Десять лет назад Чжоу Цзиньчэню было всего двенадцать. В тот год он тяжело заболел и едва не переступил порог загробного мира. Если бы не помощь старца Юй, который уже долгое время жил уединенно, Чжоу Цзиньчэнь ни за что не пережил бы свой первый год Бенмин-нянь. После выздоровления Чжоу Цзиньчэню приходилось каждый год по полгода проводить в глубоких горах, избавляясь от застарелых недугов с помощью старца Юй. Лишь спустя пять лет он полностью исцелился.
С трудом вырвав жизнь из лап смерти, семья Чжоу больше ничего не требовала от Чжоу Цзиньчэня, желая лишь одного — чтобы он жил в безопасности и здравии. Поэтому, когда семнадцатилетний Чжоу Цзиньчэнь заявил о своем решении податься в шоу-бизнес и стать артистом, семья не высказала никаких возражений. Напротив, они заранее проложили для него дорожку, а сумма инвестиций, вбуханная в Цзиньдянь, была способна заставить любого потерять дар речи.
В то время в индустрии развлечений еще процветала народная мода, и артисты чаще всего разыгрывали карту тяжелой судьбы. Богатые семьи и крупные магнаты вовсе не ставили ни во что статус звезд и артистов, и во время застольных бесед их открытая купля-продажа была обычным делом. Когда Чжоу Цзиньчэнь только дебютировал, общественное давление, обрушившееся на семью Чжоу, тоже оказалось потрясающим. И лишь когда ветер начал меняться, а лакомый кусочек шоу-бизнеса разросся настолько, что урвать свой кусок захотели абсолютно все, эти злословие и сплетни постепенно сменились жгучей завистью.
К тому моменту, опираясь на статус Чжоу Цзиньчэня, семья Чжоу уже давно успела выловить знатную рыбу в мутной воде.
Все началось с той тяжелой болезни, однако последние дошедшие вести показывали, что убийца, едва не погубивший Чжоу Цзиньчэня, на самом деле оказался совсем другим человеком.
Юноша невозмутимо окинул взглядом окрестности и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, понизил голос:
— Мы подтвердили лишь личность Хэ Вэньбиня, а правду о той давней аварии еще предстоит раскопать глубже. Но, Цзиньчэнь, ты и сам должен понимать: тот, кто сумел поднять на тебя руку, определенно не мог полностью обойти стороной семью Чжоу. Будь осторожен с распределением акций на сегодняшнем банкете в честь дня рождения.
Чжоу Цзиньчэнь издалека бросил взгляд на Ань Сюймо, который скромно прижимал к себе угощение, и на душе у него стало весьма скрести кошки. Он не хотел привлекать к Ань Сюймо лишнего внимания окружающих и быстро отвел глаза:
— Так значит, домашние позвали его сегодня обратно тоже из-за акций?
Юноша кивнул:
— Он никак не связан с акциями клана Чжоу, но твой младший дядя при жизни оставил после себя группу компаний Янфань. Когда Ань Сюймо достигнет совершеннолетия, эти акции по праву должны достаться ему по наследству. Для клана Чжоу доля в Янфань —щий пустяк, но семья не желает проглатывать эту обиду, и они непременно заберут акции из рук Ань Сюймо.
Передача акций — дело нешуточное. Заставить всех свидетельствовать подписание гарантийного письма об отказе от прав по собственной воле, выставив напоказ на публичном мероприятии — семья Чжоу ни за что не погнушается подобными методами. Несмотря на то, что Чжоу Цзиньчэнь всегда был окружен всеобщим балованием, он никогда в этом не сомневался.
Прежде четкие нити мести внезапно погрузились в хаос: судя по всему, правда заключалась в том, что Ань Сюймо оказался замешан в это дело без всякой на то причины. При мысли о том, что этого парня привел сюда он сам, Чжоу Цзиньчэню стало еще тревожнее. Он уже поднялся, намереваясь направиться в сторону Ань Сюймо, но юноша крепко схватил его за руку.
— Куда это ты собрался?
Чжоу Цзиньчэнь нахмурился:
— Отошлю его.
Юноша слегка покачал головой и негромко произнес:
— Здесь телохранители, ему не уйти.
Взгляд Чжоу Цзиньчэня слегка потемнел. Окинув взглядом окрестности и вернув внимание юноше, он произнес:
— Цзымай, выручи меня.
Переглянувшись с кем-то взглядами, Ань Сюймо совершенно ничего не понял. Чжоу Цзиньчэнь и молодой человек рядом с ним тут же отвели глаза и возобновили прерванный разговор. Решив, что недавний обмен взглядами был лишь случайностью, Ань Сюймо не стал придавать этому значения. Ему вполне хватало возможности просто украдкой бросить на Чжоу Цзиньчэня пару взглядов, никаких других желаний у него не было.
Именно по этой причине он и захотел пробиться в шоу-бизнес. Хотя у Чжоу Цзиньчэня было множество ресурсов и положенных ему кадров хватало с избыком, сам он вел крайне скрытный образ жизни и редко появлялся на публике в личное время, не заведя даже странички в Вейбо. Ань Сюймо набрался смелости и сунулся сюда лишь ради того, чтобы побольше повидать своего бывшего старшего брата.
Однако ждать Ань Сюймо пришлось недолго: к нему подошел официант и передал, что его зовет третий молодой господин. Под третьим по старшинству в поколении как раз подразумевался Чжоу Цзиньчэнь. Хотя Ань Сюймо и удивился, он все же послушно последовал за провожатым.
Юноша, стоявший рядом с Чжоу Цзиньчэнем, все еще был здесь, и они оба беседовали с какими-то другими людьми. Подойдя ближе, Ань Сюймо с каждым мгновением все сильнее чувствовал, что этот человек кажется ему знакомым. Но раньше он не участвовал в светской жизни семьи Чжоу, и круг знакомых у него был весьма ограниченным, поэтому он никак не мог сообразить, где мог встретить этого человека.
Он подошел к Чжоу Цзиньчэню, однако тот даже не обратил на него внимания. Лишь после того, как спутник сделал ему замечание, Чжоу Цзиньчэнь повернул голову — так, будто только что заметил Ань Сюймо.
Ань Сюймо слегка опешил, заметив на лице мужчины явное недовольство. Он в принципе не отличался особой чувствительностью к чужим эмоциям — иначе бы не стоял вот так беспечно посреди банкетного зала, пока окружающие рассматривают его со смешками и праздным любопытством. Но к состоянию Чжоу Цзиньчэня он был невероятно чуток: мужчина сейчас явно не желал с ним возиться, бросил на него лишь преходящий, вымученный взгляд и снова отвернулся, продолжая беседу с другими.
Такой Чжоу Цзиньчэнь разительно отличался от того, с кем он провел первую половину дня. К тому же, этот человек сам велел ему подойти, и Ань Сюймо, совершенно не понимая, что происходит, на мгновение растерялся.
Стоя в одиночестве, он выглядел довольно жалко. В конце концов, похоже, тому молодому человеку стало совестно на это смотреть, и он сам обратился к Ань Сюймо:
— Господин Ань, верно? Не хотите пропустить стаканчик с Цзиньчэнем?
Стоявший неподалеку официант тут же поднес бокал на ножке и бутылку вина. Ань Сюймо никогда раньше не пил и сейчас не испытывал ни малейшего желания выпивать. Но в столь напряженной и неловкой обстановке, когда юноша с такой естественностью пришел ему на помощь, у не имевшего других вариантов Ань Сюймо оставалось лишь последовать чужому жестку — осторожно и сдавленно кивнуть.
— …Хорошо.
Чжоу Цзиньчэнь по-прежнему никак не реагировал. Его фужер уже опустел, и официант поспешил наполнить его вином, тогда как юноша взял с подноса другой бокал и протянул его стоявшему рядом Ань Сюймо.
Ань Сюймо только было протянул руку, чтобы взять его, как вдруг Чжоу Цзиньчэнь резко отшатнулся назад и задел его. От толчка рука Ань Сюймо дрогнула, он не удержал бокал, и вино целиком расплескалось прямо ему на грудь.
— Тц… — официант уже закончил наливать вино и отступил назад, а резкое движение Чжоу Цзиньчэня осталось незамеченным. Толкнувший человека мужчина даже не подумал извиняться, а вместо этого раздраженно бросил: — Как можно быть таким нерасторопным, даже бокал в руках удержать не можешь.
Пролившееся вино — дело нешуточное, а в сочетании с непрерывными извинениями юноши и недовольным голосом Чжоу Цзиньчэня это привлекло внимание немалого числа гостей. В последние годы Чжоу Цзиньчэнь редко появлялся на банкетах клана Чжоу, и познания собравшихся о нем сводились в основном к его статусу в шоу-бизнесе. Услышав подобный тон, они решили, что он просто испытывает личную неприязнь к Ань Сюймо. В конце концов, в глазах посторонних Ань Сюймо отобрал у Чжоу Цзиньчэня родителей.
Опустив глаза, Ань Сюймо тихо пробормотал извинения, через силу улыбнулся юноше и замахал руками, показывая, что тому не стоит переживать.
Вот только новокупленный костюм был испорчен окончательно, да и денег на ветер выбросили чертовски много. Ань Сюймо подумал, что на стоимость этого костюма можно было купить уйму тех белых футболок, что они выбросили сегодня днем, и от этой мысли сердце защемило от боли. Самое нежное место на самой глубине сердечной мышцы кто-то раз за разом тыкал иглой, да так больно, что перехватывало дыхание.
Юноша вроде бы попытался в пару словах урезонить Чжоу Цзиньчэня — Ань Сюймо не расслышал подробностей, — после чего Чжоу Цзиньчэнь велел ему пойти переодеться. Выглядевший виноватым юноша вызвался составить ему компанию, и Чжоу Цзиньчэнь, нахмурившись, махнул рукой, отпуская их обоих.
Ань Сюймо провели к боковому выходу из главного зала. Всю дорогу потемневшие от вина пятна на груди продолжали капать на пол. Для столь торжественного мероприятия подобный вид выглядел откровенно неряшливо.
Но одежда — всего лишь неодушевленный предмет, как бы жалко она ни выглядела, ей далеко до того жалкого состояния, в котором пребывал человек, ее носящий.
Пройдя какое-то расстояние в полном помутнении рассудка, они петляли по коридорам, пока наконец не вышли на улицу, и только тогда Ань Сюймо сообразил, что что-то не так. Он попытался спросить идущего впереди юношу, но тот знаком велел ему молчать. Дорога впереди становилась все извилистей, пока прямо перед ними не показался серый автофургон, у которого юноша и остановился.
Оказавшись затолкнутым внутрь фургона, Ань Сюймо преисполнился еще больших сомнений, однако поднявшийся следом за ним юноша не спешил с объяснениями. Достав с заднего сиденья бумажный пакет, он молча протянул его парню.
— Это одежда твого брата. Ее только что привезли, она еще без бирок, так что пока переоденься в нее.
Прижав к груди бумажный пакет, Ань Сюймо растерянно хлопал глазами. Заметив это, юноша протянул руку и похлопал его по плечу:
— Напугал тебя? Прости, твой брат просто хотел вытащить тебя из банкетного зала.
Он представился:
— Я Синь Цзымай, менеджер господина Чжоу и по совместительству его помощник.
Только теперь Ань Сюймо вспомнил, почему этот человек казался ему знакомым: он изначально свернул не на ту дорожку и просто не ожидал, что этот молодой человек окажется из мира шоу-бизнеса.
Даже несмотря на это, его настороженность уменьшилась едва ли.
— Я Ань Сюймо… Прошу прощения, я бы хотел уйти отсюда.
Синь Цзымай виновато и горько улыбнулся:
— Искренне прошу прощения за случившееся. Давай я сначала все тебе объясню, хорошо?
На груди у Ань Сюймо все еще расплывалось мокрое пятно, но переодеваться здесь он не планировал и лишь настороженно кивнул:
— Слушаю.
Синь Цзымай пояснил:
— На сегодняшнем банкете старейшина Чжоу объявит о судьбе акций клана Чжоу. Тебя заставили вернуться сюда именно для того, чтобы ты добровольно отказался от причитающейся тебе доли.
Ань Сюймо нахмурился:
— У меня нет никаких…
Синь Цзымай перебил его:
— Я только что видел в зале адвоката господина Чжоу Юньшаня — он прибыл именно по этому вопросу. При жизни господин Чжоу Юньшань самостоятельно создал коммерческую группу под названием Янфань. Янфань никак не связана интересами с семьей Чжоу, и ее акции по достижении совершеннолетия перейдут под твое имя. Только если ты добровольно подпишешь отказ, можно будет завершить передачу акций.
Ань Сюймо никогда раньше об этом не слыхал. Его отдали на воспитание в семью Чжоу совсем малышом, и воспоминания о Чжоу Юньшане стерлись почти начисто.
Синь Цзымай продолжил:
— Изначально господин Чжоу не знал, что тебя исключили из семейных списков. Он начал разбираться в этом только после того, как забрал тебя сегодня днем. Раз уж он сам тебя привел, то и вывезти тебя в безопасное место — его долг.
Ань Сюймо с опаской посмотрел на него:
— Тогда… если меня здесь нет, пострадает ли брат… то есть господин Чжоу?
Синь Цзымай улыбнулся:
— Об этом можешь не беспокоиться. По сути дела, даже если акции Янфань будут отобраны, они отойдут лишь самому господину Чжоу. Раз уж он сам не против, никаких серьезных препятствий не возникнет.
Ань Сюймо снова был поражен. Если все обстоит именно так, то, выдворив его оттуда, Чжоу Цзиньчэнь фактически отказался и от собственной выгоды.
— Что до сегодняшнего инцидента, господин Чжоу велел передать, что лично извинится перед тобой, — произнес Синь Цзымай. — А теперь давай переодевайся, в мокром ходить неприятно.
Ань Сюймо заторможенно угукнул, а Синь Цзымай первым толкнул дверь и вышел, направляясь на водительское место. Он оставил Ань Сюймо личное пространство и заодно завел мотор автофургона.
— Господин Чжоу поручил мне отвезти тебя домой, — поинтересовался Синь Цзымай. — Где ты сейчас живешь?
Ань Сюймо назвал адрес, но Синь Цзымай, исполнявший роль водителя, на мгновение замер. Затем он переспросил более подробно, и Ань Сюймо, хотя и не понимал причин, честно выложил все детали.
На этот раз голос Синь Цзымая звучал еще страннее.
— То есть… ты живешь этажом ниже своего брата?
Кроме пакета с одеждой, Синь Цзымай дал Ань Сюймо чистое полотенце. Быстро приведя в порядок мокрое пятно на груди, Ань Сюймо облачился в абсолютно новые футболку и брюки. Эта одежда выглядела повседневной и оказалась куда комфортнее недавнего официального костюма, вот только из-за разницы в размерах наряд сидел на Ань Сюймо чересчур свободно. При выходе из машины пришлось делать широкий шаг, и болтавшиеся на талии брюки создавали определенные неудобства: опасаясь наступить на штанину, Ань Сюймо двигался с заметной осторожностью.
Едва его ноги коснулись земли и он еще не успел толком подумать о братовых штанах, как кто-то рядом раздался низким голосом:
— Ты ранен?
Ань Сюймо ошеломленно поднял голову: Чжоу Цзиньчэнь стоял в метре от дверцы машины и хмуро разглядывал его.
— А? — Синь Цзымай, как раз закрывавший дверь фургона, поднял голову на звук. — Что такое, где-то болит?
Тут Ань Сюймо обрел дар речи и поспешно замахал руками:
— Нет-нет, все в порядке, я не ранен.
Выслушав эту тройную порцию отрицаний, Синь Цзымай едва не расхохотался во весь голос.
Слегка кашлянув, он перевел взгляд на Чжоу Цзиньчэня и заметил, что выражение лица мужчины ничуть не смягчилось. Мужчина окинул взглядом ноги Ань Сюймо и вновь задал вопрос:
— Тебя задели, когда мы столкнулись?
Ань Сюймо соображал пару секунд, прежде чем догадался, что тот имеет в виду инцидент на банкете, и поспешно заверил:
— Меня никто не задевал, правда, все хорошо.
Ему хотелось объяснить истинную причину, но говорить об этом было чуточку стыдно. На глазах у двоих мужчин голос Ань Сюймо невольно стал тише:
— Просто брюки… талия слишком широкая, я боялся, что они слягут…
На этот раз Синь Цзымай действительно не сдержался и, ухватившись за дверцу машины, залился смехом. Ань Сюймо растерянно посмотрел на него, и Синь Цзымай поспешно замахал руками:
— Прости-прости.
Правда, извиняясь, он так и не прекратил смеяться.
Чжоу Цзиньчэнь бросил на него косой взгляд и протянул руку к крыше стоявшего рядом автомобиля, откуда снял еще один бумажный пакет. Пакет полетел прямо в руки парню, и Ань Сюймо, подхватив его, обнаружил внутри ту самую одежду, которую они вместе покупали сегодня днем.
Стоявший за спиной Синь Цзымай продолжал давиться смехом:
— Цзиньчэнь, а завтрашнюю тренировку в спортзале не хочешь увеличить по нагрузке?
Ведь его собственный младший брат лично забраковал его за слишком толстую талию.
Чжоу Цзиньчэнь бросил на него холодный взгляд:
— Можно. Стоимость сверхурочных часов высчитаю из твоей зарплаты.
Смех Синь Цзымая резко застрял в горле.
Не обращая на него внимания, Чжоу Цзиньчэнь указал Ань Сюймо направление:
— Направо вперед, через двести метров будет главный вход в жилой комплекс. Ступай домой, если что-то понадобится — я сообщу.
Ань Сюймо поспешно кивнул и со всей искренностью распрощался с обоими. На нем по-прежнему болталась чужая одежда, а широкий вырез ворота обнажал плавные линии плеч и ключиц, чья белизна казалась призрачной под светом луны и фонарей, заставляя невольно отвести взгляд.
Он так и не вспомнил о предложении Синь Цзымая подняться вместе на виллу на крыше, а послушно прижал к груди бумажный пакет и зашагал прочь.
Обычно Ань Сюймо то и дело испытывал голод, но стоило делу коснуться Чжоу Цзиньчэня, как его аппетит становился совсем скромным. Ему хватало лишь пару раз взглянуть на живого человека, чтобы сердце и желудок наполнились до отказа.
Два дня спустя, за кулисами Телевидения Зеленого Города, Хань Мин, только что завершивший запись очередного выпуска передачи, собирался уже уходить, как вдруг столкнулся в лифте с тем, кого никак не ожидал здесь увидеть.
— Брат Май! — с улыбкой приветствовал его Хань Мин, бросив быстрый взгляд на выход. — Какое совпадение, а Цзиньчэнь-гэ разве не с вами приехал?
Синь Цзымай улыбнулся:
— Я приехал один.
Хань Мин не выказал никакого разочарования:
— Брат Май прибыл по поводу записи следующего выпуска «Чжоу Тянь»?
Синь Цзымай кивнул:
— Гостем следующего выпуска будет Цзиньчэнь.
Глаза Хань Мина загорелись. Хотя он уже давно знал, что Чжоу Цзиньчэнь собирается принять участие в съемках шоу «Солнечные выходные», теперь, когда новость подтвердилась окончательно, его радость ничуть не улетучилась:
— Значит, в следующем выпуске мы сможем записываться вместе! Я так долго ждал совместной работы с Цзиньчэнь-гэ.
Синь Цзымай перекинулся с ним еще пара дежурными вежливыми фразами, и когда лифт прибыл на нужный этаж, он первым вышел наружу. Хань Мин, окликнутый собственным менеджером, все еще витал в облаках радости и даже не расслышал, что именно тот ему говорит.
Лишь когда менеджер повторил все во второй раз, Хань Мин наконец пришел в себя:
— Что, экстренно добавляют еще одного гостя?
Менеджер кивнул:
— Верно. В следующей передаче, помимо Чжоу Цзиньчэня, появится еще один гость.
Хань Мин нахмурился:
— Кто такой?
— Режиссер сказал лишь о введении нового участника, детали пока не уточнялись, — произнес менеджер. — Полагаю, это кто-то из тех же ребят с улицы, чей статус примерно равен тому внезапному гостю из первого сезона, — тоже человек, которого протащили в шоу спонсоры.
Хань Мин недоумевал:
— У какого же спонсора такая силища… чтобы специально впихнуть человека в один выпуск с Цзиньчэнь-гэ?
Менеджер и сам не был до конца уверен. Он принялся успокаивать Хань Мина:
— Личность временного гостя еще не утверждена, но ты ведь постоянный участник, так что просто прояви себя с лучшей стороны. Человек со стороны ни с кем из вас толком не знаком, результат в любом случае окажется посредственным.
— К тому же, разве не ходили слухи, что Чжоу Цзиньчэнь терпеть не может чужой контроль? Едва ли он станет особо церемониться с этим выскочкой, — рассуждал менеджер. — Главные кадры следующего выпуска гарантированно достанутся Чжоу Цзиньчэню, тебе просто нужно побольше общаться с ним. А что до этого случайного гостя — еще бабушка надвое сказала, останется ли он вообще в итоговом монтаже.
http://bllate.org/book/40262/5108648
Готово:
