Хоть Чжао Сюйкай и подшучивал над Чжоу Ди, на самом деле они оба не придавали этому никакого значения.
Оба они были родом с севера и с малых лет привыкли к культуре общественной бани, поэтому, хотя они и понимали, что с обычной лихорадкой человек вполне способен вымыться сам, даже если бы им довелось мыться вдвоем, в этом не было абсолютно ничего страшного.
Подумаешь, нитка случайно попала в игольное ушко, просто совпадение.
В подобной атмосфере, где никто не видел в этом ничего особенного, Гу Ян, услышав подгон Цзян Чжихая и снедаемый чувством вины, не посмел отказаться и лишь со вздохом, медленно волоча ноги, втиснулся в ванную.
Чжао Сюйкай, припав к кровати, взревел:
— Нет! Мой бедный Сяо Янчик! Стоит тебе переступить его порог, и ты уже никогда не вернешься прежним!
— Ты больше не чист... — Чжоу Ди заслонил глаза руками.
Туалет в их общежитии и без того был крошечным, так что о какой-либо звукоизоляции не стоило и мечтать — всё, что происходило внутри, было слышно снаружи до мельчайших подробностей.
Хорошо еще, что изнутри разобрать чужие слова было трудно, особенно учитывая, что Цзян Чжихай предусмотрительно пустил воду на полную мощность.
Увидев Гу Яна, похожего на вареную креветку, он тоже отвел лицо в сторону:
— Чего стоишь без одежды? Сейчас всё забрызгает.
Сам он в этот момент оставался полностью обнаженным, и оттого Гу Ян чувствовал себя еще более неловко:
— Я и сам могу помыться... Если закончил, может, выйдешь?
Услышав это, Цзян Чжихай не стал облачаться в одежду, но вместо этого включил кран на раковине, оставляя воду журчать, перекрыл душ и обернулся банным полотенцем.
Тем не менее наружу он так и не вышел, а лишь поторопил его с большим нетерпением:
— Живей. Чем раньше закончим, тем раньше выйдем. Не хочешь же ты возиться так долго, чтобы они начали что-то подозревать?
— Я правда сам...
Заметив, что Цзян Чжихай намерен лично заняться его одеждой, Гу Ян благоразумно проглотил слова и покорно стянул через голову футболку.
Из-за его неуклюжих движений Цзян Чжихай подошел ближе, велел опереться на себя и помог полностью избавиться от штанов.
Оба они снова оказались обнаженными лицом к лицу, и атмосфера тотчас стала напряженной.
— Хай-гэ, я правда не упаду в обморок.
Гу Ян решил, что тот чувствует себя виноватым из-за поднявшейся у него температуры и попросту стесняется бросить его одного:
— Можешь смело идти.
На его лице буквально было написано мольба.
Цзян Чжихай поменялся с ним местами и заново включил душ:
— Давай быстрей сполоснемся, смотри опять не простудись.
— Хай-гэ...
— Три минуты на омовение, — безапелляционно заявил Цзян Чжихай.
Гу Ян поспешно опустил голову и принялся смывать мыло.
Изначально он просто хотел избавиться от ощущения липкой испарины, прекрасно понимая, что ему нельзя подолгу находиться в ванной, а потому мылся стремительно и уже через несколько минут полностью смыл пену от геля для душа.
Вот только находиться под пристальным вниманием с головы до ног было выше всяких сил — стоило ему перекрыть воду, как ему нестерпимо захотелось поскорее одеться. Однако, стерев с тела капли влаги, он сообразил, что напрочь забыл захватить чистую одежду.
Смущенно опустив взгляд, он окинул взглядом собственные синяки и ссадины.
Цзян Чжихай мог спокойно выйти, обернувшись полотенцем, а вот он — нет.
Иначе те двое, разглядев на их телах такие метки, наверняка домыслили бы бог знает сколько сцен.
— Хай-гэ...
Шагнув мимо него, Цзян Чжихай взял с умывальника тюбик с мазью:
— Повернись спиной.
— А?
До этого момента он даже не заметил, что Цзян Чжихай пронес с собой в ванную мазь.
Цзян Чжихай уже выдавил на палец порцию кремообразной белой массы и выразительно приподнял бровь.
Каким бы простофилей ни был Гу Ян, он моментально догадался, для чего предназначено это средство.
Похоже, Цзян Чжихай так упорно рвался мыться вместе с ним именно для того, чтобы помочь смазать ушибы.
Температура Гу Яна, кажется, только что спавшая, вновь грозно поползла вверх:
— Не надо, я сам.
Цзян Чжихай бесстрастно произнес:
— Слыхал такую поговорку?
— Чего? — Гу Ян не поспевал за его извилистым ходом мыслей.
— Кто пользуется, тот и защищает; кто навредил, тот и лечит.
Гу Ян: «...»
Эта шуточка прозвучала настолько холодно, что воздух вокруг едва не замерз.
Спорить с Цзян Чжихаем было бесполезно, да к тому же там действительно всё еще ныло и саднило, а в его нынешнем физическом состоянии добраться до нужного места самостоятельно оказалось бы делом непростым.
Но испытывать подобные прикосновения при полном сознании — неловкость от этого превосходила любые пределы.
Ради удобства Цзян Чжихай даже прижал его к подоконнику, заставив опереться руками и согнуться...
Всю избыточную пикантность момента можно было опустить; во всяком случае, когда прохладная мазь покрыла всё изнутри, остальные части тела Гу Яна уже изрядно прожарились.
Цзян Чжихай чувствовал себя ненамного лучше. Хотя он до сих пор считал себя натуралом до мозга костей, он оставался неопытным парнем, впервые познавшим запретный плод. Разве мог он после столь опьяняющего вкуса сохранить абсолютную чистоту помыслов?
Помогая Гу Яну с лечением, он от начала до конца прокручивал в голове события прошлой ночи, и хотя сама процедура заняла от силы пару минут, положенная физиологическая реакция не заставила себя ждать.
Подкосившиеся ноги едва держали Гу Яна, когда он, опираясь на подоконник, повернулся обратно и с первого же взгляда уперлся в это неловкое зрелище. Перепуганный до смерти, он стремглав отвернулся к стене, ссутулился и замер без движения.
— У меня тут... это просто нормальная физиологическая реакция.
Даже несмотря на его смазливую мордашку, звучало это сухо и неубедительно.
Однако Гу Ян принялся яростно кивать, боясь, что Цзян Чжихай не разглядит его одобрения.
Понимая, что Гу Яну нельзя долго оставаться здесь с мокрой кожей, Цзян Чжихай закрыл глаза, изо всех сил стараясь выбросить из головы лишние мысли и едва ли про себя не читая мантры.
Едва дождавшись, пока буря утихнет, он накинул банное полотенце, вышел и принес Гу Яну пижаму.
Чжоу Ди с серьезным видом опустил взгляд на собственное запястье, хотя никаких часов там отродясь не было:
— Хай-гэ, что-то ты маловато времени потратил. Теперь-то у тебя есть вторая половинка, так что выносливость стоит держать под контролем.
Цзян Чжихай ни капли не смутился его подколок и, глядя перед собой, спокойно одевался у шкафа.
Его выносливость прошла проверку только вчера вечером, так что переживать ему было абсолютно не о чем.
Чжао Сюйкай, закинув ногу на ногу, развалился на кровати:
— Эй, пускай наш доктор Гу тебя осмотрит. Постойте-ка, а спортивная медицина лечит мужские болезни?
Гу Ян, только что переодевшись и выйдя из ванной, услышал свое имя и на секунду растерянно завис:
— А?
— Великий Кай спрашивает, умеешь ли ты лечить мужские хвори, — благодушно пояснил Чжоу Ди.
Гу Ян сочувственно покосился на Чжао Сюйкая.
Чжао Сюйкай с воплем «Какого чёрта!» подскочил на кровати:
— Что это за взгляд?! Со мной всё в порядке!
— Ой! — подыгрывая, Чжоу Ди подлетел ближе и похлопал его по матрасу. — Конечно, всё в порядке! Медицина нынче так развита, докторам надо верить.
Чжао Сюйкай:
— ??? Предатель!
Только что они ведь выступали единым фронтом!
Пережив в ванной те самые манипуляции, Гу Ян всё еще не избавился от смущения и уж точно не имел сил поддерживать их шутки.
Впрочем, он только что выспался: тело хоть и ломило, но сонливость исчезла бесследно.
Боясь, что в бодрствующем состоянии он начнет накручивать себя лишними мыслями, он подошел к столу, намереваясь взять книгу и почитать в постели, но, заприметив лежавшие под ноутбуком белые листки бумаги, в первый момент даже не сообразил, что это такое, и просто вытянул их снизу.
Чжоу Ди тут же зачитал крупные буквы на обложке:
— Медицинская карта Центральной больницы города Ло, Гу Ян... Ты чего это? Всё в порядке?
— А? Медосмотр? Из-за температуры? Просто ты в последнее время выглядел бледным, — столкнувшись с такой серьезностью, Чжао Сюйкай тут же отбросил шутливое кривляние.
Единственным невозмутимым оставался обладающий тайным знанием Цзян Чжихай.
Он наклонился, завязывая кроссовки, и небрежно бросил:
— Первокурсники-медики вечно помешаны на медосмотрах.
Гу Ян сначала смутился, но, услышав это, упрямо возразил:
— Проходить медосмотр вовремя — это правильно.
Чжао Сюйкай и Чжоу Ди прониклись глубоким умилением:
— Еще и отцу дерзит! Значит, никакой серьезной заразы не нашли.
Цзян Чжихай зашнуровал обувь, выпрямился и бросил на Гу Яна мимолетный взгляд:
— Конечно не нашли. Было бы там что-то серьезное, он бы уже давно ревел в три ручья.
Гу Ян: «...»
Ему показалось, что его слегка ущемили.
Чжоу Ди с явным интересом потер подбородок:
— Должно быть, слезы этого молодого господина тоже обладают особым шармом.
Цзян Чжихай, уже успевший познать этот «шарм» на практике, стоял спиной ко всем и сам не заметил, как уголки его губ расплылись в улыбке.
И правда, среди них всех Гу Ян был самым миниатюрным — светлокожий, с крошечным лицом. Когда он плакал, в нем действительно было нечто жалостливое.
В противном случае его сердце не дрогнуло бы так сильно.
Цзян Чжихай потянул за ручку двери, собираясь выйти, как вдруг Чжоу Ди о чем-то вспомнил:
— Ты всё еще на вечернюю пробежку? А зачем тогда ты...
Он неопределенно кивнул в сторону ванной.
Если он вернется после пробежки весь в поту, ему все равно придется мыться, так что утренние водные процедуры казались чистой воды излишеством.
Цзян Чжихай на мгновение замер, но тут же захлопнул дверь с внешней стороны.
Чжао Сюйкай с драматичным видом обернулся к Гу Яну:
— Похоже, он и правда замышлял недоброе! Твоя девичья честь еще при тебе?!
Изначально это была просто шутка, но она угодила прямо в десятку.
Гу Ян почувствовал, как его лицо вспыхнуло жарким пламенем, а в голове на мгновение образовалась звенящая пустота.
Сначала они оба просто дурачились, но эта короткая пауза в исполнении Гу Яна заставила их почуять неладное.
Чжоу Ди и Чжао Сюйкай переглянулись, и насмешливые огоньки в их глазах стали медленно сменяться неверием.
— Мы вообще-то шутили, но от твоей реакции мне почему-то становится не по себе, — Чжоу Ди перевел взгляд на Гу Яна.
Гу Ян растерялся еще больше, а когда попытался придумать отговорку, подходящих слов уже не нашлось.
Чжао Сюйкай моргнул:
— Черт возьми, неужели мы случайно раскопали какую-то тайну? Неудивительно, что к Хай-гэ он относится лучше, чем к нам, прям как молодая жена! Ну-ка признавайтесь, где вы пропадали прошлой ночью?!
Он с наигранным криком бросился вперед, но Гу Ян испугался не на шутку, поспешно отступил на два шага назад — и из его кармана с тихим шлепком выпал тот самый спрятанный тюбик с мазью.
В эту секунду в комнате воцарилась абсолютная тишина.
Хлоп!
Дверь снова распахнулась, и вошел Цзян Чжихай.
До того как они увидели мазь, Чжоу Ди и Чжао Сюйкай действительно относились ко всему как к шутке, но теперь подозрения стали вполне реальными, и на лицах обоих отразилась неловкость от невольного вторжения в чужую личную жизнь.
Цзян Чжихай невозмутимо скользнул взглядом по тюбику и произнес:
— Ты сам уронил мазь, так что я тут ни при чем.
Чжоу Ди и Чжао Сюйкай: «???» Это что, признание?
— Так вы, ребятки, вчера ночью и правда... — Чжоу Ди разинул рот.
Цзян Чжихай нахмурился:
— Какая еще ночь? Вы разве не про его геморрой говорили?
Чжоу Ди: «???»
Чжао Сюйкай: «???»
Гу Ян: «...»
Чжао Сюйкай:
— С каких пор у тебя геморрой?
Не обращая внимания на боль в теле, Гу Ян молниеносно подхватил мазь с пола, запихнул обратно в карман и закрыл лицо руками, наотрез отказываясь говорить.
Чжоу Ди:
— Так вы вдвоем мылись только ради того, чтобы помазать рану?
Гу Ян тяжело вздохнул, закрыв лицо ладонями, и молча кивнул.
Чжао Сюйкай и Чжоу Ди синхронно испустили долгий вздох облегчения.
— Сказал бы сразу, а то мы уже подумали, что в каждой шутке есть доля правды, — у Чжао Сюйкая был вид человека, пережившего крушение надежд.
Чжоу Ди тоже с серьезным видом закивал:
— Я уж было собрался принести вам свои искренние поздравления, но такого поворота событий точно не ожидал. Впрочем...
Он снова обхватил Гу Яна за шею:
— В следующий раз с такими делами не стесняйся. Скажи своему брату-доктору, братишка всё уладит.
Цзян Чжихай бросил на него косой взгляд, и тот немедленно насторожился:
— Хай-гэ, я виноват, не стоило покушаться на твою женушку. Впредь мазать будешь ты, только ты.
Чжао Сюйкай:
— А глагол-то выбран мастерски!
Гу Ян: «...»
Вчера он думал, что при смерти, и умолял соседа по комнате проделать с ним такое, а сегодня остальные обитатели общежития решили, что он обычный пациент с геморроем, которому требуется чужая помощь. Гу Ян чувствовал, что ему определенно стоит сходить в храм и помолиться.
Ему совсем не улыбалось зарабатывать репутацию человека, который умирает от стыда на ровном месте!
Прежний Цзян Чжихай никогда не обращал внимания на их подколки, но сейчас Гу Ян отчетливо понял, что тот вернулся лишь для того, чтобы выручить его. Забыв о поисках учебника, он поспешил занырнуть под одеяло и вновь завернулся туда, словно пугливый страус.
Слушая, как те трое перекинулись еще пара шуточками, Гу Ян больше не смел показывать, что бодрствует, и даже против воли заставил себя закрыть глаза.
Кто бы мог подумать, что он сильно недооценивал собственную усталость, а вдобавлении с действием выпитых лекарств он вскоре снова провалился в тяжелый сон.
Когда он проснулся в следующий раз, свет в комнате был давно выключен, а Чжоу Ди на соседней кровати размеренно и негромко похрапывал.
Стоило вспомнить, что они с Чжао Сюйкай те еще любители засиживаться за полночь, как стало очевидно: время перевалило далеко за полночь. Гу Ян нащупал на подушке телефон и машинально попытался нажать на экран, чтобы проверить время, но в этот момент ощутил легкую вибрацию матраса — Цзян Чжихай, спавший на верхней полке, поднимался, видимо, направляясь в туалет.
Вспомнив события перед сном, Гу Ян торопливо зажмурился, смертельно боясь в столь поздний час встретиться с кем-то взглядами.
Цзян Чжихай быстро спустился на пол, однако Гу Ян, продолжая лежать с закрытыми глазами, так и не услышал, чтобы дверь в туалет открылась.
Одолеваемый легким любопытством, он уже собирался исподтишка приоткрыть глаза, как вдруг его лба коснулась чья-то рука.
Застигнутый врасплох, Гу Ян смертельно перепугался и невольно вздрогнул.
Цзян Чжихай: «...»
Гу Ян: «...»
Некто с заметной зажатостью отдернул руку назад.
— Смотрю, ты лежишь без движения, испугался, не поднялась ли опять температура, — понизив голос, пояснил тот.
Гу Ян заикающимся голосом выдавил:
— Я... я просто только что проснулся, вот ровно в эту секунду.
Цзян Чжихай прекрасно понимал, что тот врет, но разоблачать его не стал. Помолчав немного, он тихо спросил:
— Все еще болит?
Хоть ноющих и саднящих мест на теле Гу Яна было не счесть, в ту же секунду он безошибочно понял, о чем именно спрашивает Цзян Чжихай.
В его памяти вновь всплыло ощущение тех грубоватых пальцев, которые вчера в ванной медленно распределяли прохладную мазь.
Гу Ян судорожно зажмурил глаза и невнятно пробормотал:
— Прошло... всё прошло.
Подобные вещи, от которых хотелось умереть со стыда, лучше не выносить на обсуждение. Боль-то, конечно, не смертельная, а вот застенчивость способна довести до ручки.
Хорьковое храпение Чжоу Ди внезапно прервалось, заставив обоих насторожиться.
Но тот лишь перевернулся на другой бок и затянул песню с новой силой.
Цзян Чжихай наконец покинул его постель и направился в уборную.
А бешено колотящееся сердце Гу Яна не могло успокоиться вплоть до тех пор, пока сосед вновь не улегся спать.
Если уже в первый день он нервничает до такой степени, как же ему смотреть в глаза этому человеку дальше?
http://bllate.org/book/40380/5124921
Готово:
