Проигнорировав слова прежнего владельца тела о том, что возвращать ничего не нужно, Цзян Ноуно с сияющими глазами и довольной улыбкой быстро застучал пальцами по экрану, делая скриншоты.
– Хм! Подождите у меня! Если не вернете, я заявлю на вас в полицию.
Он еще не подсчитал общую сумму, но судя по одним только записям переводов, каждая из них была не меньше десяти тысяч, не говоря уже о переводах различным торговцам.
Сразу видно легковерного простофилю, которого использовали как банкомат.
Увлекшись созданием скриншотов, он вдруг услышал какой-то звук, поспешно открыл чат Да здравствует братец Цзян, оставил там сообщение: «Завтра вечером на старом месте», – и, выключив телефон, с топотом побежал вниз.
Он вовсе не собирался выбивать долги в одиночку.
Цзян Ноуно обладал мягким характером, к тому же был самым младшим среди ровесников в семье. Красивый, с невероятно сладким голосом и умением очаровательно ластиться – устоять перед ним не мог никто, не говоря уже о старших кузинах и двоюродных братьях, которые росли вместе с ним и нянчились с самого детства.
Все обращались с ним как с хрупким фарфоровым кукольником, боясь даже лишний раз толкнуть или задеть. Ему всегда стремились первыми отдать всё самое лучшее, и даже третий двоюродный брат, отличавшийся вечно взрывным нравом и говоривший со всеми так, будто проглотил порох, с ним разговаривал исключительно ласково и тихо, страшно пугая маленького кузена, похожего на ангела.
Поэтому выросший всеобщим любимцем парень просто физически не умел повышать голос, не говоря уж о том, чтобы требовать возврата долгов.
Лу Бэйчэнь только что припарковался. Стоило ему открыть дверцу машины, как он тут же утонул взглядом в полных заботы глазах.
Ясные, чистые глаза, словно умытые водой осенние волны, белоснежные зубы.
Он выглядел точь-в-точь как жена, которая долго ждала и наконец дождалась возвращения мужа из дальнего пути: в глазах плещется нежность, а на губах застыли недосказанные слова.
Пальцы, сжимавшие дверную раму, напряглись, а сердце затрепетало помимо воли.
Цзян Ноуно озарил его милой улыбкой, с какой обычно выпрашивают у старших новогодние деньги, обнажив все восемь белых зубов, а его брови изогнулись дугами.
– Муж, ты вернулся! Я так сильно по тебе скучал!
Мягкий и нежный голосок легко прогнал всю усталость от трудного рабочего дня, заставив сердце наполниться неиссякаемой энергией – казалось, теперь он мог бы отпахать еще и ночную смену и ни капельки не захотел бы спать.
Подавив внутреннее волнение, Лу Бэйчэнь опустил помрачневвший взгляд и глухо выдавил из себя носом:
– М-м.
То ли Цзян Ноуно это показалось, но ему почему-то показалось, что в этом звуке послышалась легкая хрипотца.
Неужели простудился? В глазах Цзян Ноуно мелькнуло замешательство.
Не успел он задать вопрос, как мужчина уже вышел из машины и захлопнул дверцу, однако рука, лежавшая на ней, так и осталась на месте.
Пальцы слегка подрагивали, словно он сдерживал жгучее желание потрепать по голове какое-то мягкое и пушистое милое животное.
Лу Бэйчэнь отдернул руку, порывавшуюся совершить этот жест, и, чтобы та снова не вздумала самовольно потянуться к макушке парня, просто глубоко сунул руки в карманы.
Из-за этого у Цзян Ноуно, только что собиравшегося поинтересоваться, не заболел ли муж, в голове осталась лишь одна мысль: «Оказывается, властные генеральные директора тоже любят прятать руки в карманах брюк».
Отогнав эти мысли, Цзян Ноуно налегке побежал следом.
Но то ли мужчина шел специально медленно, то ли у самого парня ноги оказались слишком короткими, поспеть за ним никак не удавалось.
В Цзян Ноуно взыграл капризный нрав молодого господина: подбежав ближе, он прямо повис у него на руке.
Его голос был полон обиды и горьких упреков:
– Муж, ну подожди же меня!
Лу Бэйчэнь посмотрел на этого нежного, словно сочащегося влагой человечка с покрасневшими уголками глаз, выглядевшего так, будто ему причинили вселенскую несправедливость, а затем перевел взгляд на семейный порог, до которого оставалось сделать буквально два шага.
В конце концов он не произнес ни слова и, продолжая держать за руку, завел его в дом.
– Муж, я хочу каши.
Лу Бэйчэнь только успел опуститься на стул за обеденным столом, как к нему тут же прижалась знакомая фигура.
Он дернул бровью и строго произнес:
– Сядь на место.
Утром они сидели так близко лишь потому, что порция завтрака была всего одна. Теперь же на столе полно еды, а прямо напротив стоит пиала с дымящейся кашей – что удумал этот Цзян Ноуно?
На этот раз он вовсе не собирался снова растаять и прислуживать этому капризному парню.
Впрочем, была еще одна причина: ему нужно было побыть в тишине. Лу Бэйчэню казалось, что на него наложили какое-то заклятие, иначе как объяснить, что в его голове крутилась исключительно эта мягкая, пушистая головка, увиденная им едва он вышел из машины.
Строгий тон испугал юношу, похожего на белоснежного кролика. Глаза Цзян Ноуно покраснели, и он обиженно принялся жаловаться:
– Ты ругаешься на меня!
– Тебя целыи день не было дома, я с таким трудом дождался тебя, а ты на меня кричишь!
Голос Цзян Ноуно дрогнул. Вспомнив, как отец из командировки мало того что не привез ему подарок, так еще и накричал, он почувствовал себя еще более несчастным.
Услышав эти упреки, сердце Лу Бэйчэня, еще секунду назад твердое и непоколебимое, жалобно защемило. Он невольно подумал, не слишком ли грубо прозвучали его слова.
Мужчина даже не осознавал, что с появлением этого парня его границы дозволенного с каждым днем опускались всё ниже. Какими бы прочными ни были его внутренние барьеры, стоило юноше лишь немного покапризничать и сказать пару ласковых слов, как эта защита мгновенно рушилась.
– Молодой господин Цзян хочет кашу? Тетушка Чжан сейчас ее принесет.
Тетушка Чжан как раз вынесла последнее блюдо и застала этот обиженный возглас Цзян Ноуно, отчего даже испугалась за парня.
Своего молодого господина она знала отлично: это был человек педантичный, не терпевший ни малейшего неповиновения, к тому же страдавший тяжелой формой гермофобии – он на дух не выносил, когда кто-то разговаривает за обеденным столом, а уж тем более сидит с ним рядом.
Она уже собиралась придумать, как предотвратить назревающую бурю, но заметила, что хотя лицо Лу Бэйчэня и помрачнело, гнева в нем вовсе не наблюдалось.
Такое увидишь нечасто!
Взглянув на юношу, который надул щеки и шмыгал носом со слезами на глазах, она вдруг всё поняла.
Хотя они с Цзян Ноуно виделись сегодня впервые, разве мог кто-то устоять перед этим мягким, милым, безупречно воспитанным и сладкоголосым созданием?
Она понятия не имела, что болтают о нем за глаза, зато прекрасно помнила наставления старой госпожи и хозяйки дома: заботиться о нем как следует. К тому же парень выглядел точь-в-точь как ее собственная несбывшаяся мечта о доченьке.
Раз уж молодой господин не пинком выгнал наглеца, значит, молчаливо одобрял его выходки.
Тетушка Чжан живо переставила ужин, предназначавшийся для Лу Бэйчэня, прямо перед носом Цзян Ноуно, а ее улыбка стала еще теплее.
– В следующий раз, когда захочешь чего-нибудь вкусненького, просто скажи тетушке Чжан.
http://bllate.org/book/40368/5123135
Готово: