
— Отстань! С тем, как ты спишь, я боюсь, что ночью окажусь на полу, — Чжоу Ди закатил глаза, а потом жалобно припал к столу. — Я-то хотел обнимать мягкого братишку Яна. Вот беда, почему первым, кто узнал, что у него геморрой, оказался не я?
Гу Ян: «???»
Раз уж поверил в эту небылицу — ладно, но зачем постоянно упоминать об этом?
Скрипнула дверь ванной. Цзян Чжихай подошел к столу, взял новую зубную щетку и, распечатывая упаковку, бросил равнодушный взгляд в сторону Чжоу Ди.
Чжоу Ди немедленно выпрямился и притворился, что ничего не произошло.
Лишь когда в душе снова зашумела вода, он прижал руку к груди и с дрожью в голосе пробормотал:
— Почему от этого взгляда брата Хая мне так не по себе? Супруга, а вы, ребята, случайно не... того?
Лицо Гу Яна залилось краской:
— Смени обращение!
Чжоу Ди на мгновение замялся, а потом осторожно произвел разведку:
— Супруга-госпожа?
Гу Ян бросился на него. Чжао Сюйкай, наблюдая за потасовкой, только подливал масла в огонь:
— Бей его, супруга! Атакуй с фланга! Отлично!
— Чжао Сюйкай, я твою бабушку... — Чжоу Ди воспользовался моментом и втянул Чжао Сюйкая в драку. Не успели они опомниться, как кто-то зацепился, и все трое рухнули на кровать Гу Яна. Раздался громкий хруст — оставшаяся половина доски окончательно провалилась.
Чжао Сюйкай, оказавшийся внизу, простонал, обращаясь к Гу Яну:
— Теперь ты понял, почему сломалась та часть?
Гу Ян: «...»
Понял, предельно ясно.
Эта короткая потасовка помогла немного унять нервное напряжение, так что оставшаяся часть доски сломалась не зря.
Чтобы избежать неловкости, Гу Ян забрался на кровать еще до того, как Цзян Чжихай вышел из душа.
Кто бы мог подумать, что у этих двоих снова появится повод для колкостей. Стоило Цзян Чжихаю открыть дверь, как он услышал голос Чжоу Ди:
— Супруга-госпожа уже ждет на кровати!
Гу Ян замер с полотенцем в руках:
— Супруга-госпожа?
Чжао Сюйкай воспользовался случаем и перевернул всё с ног на голову:
— Ага, он сам потребовал. Сказал, что «супруга» звучит недостаточно величественно.
— Величественно тебе в печенку! — Гу Ян был в такой ярости, что чуть не слез с кровати, чтобы вызвать их на дуэль.
К счастью, Цзян Чжихай вовремя взобрался по лестнице и остановил его:
— Забудь. Старшая невестка как мать, они еще неразумны, будь снисходительнее.
Гу Ян сидел на краю кровати, а Цзян Чжихай, стоя на лестнице, прижал его плечи. Они оказались почти на одном уровне. Чтобы не упасть, Цзян Чжихай схватился за перила, и вышло так, будто он заключил Гу Яна в объятия. Влажный пар от его тела вперемешку с ароматом геля для душа нахлынул на Гу Яна, заставляя сердце вновь сбиться с ритма.
Гу Ян в панике отдернул ноги и поглубже забился в кровать, но продолжал огрызаться:
— Еще и ты подыгрываешь им!
Цзян Чжихай, похоже, был доволен этой его суетливостью и невольно тихо рассмеялся.
Гу Ян, ослепленный его улыбкой, почувствовал новый прилив трепета и поспешно отвел взгляд.
— Брат Хай, ты правда изменился. Раньше, когда мы шутили так, ты всегда смотрел на нас как на умственно отсталых, — заметил Чжао Сюйкай.
Чжоу Ди закивал:
— Мы подозреваем тебя в причастности к делу об общежитском однополом сожительстве. Ты имеешь право хранить молчание, но всё, что ты скажешь, может быть использовано против вас в суде! Признавайся, крутите вы что-то за нашей спиной или нет?
Гу Ян в тревоге оборвал их:
— Что вы мелете!
Когда их шуточки звучали не в присутствии Цзян Чжихая, Гу Ян чувствовал неловкость, но не так остро. Теперь же, когда Цзян Чжихай был здесь, он боялся, что подобные допросы вызовут у того раздражение.
Цзян Чжихай заметил его напряжение, поднялся еще на одну ступеньку и, подавшись вперед, беззаботно улыбнулся:
— Просто я вдруг подумал, что реакция Гу Яна довольно забавная.
Сказав это, он в два счета взобрался на кровать. Теперь, когда на и без того узком месте появился он, стало совсем тесно. Как бы Гу Ян ни сжимался, они неминуемо оказались прижаты друг к другу.
Чжао Сюйкай цокнул языком и покачал головой:
— Это все тревожные сигналы перед тем, как люди влюбляются!
В их глазах все это оставалось шуткой, и они, конечно, не принимали слова всерьез. Но Гу Ян из-за одной только этой фразы Цзян Чжихая долго не мог успокоиться.
Вскоре наступило время отбоя, и все послушно улеглись по местам.
Гу Ян, отчаянно нервничая, намеренно положил единственное одеяло между ними.
Но кровать была такой узкой, что им обоим приходилось лежать на боку, какое уж тут одеяло? Вскоре Цзян Чжихай переложил его, укрыв обоих, и прижался спиной к Гу Яну.
Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, так что Гу Ян постеснялся возвращать одеяло на место.
Однако через некоторое время Цзян Чжихай внезапно повернулся, и это движение почти превратилось в объятие.
Гу Ян и без того был напряжен как струна, а от этого жеста вздрогнул и в панике случайно оказался сверху, навалившись на Цзян Чжихая.
Чжао Сюйкай и Чжоу Ди, которые все еще сидели в телефонах, услышав шум, направили на них фонарики. Оценив позу, в которой они застыли, они спустя долгое молчание выдали:
— А супруга-госпожа довольно активная.
— По мне, так это называется страсть.
http://bllate.org/book/40380/5124932
Готово:
