Если мне память не изменяет, в это время этот наследник еще не проявлял своих способностей, его еще даже не назначили на пост, и сюда он, судя по всему, явился ради участия в состязаниях.
Больше всего Бо Янь запомнил в этих двоих то, что они глядели на всех свысока. Муронг Цзин, хотя внешне и казался со всеми дружелюбным, на самом деле, как и его царственный отец, был человеком невероятно расчетливым. Однако из-за отношений между князем Нин и его собственным отцом он всё же вежливо сложил руки в приветствии. Раз уж тот, кому суждено было умереть, погиб, а старые обиды стерлись, то о разногласиях с Муронг Вэнем пока можно и не вспоминать.
Фэй Сянь отличался большей почтительностью: он встал и почтительно поклонился. Муронг Цзин на мгновение замер и в нерешительности произнес:
— Неужели это третий молодой господин из резиденции министра? Наслышан, наслышан. Никак не ожидал, что вы выйдете в свет вдвоем.
Этот титулованный наследник, который был старше самого Бо Янь, казалось, лишился чувств или же сделал это намеренно, выпалил всё напрямую, да еще и во весь голос. Это тут же привлекло к ним еще больше любопытных взглядов со стороны.
В тот же миг на возвышении поднялся шум.
— Наследник Цзин, я пока еще никому не докладываю, когда и с кем мне выходить из дома. Мы не виделись уже какое-то время, но наши отношения не настолько близки, чтобы любезничать здесь, — Бо Янь искоса взгляделся на толпившихся вокруг Муронг Цзина людей, чьи лица выражали то ли насмешку, то ли презрение, и не стал оказывать ему любезность.
— Ах, это я проявил бестактность, прошу прощения, прошу прощения, — с улыбкой мирно сложил руки в приветствии Муронг Цзин.
Стоявший за его спиной Муронг Вэнь не стерпел:
— Неблагодарный. Будто кто-то горит желанием с тобой знакомиться.
— Ладно, А Вэнь, скоро выходить на арену, не устраивай здесь ссор. Кажется, у маленького хоу скверное настроение, давай-ка мы тоже убавим красноречия.
После этих его слов все, кто стоял рядом с ними, молча отступили подальше от той стороны.
— Хм, — Бо Янь не стал больше тратить на них время, усадил Фэй Сяня рядом с собой и подумал про себя: «Раньше я полоснул тебя слишком легко, судя по всему, из твоей пасти до сих пор ничего путного не вылетает».
Бо Янь только что вспомнил: именно здесь прогремела слава Муронг Вэня как доблестного воина. Он показал неплохие результаты на боевых состязаниях, а в словесных дебатах снискал похвалу нескольких генералов. Впоследствии новый император даже лично разрешил ему командовать войсками. Кто бы мог подумать, что он, еще толком не успев ступить на официальную службу, расстанется с жизнью из-за собственного распущенного языка.
То, что те люди отошли подальше, Бо Яня только порадовало — хоть побудет в тишине. В этот момент подошел прежний стражник, неся в руках огромный деревянный каркас.
— Отлично, ставь сюда, — бросил Бо Янь, указав на свободное пространство между собой и Фэй Сянем, и намеренно велел поставить вещь ближе к себе.
Не успели еще приподнять закрывавшую конструкцию полосу ткани, как Фэй Сянь уже ощутил исходящее от нее мягкое тепло, а потому, следуя за этим теплом, слегка подвинулся ближе.
На каркасе ярко полыхал жаровня с углем, растапливая зимнюю стужу вокруг и заставляя людей невольно тянуться поближе.
— Этот маленький хоу часом не боится холода? Разве он не занимался боевыми искусствами? — зашептался кто-то особо зоркий поблизости.
— Наверное, в последнее время совсем распустился, посмотри на него — разве осталась в нем хоть капля от воина? — скривившись, подхватил другой.
— И зачем тогда приперся сегодня? Раз холодно — сидел бы дома, — и кто его знает, на что этот тип вообще злится.
— Да кто его знает, всё равно ведь не на состязания пришел, в списках его имени нет, — этот человек как раз листал памятную брошюру. С тех пор как появился Бо Янь, многие принялись изучать списки участников.
— А тот, кто рядом с ним, это же... ну, тот самый парень, да? Неужели он окончательно махнул на себя рукой? И как ему совсем не стыдно позориться? — раздался чей-то презрительный смешок.
— Да разве не с самого начала так было? Говорят, раньше... — голоса нескольких зевак разом стихли.
Фэй Сянь слушал пересуды и насмешки окружающих, а затем перевел взгляд на Бо Яня, который с безразличным видом полулежал, облокотившись на подлокотник кресла, и щелкал арахис. Сянь слегка прикусил нижнюю губу: если бы не он, что увязался следом, Бо Янь наверняка не подвергся бы такому презрению. Должно быть, в последнее время ему пришлось несладко.
Чувствуя признательность за это тепло от жаровни, Фэй Сянь протянул ему очищенный мандарин. Бо Янь, опершись на другой подлокотник и наблюдая за поединком, внезапно увидел перед глазами ярко-желтое пятно: худая рука ученого мужа поддерживала круглый, сочный и прозрачный мандарин, а аккуратно очищенная по пяти лепесткам кожура лежала прямо под ним, напоминая распустившийся среди зимы цветок сливы-мэйхуа.
Он повернул голову. Фэй Сянь тоже слегка приподнял взгляд из-под опущенных ресниц и вновь протянул руку чуть ближе, словно спрашивая, не желает ли тот отведать фейс.
Бо Янь уставился на него своими персиковыми глазами и застыл на долгие мгновение. Впервые этот человек сам проявил к нему доброжелательность — неужели это знак, что кое-что в их отношениях начинает меняться?
— Не хочешь? — с легким смущением произнес мягкий голос Фэй Сяня, и, видя, что тот не берет угощение, он уже хотел было убрать руку.
Бо Янь в испуге протянул руку, перехватил его за запястье и, наклонившись, в один присест вцепился зубами в целый мандарин!
Фэй Сянь аж подпрыгнул от неожиданности. Мандарин-то был немаленьким, сок мгновенно брызнул во все стороны, испачкав тому всю грудь и обдав кисловатой свежестью.
Фиолетовое халатище Бо Яня, скрытое под белой лисьей шубой, обычно смотрелось изысканно и утонченно, но этот ярко-желтый цитрусовый аккорд вмиг разрушил весь его величественный образ.
— Хоу је, ваша одежда... — Фэй Сянь торопливо вытащил платок, пытаясь помочь ему вытереться, но сок впитался слишком быстро, и платком тут же ничего было не исправить.
— Я... я сам, — наконец придя в себя после того, как он проглотил мандарин, Бо Янь выхватил у него из рук платок, судорожно потер пятно, а затем смущенно отвернулся в сторону, совершая бессмысленное движение, чтобы прикрыть покрасневшее — хотя из-за смугловатой кожи это было почти незаметно — лицо.
На мгновение Бо Яню снова вспомнились те слезы, что дорожками катились по его исхудалым щекам, и он невольно погрузился в задумчивость.
Фэй Сянь, заметив, как тот отвернулся, а лицо его помрачнело, решил, что хоу разозлился. Он опустил голову, собираясь извиниться, но, закусив губу, так ничего и не произнес. Лишь немного отодвинулся в сторону, испытывая смутную тревогу.
Поединок на арене шел вовсю, волны восторженных криков сменяли друг друга, и все взгляды были прикованы к зрелищу — все, кроме Му Цзюэмина.
Младший господин из клана Му по праву считался превосходным молодым человеком, сведущим как в литературе, так и в боевых искусствах, поэтому он, разумеется, тоже пришел на эти состязания. Изначально он сидел неподалеку и обсуждал с приятелями приемы бойцов, но когда снова увидел, как эти двое появляются вместе, его интерес к ним взлетел до небес. Ходили слухи, что хоу обладал необычным нравом, отличался вспыльчивостью и никогда не участвовал в многолюдных мероприятиях, но сейчас казалось, что эти слухи несколько преувеличены.
Что же касается их брачного союза, то он слышал и другую догадку: мол, император заставил сына министра выйти замуж за представителя клана хоу не иначе как чтобы перекрыть маленькому хоу все пути к отступлению, а на деле — связать их семьи узами сотрудничества, дабы втайне выполнять за монарха некие поручения. В конце концов, старый хоу заслужил перед императорским двором выдающиеся заслуги, с какой стати уничтожать его потомство под корень? Глядишь, со временем отыщет какой-нибудь предлог и пожалует тому статус равной жены, кто знает... (Догадок ходило предостаточно, но в основном все сходились на том, что клан Бо замышляет мятеж).
Если же их отношения и дальше будут оставаться столь теплыми, это неминуемо заставит людей строить самые разные домыслы.
Не имеющие ни малейшего представления об этих пересудах юноши поначалу немного помялись друг перед другом, но вскоре оба увлеклись схваткой, развернувшейся под трибунами.
Поскольку Фэй Сянь часто видел, как тренируется его старший брат, он неплохо разбирался в боевых искусствах и теперь, наблюдая за обменом ударами на арене, мысленно пытался просчитать способы отражения атак.
Из-за своего хрупкого здоровья он не подходил для подобных занятий, однако некто обучил его некоторым защитным приемам. Благодаря постоянным размышлениям и отличному знанию человеческой анатомии он со временем научился с легкостью уворачиваться от смертоносных ударов, хотя на этом его боевые навыки и заканчивались.
— Вон тот в сером халате — твой старший брат Фэй Чанцин? Он тоже участвует в состязаниях? — в какой-то момент Бо Янь снова придвинулся к Фэй Сяню и, кивнув подбородком на край арены, тихонько спросил.
Проследив за взглядом Бо Яня, он действительно заметил знакомую фигуру — прямую, величественную, с непоколебимым выражением на лице.
Взгляд Фэй Сяня слегка опустился, и он чуть заметно кивнул.
— Что, отношения не ладятся? — Бо Янь не слишком хорошо разбирался в делах резиденции министра, но знал, что тот — сын наложницы, а значит, его положение в семье вряд ли было завидным.
Фэй Сянь опустил веки и снова кивнул, его лицо при этом приняло странное выражение: он никак не мог взять в толк, с какой стати его старшему брату вдруг вздумалось участвовать в подобных состязаниях. Он-то думал, что тот никогда и не помышлял о чиновничьей карьере. Неужели этот человек все еще не намерен оставить его в покое?..
— Он обижает тебя? — заметив его нерешительность, Бо Янь немного озадачился. Выражение лица Фэй Сяня не походило на обиженное, скорее он от чего-то намеренно уклонялся, и Бо Янь снова обернулся, чтобы взглянуть вдаль на Фэй Чанцина.
Как назло, старший молодой господин Фэй как раз в этот момент повернул голову в их сторону.
Сначала Фэй Чанцин подумал, что ему мерещится: с чего бы его третному брату, всего второй день как переступившему порог резиденции хоу, находиться здесь? Лишь услышав окружающие разговоры, он убедился, что это действительно он. На секунду растерявшись, он бросил взгляд на Бо Яня.
Встретившись взглядами, Бо Янь высоко задрал подбородок и усмехнулся. Фэй Чанцин сузил свои волевые глаза и отвернулся. Вообще-то он явился сюда по воле обстоятельств, но никак не ожидал получить столь неожиданный улов: с какой стати А Сянь увязался сюда? Уж не замышляют ли они чего?
— Если хоу желает разузнать о положении дел в резиденции министра, то, обратившись ко мне, он явно ошибся адресом, — в этот момент прозвучал плавный голос Фэй Сяня, вновь пробуждая глубоко запрятанное в душе Бо Яня чувство вины.
— Разве я об этом думал? Те обязательно защищаться от меня стеной? — Бо Янь с полминуты хлопал глазами, собираясь возразить, но внезапно почувствовал себя таким обиженным, что слетевшие с языка слова оправдания превратились в упрек.
— А что еще хоу рассчитывает получить от меня? — голос Фэй Сяня становился всё глуше. Притащить его в такую холодину лишь ради того, чтобы посмотреть на драку? Какая еще наемка талантов, да и с какой стати хоу вмешиваться в отбор людей?
Бо Янь глубоко вздохнул полной грудью, пытался сдержать рвущееся наружу слово, но вместо этого закашлялся.
— Кхм... Пожалуй, пойду переоденусь, — только сейчас вспомнил, что мандариновый сок давно высох? Делать нечего, раз уж поперхнулся — лучше убираться отсюда.
Бо Янь поднялся со своего места и покинул трибуну. Фэй Сянь проводил его взглядом, затем вновь украдкой посмотрел в сторону старшего брата, после чего опустил глаза и принялся рассеянно тереть пальцы, погрузившись в раздумья.
Вообще-то хоу было нечего возразить: на самом деле он явился сюда вовсе не ради состязаний. Властью он не обладал, и решать, кто годится на службу, в его обязанности не входило. На самом деле он пришел искать кое-кого. На этот раз он намерен докопаться до истины, даже если ему по-прежнему не удастся избежать гибели.
С тех пор как четыре года назад старый хоу внезапно пропал без вести на заставе, несколько преданных ему генералов приходили к Бо Яню. Они хотели увезти единственного потомлка клана Бо на окраину империи, подальше от этого змеиного гнезда, но в итоге им помешал императорский указ о пожаловании титула.
Неужели император даровал титул лишь для того, чтобы помешать ему уйти? Тогда зачем последовал этот брак по указу? И почему пал выбор именно на семью главы министерства чинов? Неужели его отец действительно затеял в местах своей службы нечто такое, чего опасался сам Сын Неба?
Все эти вопросы, о которых он и не помышлял до самой своей смерти, приобрели первостепенную важность теперь, когда ему выпал шанс прожить жизнь заново. Он хотел жить сам и хотел, чтобы Фэй Сянь тоже жил.
Вслед за хоу удалился и другой высокопоставленный военачальник, исполнявший роль главного судьи. Стоило этим двум авторитетам покинуть трибуну, как атмосфера среди аристократов вновь оживилась, и всевозможные пересуды из толпы знати вновь обрушились на Фэй Сяня. К счастью, выдержка у него была железная, и на чужие слова он не обращал внимания.
http://bllate.org/book/40268/5109647
Готово:
