Если бы эту весть принесли на Магический Материк, его враги наверняка лопнули бы от смеха.
Цзы Я с бесстрастным лицом вглядывался в водную гладь. В его лексиконе не было слова «поражение», и раз уж ему выпала столь редкая удача начать жизнь заново, он не собирался спотыкаться на самом первом шаге.
И хотя у него имелось множество других способов стать сильнее, врождённые боевые таланты его звериного облика нельзя было просто так зарывать в землю.
– Помоги-ка, – заметив, что с тем всё в порядке, Чу Цан не стал допытываться, почему тот застыл на месте, решив, что у парня просто внезапно проснулся энтузиазм. – Раздери этого кролика на куски размером с кулак и брось в воду.
Цзы Я с мрачным видом перевел на него взгляд, молча взял половину добычи и, ухватившись за тушку, попросту разорвал её руками.
От этой кровавой сцены Чу Цан даже зацокал языком. Какая жалость, что только зверолюди обладают такой силищей, – с легким вздохом подумал он, после чего принялся прилежно кромсать мясо костяным ножом.
Этот участок реки делал плавный изгиб, вода здесь была неглубокой, и дно просматривалось насквозь.
Бросив измельченное мясо вместе с потрохами в воду, Чу Цан срубил неподалеку ветку, заострил её конец и замер в ожидании. Охотиться на рыбу с острогой ему уже доводилось бегать с друзьями; среди них он был самым искусным, но если раньше это было просто забавой, то теперь превращалось в самый настоящий жизненный навык.
Чу Цан невольно почувствовал себя немного спасенным.
Стоило струйкам крови раствориться в воде, как на поверхности неподалеку тут же зазмеилась рябь, и к берегу устремилось сразу несколько крупных рыб.
Человек и беркут двинулись одновременно: Чу Цан с размаху вонзил ветку в воду, взметнув фонтан брызг. Беркут камнем рухнул с небес, но его когти лишь скользнули по рыбе из-за преломления света в воде.
В глазах беркута мелькнуло досадное раздражение, однако рыбы сбились в плотную стаю, так что неудачу легко было исправить. В мгновение ока сменив цель, он вцепился в добычу и выбросил её на берег.
Беркут гордо задрал голову, глядя на Чу Цana, но заметил, что тот даже не смотрит в его сторону — парень тем временем уже добыл вторую рыбу.
Птица блеснула глазами, взмахнула крыльями и снова взмыла в воздух. Его острые когти легко коснулись водной глади, и при новом взлете добычей хищника стала трёхметровая рыбина.
После нескольких таких заходов рыбу, привлеченную приманкой, либо выловали, либо распугали, и Цзы Я с легким облегчением аккуратно пригладил перья на крыльях.
Секунду спустя осознав, что он творит, парень молча опустил крылья, а на сердце у него шевельнулось смутное чувство.
– Улов неплох! – радостно бросил Чу Цан, вытягивая гибкую лиану, чтобы связать рыбу.
Семь штук были меньше метра в длину, а каждая весила не меньше сотни цзиней; в сумме весь улов тянул на добрую тысячу, и унести с собой Чу Цан мог лишь три туши.
– Я понесу, – Цзы Я шагнул вперед и легко подхстил связку рыбин.
Чу Цан только обрадовался: прихватив оставшиеся три рыбы, они двинулись в обратный путь, словно оба напрочь забыли, что вообще-то умели летать.
…
– Наконец-то вы вернулись, – завидев их, Цзи И поспешно замахал рукой. Приглядевшись к их ноше, он странно покосился на Цзы Я, перехватил у Чу Цana его часть груза и понес сам.
Чу Цан потряс руками и с досадой произвел:
– Спасибо, эта штука и правда тяжеленная! Знал бы, разделал прямо там, а потом уже тащил.
Протащить несколько сотен цзиней на такое расстояние — руки и впрямь порядком ныли.
– Если бы вы еще задержались, нам бы пришлось идти вас искать, – в несколько рук они быстро дотащили улов до места.
– Не верь его размерам: внутри полно несъедобных потрохов, едва ли не половину веса составляют, – Чу Цан помассировал плечи и, почувствовав себя лучше, принялся за разделку рыбы.
Прижав к земле еще трепещущую рыбину, он вогнал костяной нож в брюхо и рассек его одним движением. Запустив руку внутрь, Чу Цан вытащил клубок внутренностей и швырнул его в воду.
– Вообще-то можно было не потрошить, на стоянке бы тоже… о… – слова Цзи И застряли в горле, когда у самой кромки воды засновали мелкие рыбёшки.
– А? – изумленно протянул Цзи И, но тут же сообразил: – Сан, Най Хуай, идите сюда! Давайте тоже всё разделаем!
На берегу уже целой горой возвышались самые разные рыбины — зверолюди хватали добычу покрупнее да попитательнее, но возиться с ней было не так уж сложно.
Оставшиеся на берегу воины привычными движениями распороли рыбу в два счете, сполоснули куски мяса в реке и сложили в кучу.
Вскоре прибрежная вода окрасилась в бледно-розовый цвет. Возвращавшиеся со всех сторон зверолюди перестали взмывать ввысь — они оставались на месте, помогая разделывать добычу, или же камнем падали в воду, взмывая с ней на берег и обратно, и каждый такой заход приносил добычу, превращая всё в настоящее празднество.
Для первобытных людей любая удачная охота была щедрым даром самой природы.
Цзы Я затерялся среди них, наблюдая, как эти люди применяют свою силу, и находил её поразительно грубой. Лишенные системных тренировок, они полагались лишь на инстинкты, добытые в бесконечных схватках; расход сил был колоссальным, и на тот же результат они тратили как минимум вдвое больше энергии.
Цзы Я холодно размышлял, подыскивая собственный путь: нынешнее тело ограничивало его духовную силу, но в то же время наделяло поистине богоданным талантом к управлению физической мощью.
Буди он на Магическом Материке, постижение боевой энергии доуци в этом теле давало бы вдвое больший результат при тех же усилиях.
Однако Цзы Я вовсе этого не хотел: боевую энергию и магию нельзя было культивировать одновременно, а на магию он потратил добрую половину своей жизни и сдаваться не собирался.
Все вокруг были так увлечены рыбалкой, что отбросов и внутренностей у кромки воды скопилось слишком много, и зверолюди принялись переносить их подальше.
Чу Цан так устал кромсать рыбу, что, подняв голову, увидел лишь эту суетливую картину. На его губах мелькнула легкая улыбка; он спрятал костяной нож, срезал новую ветку и снова уселся с ней на берегу в ожидании.
Проходивший мимо зверолюди молча обошли его стороной, улетая чуть дальше, чтобы оставить парню побольше простора.
К полудню из глубин поплыла рыба куда более крупных размеров, словно привлеченная издалека. Син Сунь даже заметил десятиметровую миногу — рыбу, похожую на змею с отрубленной головой, с толстой и мягкой кожей, которую было крайне трудно убить.
Одинокая минога не вызвала бы у них тревогу, но раз раньше они здесь не появлялись, значит, приплыли издалека.
Син Сунь почувствовал неладное, тут же взмыл в воздух и помчался предупредить остальных.
http://bllate.org/book/40265/5109032
Готово:
