Готовый перевод After Prison / За гранью тюремных стен: Цена одержимости: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава вторая: Воссоединение

— Ручу.

Менеджер Ван положила трубку стойки ресепшна, указала пальцем наверх и произвела это имя с особым придыханием:

— Тебя зовут на двадцать восьмой этаж.

Для всех уже стало секретом Полишинеля, что «обитатель двадцать восьмого этажа» — это негласное прозвище генерального директора. Хотя голос менеджера Ван прозвучал тихо, его услышали коллеги во всем офисе. Подавленные внезапным переводом Сунь Сяочжу, они разом повернулись к Цзэн Ручу, услышав, что его вызывают наверх, и невольно заволновались. Только что одного человека перевели в другой отдел, как теперь зовут следующего — неужели руководство задумало что-то, о чем они ни сном ни духом?

Когда Цзэн Ручу вышел, одна из сотрудниц тихо спросила:

— У компании случаем не намечаются какие-нибудь плохие новости?

В комнате повисло молчание, пока кто-то не ответил:

— Вряд ли. В последнее время компания процветает, показатели у нас отличные, да и поговаривают, что тот человек с двадцатьрова этажа собирается затеять совместный проект с зарубежной фирмой. Было бы глупо затевать увольнения в такой момент...

— А вдруг Сяо Цзэн перешел ему дорогу?.. Последнее время его то и дело вызывают наверх, — опасливо протянул кто-то.

Снова воцарилась тишина. В конце концов, босс, который выплачивал им зарплату, всегда казался человеком отстраненным и держался свысока; если он беспричинно кого-то то и дело вызывает, вряд ли это сулит что-то хорошее.

Пока все предавались мрачным догадкам, менеджер Ван произнесла:

— Хватит гадать на кофейной гуще, лучше бы подумали о том, как поднять продажи. Я слышала, что Ручу и босс раньше были друзьями, так что всё наверняка не так, как вы себе воображаете. К тому же Ручу старается и трудится усерднее любого из вас, и показатели у него самые лучшие — кого угодно уволят, но только не его. Давайте-ка лучше подумаем о собственных шкурах и перестанем совать нос в чужие дела.

— Эх... — последовала череда унылых вздохов, после чего молоденькая сотрудница ресепшна из поколения девяностых, зашедшая сообщить об изменении графика, выдала потрясающую новость:

— А спорим, у брата Цзэна с тем человеком с двадцать восьмого этажа всё непросто? Я сама видела, как тот разговаривал с братом Цзэном — такой удивительно мягкий тон, совсем не то что с нами, небо и земля. И к тому же... — Она сделала паузу и добавила с загадочным видом: — И вы наверняка упустили из виду одну деталь: за последние полгода, если считать Сунь Сяочжу, трое девушек и двое парней, которых перевели из вашего отдела маркетинга, — все они были невероятно близки с братом Цзэном.

— Да быть не может, они же все парни...

— Сейчас однополые отношения очень популярны, между прочим...

— ...

Бросив эту мощную бомбу, девушка с ресепшна грациозно удалилась, оставив весь отдел маркетинга с весьма странными выражениями лиц.

Цзэн Ручу поднялся на лифте на двадцать восьмой этаж. Точно так же, как и в случае с Сунь Сяочжу, он понятия не имел о тех пикантных домыслах, которые его коллеги из отдела маркетинга строили насчет его отношений с главным боссом.

Проходя мимо приемной, помощница Чжэн Цина выразительно искривила губы, глядя на Цзэн Ручу. Он сразу понял: так она сигнализирует, что сегодня босс не в духе.

Цзэн Ручу трижды легко постучал в массивную дубовую дверь, и изнутри донесся низкий, бесцветный голос:

— Войдите.

Толкнув дверь и войдя, Чжэн Цин поднял глаза на Цзэн Ручу, но на этот раз не одарил его привычной мягкой и учтивой улыбкой, отчего выглядел довольно сурово.

— Цин-гэ, ты звал меня?

— Угу. — Чжэн Цин едва заметно кивнул, через силу изогнул губы в подобии улыбки, затем подвинул к нему стопку бумаг и казенным тоном распорядился: — Это ваши отчеты, а также планы продаж. Что это вообще за документы? Пусть переписывают с нуля, если не способны справиться даже с такой ерундой, можете передать им, что они свободны.

Выплеснув на безмолвно выслушавшего его Цзэн Ручу изрядную порцию ничем не обоснованного раздражения, Чжэн Цин вдруг окликнул его как раз в тот момент, когда тот с покорным видом собрался забрать бумаги и выйти.

— Ручу!

Цзэн Ручу обернулся, не до конца понимая причину раздражения и смятения на лице Чжэн Цина, и списал всё на сильный рабочий стресс в последнее время, после чего мягко произнес:

— Что такое, Цин-гэ? Неужели ты взвалил на себя слишком много? Работу все равно не переделать, не стоит так надрываться. Поручай дела нам, тебе нужно больше отдыхать и не пытаться контролировать абсолютно всё...

Цзэн Ручу умолк на полуслове, чувствуя, что, пожалуй, перешел черту. Хотя их связывали не только отношения начальника и подчиненного, но и дружба, читать мораль собственному боссу прямо посреди рабочего дня было, пожалуй, не совсем уместно.

Пока Цзэн Ручу мысленно занимался самобичеванием, выражение лица Чжэн Цина вдруг заметно прояснилось, на нем даже мелькнула прежняя улыбка, и он сказал:

— Хорошо-хорошо, я буду иметь это в виду.

— Ручу, у тебя есть планы на сегодняшний вечер? Если свободен, составь мне компанию на ужин с людьми из группы Шэнчан. Там будут иностранцы, поможешь мне с переводом, — произнес Чжэн Цин.

— Переводом? — с сомнением в голосе отозвался Цзэн Ручу. — Боюсь, переводчик из меня никакой, Цин-гэ, лучше возьми Сяо Ли.

Сяо Ли была личным помощником и переводчиком Чжэн Цина — той самой красивой девушкой, что только что строила ему рожицы за дверью.

— Ничего страшного, я слышал, ты в последнее время подтягиваешь английский. Там наверняка обычная непринужденная беседа, ты точно справишься, — Чжэн Цин сделал небольшую паузу и добавил: — К тому же Сяо Ли — молодая девчонка, ей тяжело придется на ужине в окружении компании старых пропойц, может не справиться.

Раз уж разговор зашел об этом, Цзэн Ручу не мог больше отказываться и дал согласие. Едва он вышел за дверь, как Чжэн Цин — грозный президент, которого подчиненные боготворили как небожителя, — глубоко вздохнул всем телом и наконец позволил себе медленно улыбнуться.

Цзэн Ручу привык держаться особняком: при всей своей вежливости он обладал какой-то врожденной внутренней отстраненностью, со всеми поддерживая лишь поверхностные приятельские отношения. Поэтому он заметил странные взгляды коллег лишь спустя добрые полмесяца.

Его квартира находилась всего в пяти-шести остановках от офиса. После работы Цзэн Ручу заехал домой, чтобы переодеться в строгий костюм, а затем получил звонок от Чжэн Цина — тот уже ждал его внизу.

Через опущенное стекло автомобиля Чжэн Цин увидел, как Цзэн Ручу в лучах заката шаг за шагом приближается к нему, и казалось, будто закатное зарево нанесло на его фигуру легкий золотисто-оранжевый отблеск. Темный костюм безупречно сидел на его стройной фигуре, делая и без того красивого мужчину еще более подтянутым. Если бы не деловой портфель в руке, каждый бы принял его за избалованного богатого наследника из хорошей семьи. Чжэн Цин никак не мог взять в толк, как после десяти лет тюремного заключения у этого мужчины сохранился такой ясный взгляд. Казалось, прошедшее время и суровые испытания лишь очистили его: юноша, за которым он наблюдал с самого детства, стал лишь еще чище, словно обладал каким-то особым иммунитетом — сколь бы грязен и мрачен ни был этот мир, этот мужчина оставался к нему совершенно равнодушен.

Взгляд Чжэн Цина словно застыл на нем, намертво приклеившись и не желая отрываться. Лишь когда Цзэн Ручу подошел ближе и заслонил собой свет, Чжэн Цин резким усилием воли вернулся в реальность.

— Этот костюм не совсем подходит, Цин-гэ? — заметив его хмурый взгляд, обеспокоился Цзэн Ручу.

— Нет. — На мгновение растерявшись, Чжэн Цин тут же напустил на себя безупречную улыбку. — Ни в коем случае, очень красиво. Тебе всё к лицу, Ручу. Просто я не ожидал, что ты так официально оденешься... Ха-ха, здорово выглядит.

Цзэн Ручу счел его слова слегка странными, но Чжэн Цин поспешил открыть перед ним дверцу машины, избавив от дальнейших раздумий.

Цзэн Ручу впервые сопровождал Чжэн Цина на деловую встречу и поначалу думал, что они отправятся в приличный ресторан. Однако их привезли в один из известных ночных клубов города. Глядя на сверкающую неоновую вывеску и снующих туда-сюда людей у входа, Цзэн Ручу услышал слова Чжэн Цина:

— Ребята из Шэнчан сказали, что просидели за едой весь день, поэтому вечером захотели отдохнуть здесь. Подозреваю, они уже вдрызг пьяные. Если проголодаешься, я закажу тебе поесть, перекусишь чем бог послал.

— Ничего страшного, я не голоден, — улыбнулся Цзэн Ручу и последовал за ним внутрь.

По обе стороны от входа швейцары почтительно отвешивали поклоны под прямым углом.

Поднимаясь по ступенькам, украшенным световыми панелями, под оглушающую музыку, Цзэн Ручу внезапно вспомнил давно ушедшие дни: те безумные, хмельные времена, когда он умел отчаянно любить и ненавидеть, и даже то лицо, что в памяти уже подернулось дымкой...

Вдвоем они протиснулись в отдельный кабинет, где уже вовсю гуляла компания изрядно захмелевших мужчин. В укромном уголке Цзэн Ручу покачал головой, силой заставив себя прекратить воспоминания. Прошлое теперь не имело для него ни малейшего значения. Выйдя из тюрьмы и увидев бескрайнее синее небо, потоки машин и оживленные привычные улицы, он дал себе слово начать жизнь с чистого листа и выбросить из головы прежних людей, события и воспоминания.

— Я же говорил, что у генерального директора Чжэна в компании сплошные красавцы! Теперь-то верите? — Шатаясь, к ним направился перебравший менеджер отдела из компании Шэнчан с бокалом в руке и, указав на сидевшего рядом с Чжэн Цзином Цзэн Ручу, заявил: — Малыш Цзэн, верно? Ну-ка, давай сегодня напьемся до упаду!

Чжэн Цин заступил дорогу Цзэн Ручу, поднял свой бокал и с улыбкой произнес:

— Давайте-ка лучше мы с менеджером Лю выпьем на брудершафт, а то Малышу Цзэну придется развозить меня по домам, когда я напьюсь в стельку. Мой водитель взял отгул, так что сегодня за рулем он.

Все понимающе рассмеялись и быстро вовлекли Чжэн Цина в общее веселье. В конце концов, кому есть дело до какого-то мелкого помощника, когда вокруг собрались акулы бизнеса с многолетним стажем? Зато Чжэн Цин, успешно отбиваясь от этих волков в человеческом обличье, не забывал заказывать для Цзэн Ручу горячие закуски и время от времени, отвлекаясь от выпивки, бросал на него заботливые взгляды, наблюдая, как тот ест.

Самому же Цзэн Ручу было до крайности неловко. Водить он отродясь не умел, и заявление Чжэн Цина было лишь отговоркой ради его блага. И все же сидеть в сторонке, наворачивая еду и наблюдая, как босса спаивают на корпоративной встрече — казалось, это выглядело не совсем правильно...

В компании присутствовал всего один иностранец, да и тот говорил по-китайски едва ли не лучше их самих, так что Цзэн Ручу совершенно не понимал, зачем понадобилось его присутствие.

Так он и просидел сиднем всё это время в галдящем кабинете, пока у него не затекли от улыбки скулы. После нескольких раундов выпивки ноги у Чжэн Цина подкосились даже просто при попытке встать, что уж говорить о сотрудниках Шэнчан, которые пили еще с обеда — те практически полностью потеряли человеческий облик.

Менеджер по фамилии Ван увязался за Чжэн Цином на выход. Пожалуй, единственным трезвым человеком в комнате оставался Цзэн Ручу. Заметив, что Чжэн Цин едва не падает, зацепившись за дверной косяк, он стремглав бросился ему на помощь.

Хотя Цзэн Ручу был худощав, при росте метр семьдесят восемь годы за решеткой, где приходилось выполнять любую тяжелую работу, не прошли даром: поддерживая левой рукой рослого Чжэн Цина и удерживая правой похожего на бесформенный мешок с жиром менеджера Вана, он вдвое одолел дорогу до уборной и обратно. Когда он, наконец, вздохнул с облегчением, заметив табличку их кабинета, менеджер Ван, до этого висевший на нем бесчувственной кучей, вдруг с дикой силой вырвался из его рук и ввалился в соседнюю VIP-комнату.

Едва дверь распахнулась, в уши Цзэн Ручу ударила музыка и шум, куда более оглушительные, чем в их собственном кабинете — здесь гуляли на широкую ногу. Через приоткрытую створку он увидел заставленный горами пустых бутылок стол и нескольких полуголых молодых девушек, исступленно извивавшихся в танце. В углу кто-то предавался открытым утехам: мужчина с женщиной, мужчина с мужчиной...

— Ван Сяоай, ты, ты! — Менеджер Ван, еще секунду назад пьяный в стельку, уставился на полуголую девицу на столе с невероятно прояснившимся, абсолютно безумным взглядом, в котором читался предел потрясения.

Словно помешавшись, он принялся неистово расталкивать попадавшихся на пути людей и кинулся стаскивать девушку вниз. Потоки его ругательств потонули в густой атмосфере праздности и разврата.

Кто-то попытался оттащить менеджера Вана, девушки на столе завизжали, и в роскошно обставленном номере поднялся невообразимый гам.

Мужчина, сидевший посреди фиолетового дивана с прильнувшим к нему, словно капризный котенок, соблазнительным парнем, лениво приподнял веки. В его абсолютно равнодушном взгляде читалось нескрываемое раздражение. В тот самый момент, когда он уже собирался приказать вышвырнуть дебоширов вон, его глаза замерли на оцепеневшем от шока Цзэн Ручу в дверях.

Разлученные грохотом и хаосом, они замерли напротив друг друга, не отрывая глаз и не моргая — словно пара давно разлученных и вновь встретившихся возлюбленных, или же заклятые враги, чью давнюю вражду уже невозможно распутать...

http://bllate.org/book/40298/5113891

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода