Проведя весь день в полусонном состоянии, Тан Ке даже не захотел идти на дневной урок физкультуры и пинать мяч, поэтому посреди занятия тайком ускользнул обратно в класс, чтобы продолжить спать.
Он сдвинул вместе свой стул и стул Ци Сяоюэ, соорудив временную кушетку, лег на неё и сладко заснул.
Среди сна его разбудили доносившиеся с задних рядов класса тихие, сбивчивые голоса.
— Это что ещё значит? Мы угощаем тебя жареной курицей, а ты даже спасибо не сказала и отказалась. Считаешь себя лучше нас?
— Я просто не хочу есть. — Голосок был тихоньким, но весьма решительным.
— Смелая ты какая. Припёрлась в школу с поддельной сумкой, думаешь, никто не знает, что оригинал стоит больше десяти тысяч?
Звук рвущейся ткани, шуршание.
— Она не поддельная. Это мне мама купила, когда ездила отдыхать в Англию.
— Кем притворяешься? На тебе вся одежда в сумке едва ли пару сотен юаней стоит, станешь ты носить в школу брендовую сумку за десять с лишним тысяч?
Тан Ке выпрямился и кашлянул.
Несколько девочек, окруживших Инь Цзяньюэ, вздрогнули и разжали руки, в которых теребили её рюкзак.
Пока Тан Ке лежал на стульях, они его вообще не заметили и думали, что в классе никого нет.
— Чипсы будете? — Тан Ке поднял небесно-голубой пакет. — У меня тут ещё больше половины осталось.
Заводилой компании была девочка по имени Чжао Юньюнь. Её семья держала ресторанчик с горячим котлом-хого, и у них были кое-какие общие дела с бизнесом семьи Тан.
Тан Ке был с ней не слишком близок, но на светских приемах, случалось, пересекался, и тогда Чжао Юньюнь всегда очень тепло с ним заводила разговор, а в школе даже сама предлагала списать домашку.
Лицо Чжао Юньюнь слегка побелело, и она выдавила из себя натянутую улыбку:
— Не хочу, я сейчас на диете.
— А. — Тан Ке убрал руку, но продолжал смотреть на них, одновременно пережёвывая снеки.
Девочки неловко переглянулись и быстро ретировались.
В классе воцарилась тишина.
— Спасибо. — Инь Цзяньюэ подняла глаза, и её темные зрачки устремились на него.
Тан Ке поднял пакет с чипсами:
— Тут еще одна штучка осталась, будешь?
Инь Цзяньюэ покачала головой.
Тан Ке с довольным видом закинул последнюю чипсину в рот и перевел взгляд на её парту:
— А вот это печенье в коробке вкусное?
Инь Цзяньюэ опустила глаза на печенье перед собой:
— ...Слишком сладкое, аж в горле першит.
Глаза Тан Ке слегка заблестели:
— Ничего страшного, я сладостей не боюсь. Можно попробовать?
Инь Цзяньюэ:
— ...
После уроков.
В знак благодарности за оказанную помощь Инь Цзяньюэ предложила угостить его ужином.
Тан Ке отнекался:
— Да брось, мы же одноклассники, помогать друг другу — это нормально...
Инь Цзяньюэ:
— Шашлычки или хого?
Тан Ке не задумываясь выпалил:
— Жареная баранья нога! Я знаю тут неподалеку одно местечко, у них невероятно вкусно готовят, а бараньи ребра с жирком — просто объедение.
Инь Цзяньюэ едва заметно улыбнулась:
— По рукам, туда и пойдем.
Тан Ке написал Вэй Сю сообщение: [Я иду с одноклассницей есть шашлыки, ты иди домой первым, меня не жди]
Отправляя сообщение, он расплылся в улыбке.
Хотя он только что для вида поломался, возможность найти повод вернуться попозже была просто великолепной.
Вэй Сю быстро ответил: [С кем?]
И тут же следом второе: [Куда?]
Инь Цзяньюэ подсела ближе, заглядывая в экран:
— Перед родителями отчитываешься?
Тан Ке скривил губы, сделал вид, что ничего не заметил, и сунул телефон обратно в карман:
— Пустяки, не обращай внимания.
Первое впечатление Тан Ке об Инь Цзяньюэ было таково: молчаливая, выглядит тихой и замкнутой.
Но по ходу ужина он понял, что на самом деле она весьма волевая и живая девчонка.
Она рвала зубами баранью ногу с таким размахом и удалью, что в ней чувствовался настоящий характер благородной воительницы.
Разошедшись во время еды, она стукнула кулаком по столу и усмехнулась:
— Чжао Юньюнь возомнила невесть о ком, думает раз она приказала, я должна подчиниться? Ещё неизвестно, плевала она туда или нет. А эти двое прихвостней при ней — тоже сразу видно, те ещё мерзавки.
— Увидели, что я новенькая, и решили прижать к ногтю, банда мелких хулиганок, тьфу.
Тан Ке остолбенел:
— Днем в классе ты выглядела совсем иначе.
Инь Цзяньюэ откусила еще кусочек баранины:
— Хочешь услышать правду?
Тан Ке кивнул.
Инь Цзяньюэ:
— Приди ты на минуту позже, я бы их головами стены стала раскрашивать.
Тан Ке вытаращил глаза:
— А?
— Я с детства занимаюсь боевыми искусствами, в этом году сдала на второй юношеский разряд по саньда, — Инь Цзяньюэ лукаво подмигнула. — По мне и не скажешь, да?
— С-совершенно.
Если вглядеться, Инь Цзяньюэ хоть и была худенькой, но руки под футболкой и впрямь выглядели крепкими. Когда она сгибала их, под кожей угадывались рельефные мускулы.
Тан Ке проникся глубоким уважением.
Ужин затянулся до восьми с лишним часов.
Когда в животах уже плеталась кола и уместилось порядочно жирной баранины, Тан Ке гладил свой круглый живот с чувством полного удовлетворения.
Инь Цзяньюэ спросила его:
— Не хочешь в караоке? Можем позвать еще ребят, я угощаю.
Тан Ке замялся:
— Ой, я же уроки еще не сделал...
— Пропустишь один день, ничего страшного не случится.
Вспомнив суровое лицо Вэй Сю, Тан Ке содрогнулся и заискивающе забормотал:
— Главное, дома...Не успел он договорить, как рядом со столом появилась чья-то черная фигура.
Тан Ке подумал, что это официант пришел долить воды, и небрежно бросил:
— Не нужно, спасибо.
Официант ничего не ответил и не ушел.
Тан Ке повернул голову, взглянул на него и чуть не выронил из рук чашку от испуга:
— Ты, ты, ты, ты как здесь оказался?
Вэй Сю засунул руки в карманы куртки и с бесстрастным лицом произвел:
— За тобой.
Тан Ке:
— Я тебя не звал!
Вэй Сю:
— Я обещал следить за твоей учебой и подтягивать тебя, а значит, должен держать слово.
Тан Ке:
— …
Выражение лица Вэй Сю было под стать нефритовому рашаге:
— Я звонил тебе больше десятка раз, а ты не берешь трубку.
Тан Ке втянул голову в плечи:
— Телефон лежал в рюкзаке, стоял на беззвучном режиме, я не слышал…
— И в WeChat сообщения не читаешь.
— Не видел… Впрочем, если на то пошло, откуда ты знаешь, что я здесь?
Вэй Сю холодно бросил:
— О тебе я знаю всё.
Оба внезапно замолчали.
Вэй Сю выглядел сильно разозленным: хотя тон оставался привычным, брови уже сошлись на переносице резким изломом.
Тан Ке же не смел произнести ни слова.
Атмосфера была такой застывшей, будто вокруг расставили квадратные ледяные глыбы, только что вынутые из морозильника.
Инь Цзяньюэ искоса взглянула на Вэй Сю:
— Тан Ке, это твой брат?
Тан Ке тихо пробормотал:
— Всего лишь сосед.
Инь Цзяньюэ посмотрела на него с некоторым удивлением:
— Просто сосед, а вы такие близкие, раз он специально пришел за тобой после школы.
Тан Ке с окаменелым лицом ответил:
— Мы знакомы больше десяти лет…
Инь Цзяньюэ понимающе кивнула:
— Значит, ты каждый вечер должен возвращаться домой на дополнительные занятия, поэтому и не можешь пойти со мной гулять дальше, верно?
Вообще-то так оно и было.
Но одно дело — реальное положение дел, и совсем другое — когда об этом говорят прямо в лицо.
Из мальчишеской гордости Тан Ке ни за что на свете не согласился бы признать перед посторонним, что находится у кого-то под каблуком.
Тан Ке упрямо вскинул подбородок:
— Кто сказал? Куда хочу, туда и иду, никто мне не указ. Подумаешь, караоке! Пойдем, прямо сейчас пойдем!
Сказать-то он сказал, но сдвинуться с места не смел.
Он косился на Вэй Сю, всем телом собираясь встать, и в итоге застыл в нелепой, напряженной и комичной позе, разрываемый силами с двух сторон.
Инь Цзяньюэ прыснула со смеху:
— Ладно-ладно, сегодня и так уроков задали уйму, в другой раз. Мне тоже пора домой.
Вэй Сю опустил взгляд и одной рукой подхватил школьный рюкзак Тан Ке, закинув его себе на плечо.
По идее, раз Инь Цзяньюэ сама протянула ему руку помощи, а Вэй Сю сделал шаг назад, Тан Ке следовало проявить благоразумие и воспользоваться этим шансом.
Но сегодня его отчитывали перед человеком, с которым он познакомился только в первый день, и Тан Ке чувствовал себя донельзя униженным, а потому упрямо не хотел вставать.
В следующее мгновение Вэй Сю просто наклонился, взвалил его на плечо и зашагал к выходу.
Тан Ке, растеряв последние крохи гордости, замахал руками и ногами, отчаянно брыкаясь:
— Сукин сын, этакий фамилие Вэй, а ну опусти меня…
Его тонкие худые руки и ноги судорожно болтались в воздухе, словно белая редиска.
Длинные пальцы Вэй Сю с четко очерченными суставами слегка побелели от напряжения на выступающих венах, а подушечки пальцев угрожающе впились в мягкую плоть на бедре.
Сидевшие неподалеку посетители заметили на них форму близлежащей школы и приняли всё за ребяческие шутки, с улыбкой провожая их взглядом.
Инь Цзяньюэ проводила взглядом удаляющуюся парочку с задумчивым видом.
Примечания автора:
Инь Цзяньюэ: Кажется, тут что-то не так.
Он ревнует, он ревнует, он ревнует!
Тан Ке всю дорогу отбивался, но его всё равно притащили в дом Вэя.
Вэй Сю запер дверь и бесстрастно произвел:
— Я поговорил с твоей мамой. Раз ты после школы не хочешь нормально идти домой и садиться за уроки, она велела мне заняться твоим воспитанием по всей строжности наших семейных правил.
Тан Ке разъяренно закричал:
— Я, между прочим, не из вашей семьи Вэй! С какой стати тебе командовать мной?
Вэй Сю:
— На том основании, что все твои карманные деньги сейчас у меня, и на том, что твоя мама полностью переложила на меня право тебя воспитывать. Если тебя что-то не устраивает, можешь катиться домой прямо сейчас.
Тан Ке мысленно представил во всех красках воспитательный процесс от объединенных сил обоих родителей и невольно содрогнулся.
Казалось бы… остаться здесь всё же безопаснее.
Тан Ке замялся:
— Ну… но ты же не должен быть со мной так суров…
Странное дело — с наступлением переходного возраста характер Вэй Сю становился всё более угрюмым и эксцентричным. Он то и дело начинал придираться к нему без всякой видимой причины, причем потом никогда ничего не объяснял, отчего Тан Ке только терялся в догадках.
— Кто была та девочка, с которой ты только что обедал? — внезапно спросил Вэй Сю.
Тан Ке нехотя ответил:
— Инь Цзяньюэ, новая ученица по обмену.
Вэй Сю:
— Познакомились в первый же день и сразу вместе обедать? И даже трубку не берешь, когда я звоню. Есть что-то, чего ты не можешь мне рассказать?
Такой допрос с пристрастием показался Тан Ке верхом абсурда:
— Я обедаю с одноклассником, неужели я должен отчитываться перед тобой?
Вэй Сю:
— Твоя мама сказала…
Тан Ке вконец вышел из себя и завопил:
— Только и твердишь — твоя мама да твоя мама! Мама просила тебя подтягивать меня по учебе, а не нанимала в императоры! Ты суешь нос во всё подряд, так давай я лучше продам тебе душу и стану твоим рабом!
http://bllate.org/book/40305/5114513
Готово:
