— Ты кого это имеешь в виду? — небрежно бросил Фу Цэнь.
— Переведённого ученика!
— Из нашего класса переведённый ученик? — Поскольку Фу Цэня только что не было в классе, он, естественно, ничего не знал о появлении новичка в девятом классе.
— В общем чате всё уже обсосли, неужели ты не читал? — понизив голос, заговорщически произнёс Сюй Чжицю.
Их класс пока не собирался добавлять новичка в общий чат, и уж тем более нельзя было позволить тому узнать, что они обсуждают его за спиной.
Фу Цэнь покачал головой.
Он всё это время провёл в учительской, так что заглянуть в телефон ему просто не представилось возможности.
Сидевший рядом парень таинственным заговорщическим тоном произнёс:
— К нам перевёлся крутой чувак!
— Чё? Чего там? — обступили его еще несколько человек.
— Я только что спрашивал своего друга из первой школы — это их школьный гений, который из года в год дышит в затылок Фу-шэню!
Сюй Чжицю не сразу сообразил:
— Зачем ему дышать Фу Цэню в затылок?
Остальные посмотрели на Сюй Чжицю как на дурачка.
— Оценки! Успеваемость дышит в затылок Фу Цэню!
Сюй Чжицю озарило:
— У него такие крутые оценки?
Хотя он и слышал, как Фан Юэ сам признал, что учится неплохо, Сюй Чжицю всё равно не связывал успехи Фан Юэ с достижениями такого уровня, как у Фу Цэня. В конце концов, Фу Цэнь был сущим монстром, а Фан Юэ на вид вроде бы не казался таковым.
— Ну типа того. Во всяком случае, за весь первый год старшей школы он каждый раз занимал первое место в первой школе, а на нескольких общегородских экзаменах наступал на пятки Фу-шэню — в этот раз отстал всего на тринадцать баллов.
— Выходит, он круче старосты?! — ляпнул кто-то, не подумав.
Сказав это, все переглянулись и с виноватым видом покосились на Фу Цэня, а затем перевели взгляд на девочку во главе строя.
Этой девочкой была староста класса — та самая девчонка, что только что в классе сосала леденец на палочке. Выглядела она очень даже симпатично, вот только совсем не походила на старосту.
Скорее уж на ту школьную хулиганку, что способна проткнуть человека сигаретой, хотя на самом деле с ней было довольно легко ладить, и большинство ребят из девятого класса поддерживали с ней хорошие отношения.
О том, что староста влюблена в старосту класса, знало всё девятое классное руководство... то есть весь класс. И что староста получил отказ, тоже было секретом полишинеля.
Кто же заводит такие разговоры при самом виновнике?! Тот, кто сболтнул лишнего, уже был мысленно растерзан яростными взглядами окружающих.
Фу Цэнь сделал вид, что ничего не услышал.
Заметив, что атмосфера накаляется, Сюй Чжицю поспешил разрядить обстановку:
— Да кто знает? На первом же месячном экзамене и выяснится!
— Ха-ха, точняк, точняк, — неловко рассмеялись остальные.
Ничего не отвечая, Фу Цэнь бросил взгляд на смущённо притихших одноклассников и вздохнул.
У него не было никаких особых дел со старостой, но школа есть школа: если кто-то в кого-то влюбляется, даже несостоявшийся роман мгновенно становится сенсацией.
До смерти надоело, подумал Фу Цэнь.
И тогда он резко прибавил шагу, вырвался из толпы и побежал вперед.
Фан Юэ тоже не стал отставать в хвосте: заметив, что Фу Цэнь ускорился, он последовал его примеру.
Когда Фу Цэнь обогнал Сюй Чжицю, тот даже свистнул ему вслед и заорал:
— А парень хорош!
Фан Юэ пропустил его реплику мимо ушей, просто продолжая бежать следом за Фу Цэнем.
Такой темп был для него самым комфортным, ведь Фу Цэнь обычно бегал именно так.
К десятому кругу на беговой дорожке осталось совсем немного тех, кто еще держался.
В конце концов, никто не воспринимал всерьёз наказание в виде бега, о котором говорил Старый У.
Кроме трёх человек: Фу Цэня, Фан Юэ и старосты, чьего имени Фан Юэ ещё не успел узнать.
Однако на лице старосты уже проступила мертвенная бледность — она держалась исключительно на чистом упрямстве.
Фу Цэнь и Фан Юэ выглядели куда бодрее.
Поскольку они привыкли ежедневно тренироваться в беге на длинные дистанции, десять кругов для них были лишь половиной обычной пробежки, они даже близко не подошли к своему пределу.
Фу Цэнь вообще-то собирался сойти с дистанции, как только на поле никого не останется, но вдруг заметил позади новое лицо. Тот всё время держался опустив голову, так что толком и не разглядеть было, как он выглядит — судя по всему, тот самый переведённый ученик, о котором говорил Сюй Чжицю.
Раз остальные продолжали упорствовать, у Фу Цэня не было причин сходить с дистанции, и он так и продолжал задавать темп впереди.
Бежал он довольно резво, но этот новичок оказался крепким орешком и выдержал весь темп до конца.
Чем дальше бежал Фу Цэнь, тем больший азарт у него просыпался. Проснувшееся заспанное чувство соперничества заставило его испытать непреодолимое желание загнать того, кто плелся сзади, до полного изнеможения.
Староста сошла с дистанции на двенадцатом круге — ее прямо у края беговой дорожки вырвало. Лицо стало совершенно белым, и несколько девочек тут же окружили её.
Она с досадой поглядела на продолжавших бежать Фу Цэня и остальных, но тело уже отказывалось подчиняться, так что продолжать она больше не могла.
Глаза Сюй Чжицю и остальных девятиклассников намертво прилиплись к двум бегущим парням.
— Вот это мощь, — восхищённо протянул Сюй Чжицю. Бежать с таким темпом на этом этапе он видел только по телевизору.
Физрук — парень, лицом смахивавший на мартышку, за что и получил прозвище Дин Обезьянка — вовсю сверкал глазами:
— Самородки! Оба самородки! В этом году наша школьная спартакиада спасена!
Сюй Чжицю толкнул Дина Обезьянку локтем в бок и спросил:
— А ты смог бы так пробежать?
Физподготовка у Дин Обезьянки была неплохой: в первом классе старшей школы учитель физкультуры то и дело таскал его в кабинет учителя Вана, требуя отправить на спортивные экзамены. Если бы не его вполне приличная успеваемость, из-за которой учитель Ван ни за что не хотел его отпускать, сейчас он бы наверняка числился в спортивном классе.
Дин Обезьянка сделал вид, что глубоко задумался:
— Пять тысяч метров я бы ещё осилил, но эти двое явно замахнулись на полумарафон. Уже почти тридцать кругов намотали, кто вообще способен так бежать!
Фан Юэ тоже едва не выдохся до предела.
Фу Цэнь этот подлец во второй половине дистанции только и делал, что наращивал скорость. Хотя в последнее время он привык бегать длинные дистанции около полутора часов, всё же держал вполне сносный темп, но сегодняшний ритм Фу Цэня был просто нечеловеческим.
Обычно он бегал совсем по-другому.
Ближе к концу Фан Юэ бежал уже на автопилоте, легкие от каждого вдоха жгло огнем, но остановиться он не смел: если бы он прекратил бег, возобновить его шансы стремились к нулю.
Завершив тридцатый круг, Фу Цэнь даже сделал рывок на финишной прямой, подбежал к Сюй Чжицю, шумно выдохнул и остановился.
Выглядел он вполне сносно — если не считать неестественно покрасневших щек, на лице не было и следа мучений.
Пересекая черту, Фан Юэ от усталости даже не заметил, кто стоит впереди, и с размаху врезался кому-то в грудь.
Он боялся, что если остановится, то рухнет на землю прямо тут же.
А затем Фан Юэ почувствовал, как его куда-то волокут: чьи-то руки обхватили его подмышки, помогая медленно идти вперед, а к губам придвинули бутылку с водой.
— Не останавливайся, пройдись, давай быстрее шагом.
Это был голос Фу Цэня.
В глазах Фан Юэ мелькнула искра осознанности, он попытался оторваться от чужого тела, но ноги налились свинцом, и казалось, что он действительно на грани смерти.
Почувствовав, что тот пытается опереться на него и идти самостоятельно, Фу Цэнь усмехнулся:
— Обопрись на меня, походим пока.
Фан Юэ не мог вымолвить ни слова — горло саднило так, будто из него шел дым, и ему жутко хотелось прикончить Фу Цэня на месте: бешеный темп на последних кругах был рассчитан на то, чтобы умотать человека насмерть. Какой нормальный вообще так бегает?!
Придерживая его, Фу Цэнь неторопливо шагал рядом, а когда заметил, что к Фан Юэ вернулось немного сил, позволил ему присесть на скамейку.
Сюй Чжицю и остальные тоже обступили их.
— Красава, Фан Юэ! — Сюй Чжицю хлопнул его по плечу. — Вообще-то в нашем классе это наказание все бегают просто для галочки.
Сюй Чжицю в тот момент еще не понял, что недавний забег двоих парней не имел никакого отношения к наказанию — они просто вошли во вкус и взвинтили скорость до предела.
Сюй Чжицю решил, что новичок просто побоялся схалтурить перед учителем, вот и выкладывался на все сто.
Дин Обезьянка вовсю орал рядом:
— На этих соревнованиях оба побежите пятикилометровку! Ха-ха-ха-ха! В этот раз пятикилометровка нашего класса спасена!
И только Фу Цэнь тихо спросил:
— Всё в порядке?
Он прекрасно сознавал свою вину: Фан Юэ послушно бежал следом, и даже если бы он просто завершил пробежку, это не довело бы человека до такого состояния — всё дело было в том, что к концу дистанции он изменил темп, из-за чего Фан Юэ пришлось так тяжело.
Фан Юэ прервал питье и бросил:
— Меня зовут Фан Юэ.
Фу Цэнь на секунду замер — он никак не ожидал, что этот новенький окажется настолько со своими тараканами, что первой же фразой выдаст самопрезентацию.
Растерявшись, Фу Цэнь, впрочем, не собирался ударять в грязь лицом:
— А я Фу Цэнь.
Хотя было непонятно с чего вдруг они начали знакомиться, Сюй Чжицю тут же решил, что парни завязывают крепкую дружбу, и вклинился со своими пояснениями:
— Это наш староста класса! А заодно первый ученик в классе, первый в параллели и первый во всём городе!
Его голос звучал излишне громко и пафосно, отчего Фан Юэ поморщился от раздражения.
Тогда Фан Юэ тяжело задышал и добавил:
— А я второй в городе. На прошлом экзамене отстал от тебя на тринадцать баллов.
Эта фраза прозвучала как вызов на дуэль, отчего даже вечно не умеющий читать атмосферу Сюй Чжицю притих.
Фан Юэ в упор уставился на Фу Цэня. Сам Фу Цэнь присел на корточки, а Фан Юэ сидел по-турецки, так что ему приходилось слегка задирать подбородок, чтобы видеть собеседника.
Фу Цэнь тоже смотрел на него. Фан Юэ был очень бледным — даже после тридцати кругов на лице не было кровинки, а в глазах полыхал отчаянный огонек.
Фан Юэ понятия не имел, помнит ли тот, что во время летних каникул они уже сталкивались однажды, хотя тогда Фу Цэнь принял его за какого-то уличного задиру.
Помолчав пару мгновений, Фу Цэнь негромко обронил:
— Ого, да ты крут.
В его тоне не было ни капли эмоций, но Фан Юэ отчётливо уловил в них пороховой дымок.
Фан Юэ крут, но что толку, если он всё равно отстал от Фу Цэня на тринадцать баллов?
Иногда один-единственный балл разделяет целые армии, не говоря уже о тринадцати.
Между ними лежала пропасть.
Сжав зубы и продолжая сверлить взглядом Фу Цэня, Фан Юэ чеканно произнёс:
— Два юаня! Я скоро верну тебе долг!
Тут уж Фу Цэнь окончательно опешил, на мгновение зависнув с совершенно ошарашенным выражением лица.
Что ж, судя по всему, тот парень совершенно не собирался вспоминать, кто он такой. Фан Юэ моментально прочитал всё по его лицу.
Фу Цэнь совершенно забыл, как принял Фан Юэ за мелкого хулигана и откупился от него двумя юанями.
К счастью, соображал Фу Цэнь быстро, и в его памяти тут же всплыло это лицо — на вид не сказать чтобы паинька, но уж точно не отъявленный хулиган, — связавшись с тем уличным драчуном с разбитой губой, встреченным им не так давно.
Влип же он: принял хорошего парня за шпану, а теперь тот явился за ним.
http://bllate.org/book/40303/5114313
Готово: