Как только сообщение Гу Яна улетело в чат, там воцарилась мертвая тишина, и даже Сюй Сяобэй на мгновение потерял дар речи.
Спустя пару секунд Сюй Сяобэй разразился целой чередой восторженных стикеров.
Волк с севера: Говоря по правде, из всех нас один Гу Ян знает, что такое верность! А вы все — просто неблагодарные волчата, от вас так и веет холодом!
Струны не трогать: @Морской_океан, если тебя похитили, моргни.
Не поменяю ник, пока не стану весить меньше 70 кг: @Морской_океан, знаешь, иногда забрать свои слова обратно — это вовсе не позор.
Волк с севера: @Не_поменяю_ник,_пока_не_стану_весить_меньше_70_кг, знаешь, иногда из-за болтовни можно навлечь на себя смертельную угрозу.
Не поменяю ник, пока не стану весить меньше 70 кг: [молчу]
Гу Ян с удовольствием наблюдал за их перепалкой, и хотя сам ничего не писал, уголки его губ невольно поползли вверх.
Цзян Чжихай тоже видел переписку в чате.
Он поднял взгляд на Гу Ян и произнес:
— Если не хочешь идти, можешь не идти. Они с ним ближе, так что их отказ — просто шутка, наверняка кто-нибудь из них составит ему компанию.
Гу Ян как раз зачерпнул палочками порцию лапши и отправил в рот. Услышав это, он торопливо втянул её с характерным звуком, тщательно прожевал и только потом ответил:
— Ничего страшного. Завтра у меня всё равно мало пар, к тому же я иду не ради него… Мне бы хотелось, чтобы плавательный клуб продолжал существовать.
Последняя фраза прозвучала скорее как бормотание себе под нос. Гу Ян, казалось, только договорив, сообразил, что несёт какую-то чепуху, и для видимости поднял пиалу, делая большой глоток супа, всем видом показывая, будто ничего не произошло.
Он и не подозревал, что каждая такая неуклюжая попытка замести следы выглядит донельзя… очевидно.
Видя эту картину, Цзян Чжихай в душе закономерно связал причину такого поведения с Чи Нанем, и от этого в груди у него заворочалось тяжёлое, удушливое чувство, словно всё пространство забило комком ваты.
Он неторопливо помешивал палочками лапшу в пиале и между делом бросил, словно в обычной беседе:
— Вы с Чи Нанем просто познакомились в летнем лагере?
Услышав вопрос о прошлом, Гу Ян невольно напрягся, всем существом переходя в режим боевой готовности.
— Ну… вроде того. Я тогда любил бегать на тренировочную базу, многие спортсмены меня знали… — заикаясь, ответил он.
Но Цзян Чжихай не позволил ему так просто замять тему:
— Однако вы же провели там всего лишь летние каникулы. Ты тогда был совсем маленьким, вряд ли он стал бы поддерживать с тобой связь намеренно.
Гу Ян потёр нос и наспех усмехнулся:
— Разве я не фанат соревнований по плаванию? Всегда старался побывать вживую на любых турнирах, больших и малых, если выпадала возможность… К тому же мы виделись в лагере, так что на соревнованиях он тоже со мной здоровался, когда замечал.
— Вот как? — Цзян Чжихай прищурился. — Десять лет назад я тоже тренировался на той же базе, неужели ты меня не видел?
Желая избежать его взгляда, Гу Ян как раз снова поднес ко рту пиалу с супом. То ли он сделал это слишком резко, то ли произошло что-то ещё, но едва Цзян Чжихай задал вопрос, как Гу Ян неожиданно закашлялся — да так сильно, что бульон от лапши брызнул у него из носа.
Он кашлял надрывно, и сидевшие за соседними столика люди тут же устремили на них взгляды, полностью запечатлев его жалкий вид.
Гу Ян схватил со стола целую пачку салфеток и под предлогом вытирания закрыл едва ли не пол-лица, мысленно проклиная всё на свете.
Похоже, в ближайшие дни ему придется держаться подальше от любых жидких блюд, иначе он либо захлебнется насмерть, либо умрет от жуткого стыда под перекрестным огнем чужих взглядов.
Цзян Чжихай одновременно похлопывал его по спине, подавал салфетки и хмуро допытывался:
— Этот вопрос что, такой сложный? С чего вдруг так пугаться?
Еле вернув себе голос, Гу Ян был вынужден оправдываться:
— Кто тут пугался, я просто поперхнулся… Я, я тогда был совсем маленький, а в вашей сборной столько народу, я и сам многих не помню.
Цзян Чжихай на мгновение замолк, о чём-то раздумывая. Убедившись, что Гу Ян в порядке, он глуховатым голосом произнес:
— И хорошо, что не помнишь.
Гу Ян проводил с ним слишком много времени, поэтому, разумеется, прекрасно чувствовал любые перемены в его настроении.
В этот момент он отчетливо уловил, как настроение Цзян Чжихая упало.
Пусть это уныние было мимолетным, Гу Ян всё равно на секунду замер, растерянно глядя на опущенный профиль Цзян Чжихая, который ел лапшу.
— Я не то чтобы не помню… Разве на многих последующих соревнованиях ты тоже не выступал? Так что я всегда знал о тебе. — Желая задобрить его, Гу Ян подцепил палочками кусочек тофу и положил в пиалу Цзян Чжихая.
Цзян Чжихай с любопытством приподнял бровь:
— О?
Гу Ян усердно закивал:
— Разве ты… последние пару лет не участвовал в соревнованиях? На самом деле мне казалось это немного странным. Но я подумал, что это, должно быть, твоё личное дело, поэтому не стал спрашивать.
Рука Цзян Чжихая с палочками замерла на секунду, но тут же вернулась в привычное движение:
— Никаких секретов. Мне никогда не хотелось быть спортсменом, а теперь я вырос и могу сам принимать решения, вот и бросил плавать.
— Вот так просто? — Хотя изначально Гу Ян и не рассчитывал получить ответ, услышав столь лаконичное объяснение, он всё же не смог скрыть изумления.
Цзян Чжихай подцепил еще порцию лапши:
— А как иначе?
— Люди придумывали куда более интересные причины, чем то, что говоришь ты, — ошеломленно произнес Гу Ян.
— Люди? Кто? — Цзян Чжихай нахмурился.
— Ну… форумы любителей плавания, всякие баку и Вейбо. Разве ты сам такое не смотришь? Некоторые болельщики, которые наблюдали за твоим становлением, до сих пор следят за тобой, в Вейбо даже есть твой суперблог. Пусть отметок фанатов там не столько, сколько у звезд шоу-бизнеса, но они есть. Правда, с тех пор как ты бросил плавать, людей в этом суперблоге стало намного меньше.
По мере того как Гу Ян продолжал свои объяснения, выражение лица Цзян Чжихая постепенно трансформировалось в немое: о какой вообще чуши ты толкуешь?
Наконец Гу Ян сдался:
— Впрочем, неважно. В общем, насчет причины, почему ты бросил плавать, люди в основном сходятся на нескольких версиях. Первая — ты заболел и больше не можешь подолгу находиться в воде. Вторая — ты завязал со спортом, потому что решил податься в артисты, ведь ты же снимался в какой-то рекламе… Ой, не смейся, я же говорю серьезно! А третья версия заключается в том, что ты… что твоя мама заставила тебя вернуться домой ради наследства в миллиарды.
Каким бы невозмутимым ни казался Цзян Чжихай в обычной жизни, сейчас на его лице всё же проступило замешательство.
Конечно, Гу Ян и сам понимал, насколько нелепы эти причины. И хотя он просто пересказывал чужие домыслы, сейчас ему было так стыдно, будто это он сам распускал сплетни. Залившись краской, он принялся защищаться:
— Я просто так листал, сам-то я этому не верил.
По сравнению с обычными людьми, улыбка на лице Цзян Чжихая появлялась нечасто, но каждый раз, когда он улыбался, от него исходило какое-то теплое, уютное ощущение весеннего ветерка. Даже в таком шумном и многолюдном заведении это невольно заставляло залюбоваться его выразительным лицом.
Поймав в этот момент его взгляд, Гу Ян почувствовал, как сердце несколько раз бешено кольнуло.
— Можешь и поверить, — видя, как тот смутился, Цзян Чжихай решил его утешить.
— А? — Гу Ян не сразу сообразил.
— Насчет того, чтобы унаследовать мамин бизнес? — Цзян Чжихай задумался. — Согласиться сняться в той рекламе пришлось лишь затем, чтобы заставить ее временно оставить эту идею.
Гу Ян замер, а затем яростно замахал руками:
— Хватит меня обманывать! Какой фанат плавания не знает о твоих отношениях с тренером Цзян Янем? Разве твоя мама не работает в провинциальной сборной…
Лицо Цзян Чжихая резко потемнело:
— Она мне не мама.
Улыбка на лице Гу Яна мгновенно застыла.
— Цзян Янь теперь мне тоже не отец. — Заметив, что Гу Ян испугался его тона, Цзян Чжихай попытался смягчиться: — Просто мне неприятно слышать его имя, извини.
Гу Ян торопливо заговорил:
— Это мне надо извиняться… Я же знаю, что ваши отношения не слишком хорошие, не стоило об этом заводить речь.
Из-за этой небольшой перепалки гармоничная атмосфера между ними вновь неконтролируемо скатилась до точки замерзания. Как бы оба ни пытались найти тему, чтобы всё исправить, всё заканчивалось лишь звенящей неловкостью.
Такое положение дел сохранялось до тех пор, пока они, покончив с едой, не вернулись в общежитие.
Стоило только открыть дверь, как они увидели Чжоу Ди и Чжао Сюйкаев, которые накрепко заблокировали проход. Увидев входящих, те отвесили глубокий поклон со словами:
— Здорово, братуха Хай! Привет, наша невестка!
С тех пор как парни узнали историю с лекарством, Гу Ян никак не мог отделаться от этого прозвища — стоило тем двоим вспомнить о случившемся, как они тут же начинали подкалывать его.
Раньше это вызывало у него лишь жгучее смущение, но сейчас, услышав эти шуточки, он почему-то даже испытал некоторое облегчение.
Благодаря этой парочке клоунов напряжение и холод между ним и Цзян Чжихаем вмиг испарились.
— Неблагодарные отпрыски, как вы со своим папашей разговариваете! — Гу Ян покраснел, хотя из-за этого его слова звучали далеко не так внушительно, как хотелось бы.
Чжао Сюйкай отреагировал молниеносно и тут же перевел стрелки на Цзян Чжихая:
— Братух Хай, он говорит, что мы все — его сыновья! Разве можно такое стерпеть?
Цзян Чжихай прекрасно понимал, что тот намеренно подливает масла в огонь. Сложив руки на груди, он бросил на него взгляд, а затем перевел его на Гу Ян:
— Ничего страшного, дай нашей невестке потешить самолюбие.
Гу Ян: «?..»
Какая странная сущность вселилась в этого Цзян Чжихая? Куда подевался тот ледяной айсберг, только что замерзший в лапшичной?
— Понял, братух Хай, будет исполнено, братух Хай! Раз сама невестка разрешает, значит, всё, что она говорит — правильно! — Чжао Сюйкай признал поражение.
Цзян Чжихай кивком указал на него:
— Хватит дурью маяться, выкладывайте, что стряслось!
Если бы они не накосячили, с чего бы им с таким рабским усердием караулить их у двери?
Чжоу Ди виновато ухмыльнулся:
— Да ничего особенного, просто заранее устранили угрозу безопасности для невестки.
У Гу Яна появилось недоброе предчувствие:
— Например?
Те двое наконец сделали шаг назад, позволив Гу Яну и Цзян Чжихаю заглянуть в комнату.
Глядя на проломанную и просевшую посредине доску собственной кровати, Гу Ян долго подбирал слова, прежде чем выдавить:
— Что вы вдвоем творили на моей кровати? Неужели вам так жалко денег на нормальный номер в отели? Не могли пойти снять комнату по-человечески?
— Вроде того, как вы с братом Хаем? — Впрочем, о том, что Гу Ян в день своего сильного опьянения ночевал в гостинице, они прекрасно знали.
Гу Ян рассвирепел:
— Смотри у меня, заставлю сейчас же покупать новую кровать!
— Ну не сердись, невестка, — Чжоу Ди тут же подскочил и обнял его за плечи. — Мы уже подали заявку коменданту на ремонт. Только вот время уже позднее, комендант пообещал починить её завтра! Так что сегодня невестке придется потесниться и поспать со мной.
Гу Ян, разумеется, не собирался поднимать бурю из-за такой мелочи. Он уже открыл рот, чтобы согласиться, как вдруг услышал рядом озадаченный голос Цзян Чжихая:
— С кем ты предлагаешь потесниться?
— Конечно, с неве… — Чжоу Ди вовремя прикусил язык и тут же сменил тон: — Я к тому, что сегодня невестке придется потесниться и поспать с тобой, считай, зря мы что ли старались, проявили братскую заботу.
http://bllate.org/book/40380/5124931
Готово:
