Не нужно помнить
Внешне лодка выглядела просто, но убранство каюты было изысканным.
На палубе лежал толстый, в полдюйма, цветастый плетеный ковер, а в четырехугольной низкой курильнице из красного дерева тлели какие-то благовония, наполняя всю каюту нежным и сладким ароматом.
Женщина усадила их обоих, выставила на стол целое блюдо свежих сезонных фруктов, а затем, усевшись напротив сидевшего с прямой спиной Юйчи Чана, завязала беседу с Ли Мо.
Женщина назвала свое имя — Ву Жун, а Ли Мо сыпал медовыми речами, то и дело обращаясь к ней не иначе как «сестрица Ву Жун», и так ее ублажил, что та была вне себя от радости.
Ли Мо казался томящимся от скуки: он то и дело приподнимал оконную занавеску, чтобы глотнуть воздуха, и во все глаза высматривал что-то снаружи.
Ву Жун протянула руку и платком вытерла с его лица испарину, а затем вдруг вздохнула:
— Судя по твоим словам, Монастырь Чжаоти уже не за горами, и с тобой, А-Мо, мне право же расставаться не хочется.
Ли Мо хихикнул:
— Впереди есть один речной плес, там пейзаж просто прекрасный. Почему бы сестрице Ву Жун не прогуляться туда?
Ву Жун прищурилась:
— Ты и так заставил меня сделать немалый крюк, больше медлить нельзя.
Ли Мо умерил улыбку и украдкой взял Юйчи Чана за руку, отступая назад.
В глазах Ву Жун промелькнул багровый отблеск:
— Зачем ты все это время намеренно тянул время?
Ли Мо фальшиво улыбнулся:
— О чем это сестрица Ву Жун говорит? Почему Ли Мо ничего не понимает?
Ву Жун усмехнулась:
— Сидящий рядом с тобой парень — всего лишь глупый смертный с нежной кожей и грубым мясом, а вот ты, вороненок, мастак языком трепать, колючий репейник! Впрочем, раз уж я собираюсь покинуть Гору Чаошань через реликварий Монастыря Чжаоти, мне нет никакого дела до того, кто ты на самом деле.
Она протянула руку, чтобы погладить Ли Мо по щеке:
— Буду считать тебя нежным и лакомым угощением!
У Ли Мо застучали зубы, а ладони покрылись холодным потом. В этот момент он услышал, как Юйчи Чжан пробормотал себе под нос:
— Ты наконец-то испугался!
Ли Мо пришел в ярость, но сейчас было совсем не время для ссор и разбирательств. Он уже хотел было выскользнуть из каюты, чтобы придумать план спасения, как вдруг почувствовал, что в голове помутилось, в глазах все расплылось, а конечности начали терять подвижность. Сердце Ли Мо ушло в пятки.
Стоявшая снаружи старуха за занавеской испуганно забормотала:
— Мы почти у пристани, что ты там делаешь… Поторопись!
Услышав это, Ву Жун улыбнулась еще шире, ее нежный рот стал постепенно превращаться в острый птичий клюв, а ногти на руках стремительно выросли. Такой облик ясно выдавал в ней плотоядную птицу-оборотня. Но как же она умудрилась проникнуть на Гору Чаошань?
Сознание Ли Мо затуманилось, тело лишилось сил, и он обмяк бесформенным комком. Юйчи Чжан обхватил его руками и ледяным взглядом уставился на Ву Жун.
Ву Жун высунула красный язык, с которого капала слюна. Одной рукой она потянулась к горлу Ли Мо, а другой собиралась впечатать мешающего ей Юйчи Чжана в стену каюты.
Однако, не успела она коснуться одежды этого бестолкового молчуна, как почувствовала пронзительную боль в запястье.
Ву Жун пронзительно взвизгнула и рухнула на пол. Только что вытянутая правая рука валялась прямо перед ее глазами, и она с неверием смотрела на свое отрубленное запястье, из которого фонтаном била кровь.
Юйчи Чжан, сжимая в руке короткий меч, заслонил собой Ли Мо и произнес:
— Кто тут у тебя глупый!
Прислонившись спиной к борту каюты, Ли Мо медленно сполз на пол. Перемена, случившаяся в мгновение ока, так напугала его, что он вытаращил глаза. Ему хотелось завопить от восторга, но язык во рту казался тяжелым камнем. Про себя он поклялся: если им удастся спастись, он больше никогда не станет высмеивать заржавленный короткий кинжал, который Юйчи Чжан вечно таскал с собой.
Этот короткий меч уже во второй раз спасал его от гибели.
Ву Жун была тяжело ранена, но ее жизни это не угрожало. Она медленно подняла голову; ее лицо было покрыто холодным потом, а выражение исказилось от безумной злобы.
Юйчи Чжану удалось ранить ее лишь потому, что Ву Жун потеряла бдительность. Теперь же, обуреваемая ненавистью, она взмыла в воздух и атаковала без малейшего сдерживания — это был удар на поражение.
Хотя Юйчи Чжану было не занимать отваги, он все же оставался ребенком. Он попытался отразить удар кинжалом, но не ожидал, что это был лишь обманный маневр левой рукой: пока он сообразил, правая рука Ву Жун уже превратилась в когтистую лапу и вонзилась ему в грудь.
Ли Мо изо всех сил попытался широко открыть глаза, но последнее, что он увидел — это как Ву Жун выдергивает окровавленные когти, а брызнувшая из раны Юйчи Чана кровь теплыми дождевыми каплями падает на его лицо.
Ли Мо изо всех сил бежал по горной тропе.
Солнце уже клонилось к закату, и откуда-то из скрытых чащей мест доносился пронзительный крик птиц-призраков гуйче.
Тот человек шел впереди неторопливым шагом, но догнать его было абсолютно невозможно.
Смертельно уставший Ли Мо хотел закричать во всю мольбу, но горло словно сдавило тисками.
Видя, что человек вот-вот скроется в густом тумане, Ли Мо наконец истошно завопил:
— Маленький дурачок!
Тот человек наконец остановился, медленно повернулся, и перед глазами предстали всё те же изящные черты лица и отрешенное выражение.
Только на шее зияли пять зловещих отверстий от пальцев, из которых непрерывным потоком сочилась темно-красная кровь.
Ли Мо резко распахнул глаза, все его лицо было залито холодным потом.
Сидевшая у кровати Чжоу Чэн испуганно подалась вперед:
— А-Мо, как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?
Ли Мо ошеломленно смотрел на нее и лишь спустя долгое время хрипло позвал:
— Матушка…
Он медленно перевел взгляд и заметил стоящих рядом отца и старшего брата — Ли Люэ и Ли Лина.
Увидев, что он очнулся, Ли Лин радостно улыбнулся.
Ли Люэ же помрачнел и выругался:
— Непонимающий высот и глубин непутевый сын, совсем отбился от рук! Уж лучше бы ты стал добычей для какого-нибудь ястреба, хоть пожили бы спокойно!
Переживая последние дни за младшего сына, он наконец дождался его пробуждения, но накопившаяся в сердце злость вдруг выплернулась наружу, и выплеснуть ее было некуда. Выругавшись напоследок, он попросту махнул рукой и вышел.
Глаза Чжоу Чэн покраснели и опухли от слез, став похожими на персики. Не обращая внимания на мужа, она лишь мягко утешала Ли Мо:
— Ты проспал целых три дня, на этот раз ты и впрямь напугал матушку до смерти!
Она вытерла глаза и уже строже добавила:
— Если твоя цель — свести родителей в могилу, можешь и дальше вести себя столь же безрассудно. Если бы не твой брат, который подоспел вовремя, вам с А-Чжаном не сносить головы!
Ли Мо поспешно схватил ее за руку:
— А как же маленький дурачок? Он жив? Я собственными глазами видел, как эта нечисть вырвала у него сердце!
Чжоу Чэн ответила:
— Какое еще сердце! А-Чжан действительно был тяжело ранен той тварью. Но у него крепкие кости и сухожилия, да к тому же его осмотрел Вэй Ванчунь, так что опасности для жизни больше нет!
Ли Мо успокоился и тут же ворчливо произнес:
— Если бы второй брат примчался пораньше, маленькому дурачку и вовсе не пришлось бы терпеть этот удар!
Ли Лин подошел ближе:
— Только пришел в себя, а уже на меня жалуешься! Нечего и отца винить за гнев, ты действительно вел себя слишком опрометчиво. Если бы в тот день я не потерял покой за вас обоих и не отправился на поиски вдоль берега, где случайно подобрал твой нефритовый амулет в виде змейки, откуда бы я узнал, что стряслась беда? Больше дюжины воинов из Золотой Стражи прочесывали реку на лодках, и эта старуха запаниковала, выдав себя с головой — иначе тебя бы уже давно сожрали до последней косточки!
Ли Мо поспешил приписать заслуги себе:
— Я сразу заподозрил неладное, когда заметил у той старухи за поясом мужской складной веер из белого нефрита. Я хотел послать Юйчи Чана за тобой, но этот упрямец уперся и ни в какую не соглашался плыть без меня, так что мне пришлось снять амулет и бросить его на берегу.
Его глаза блестели, когда он добавил:
— Эта Ву Жун была такой свирепой, что за чудище-то такое?
— Она была горным орлом, — Ли Лин бросил на него косой взгляд. — Вы вдвоем по воле слепого случая и чистой удачи умудрились попутно раскрыть дело о пропавших людях.
Ву Жун оказалась горным орлом, случайно забредшим на Гору Чаошань.
Расспросив всех вокруг, она узнала, что реликварий Монастыря Чжаоти — это единственный путь, разрушающий барьер и позволяющий покинуть Гору Чаошань.
Опасаясь грозного влияния клана Уи на Горе Чаошань и будучи в одиночестве, она изначально планировала скрытно уйти. Однако, терзаемая голодом и жаждой, она заманила в лодку мужчину. Напившись крови и отведав плоти, она с удивлением обнаружила, что ее сила возросла многократно.
Такой способ достижения целей оказался куда эффективнее долгих и мучительных лет тренировок в горах.
Стоило Ву Жун поддаться этому соблазну, как остановиться она уже не смогла.
Она снова и снова курсировала по Реке Мован, одурманивая садившихся в лодку мужчин благовонным дымом, набивая ими брюхо и обращая их плоть в собственное совершенствование.
Хотя она видела, как Золотая Стража ведет тайные и явные поиски, и понимала, что пора немедленно убираться с Горы Чаошань, жадность взяла верх, и она не удержалась от соблазна заманить в лодку еще двоих пацанов.
Кто же знал, что все ее труды пойдут прахом, а сама она потерпит сокрушительное поражение и лишится руки.
Ли Мо хихикнул:
— Поделом этой Ву Жун, сама навлекла на себя беду, раз довелось встретить нас двоих. Второй брат не видел, как лих был маленький дурачок — всего одним ударом меча он отсек ей правую руку... — Он осекся и нахмурился: — Раз уж маленький дурачок отделался нетяжелыми ранениями, почему он не приходит навестить меня с самого утра, как я очнулся?
Чжоу Чэн и Ли Лин на мгновение умолкли.
Ли Мо с подозрением посмотрел на них:
— Он что, тоже не может пошевелиться, как я?
Чжоу Чэн сжала его руку:
— А-Чжан уже покинул Гору Чаошань.
Ли Мо издал удивленный возглас и мгновенно вскочил, из-за чего перед глазами у него заплясали черные круги.
— Почему это он ушел?
Чжоу Чэн ответила:
— Его рассудок полностью восстановился, к тому же мы выполнили данное Нань Байби обещание. К тому же проникновение чужаков-оборотней на Гору Чаошань навело немало шуму при дворе и в народе, так что ему оставаться здесь больше не годилось.
Ли Мо стремглав выбежал из дома. В этот момент кто-то вихрем проскакал мимо на коне, подхватил его и усадил перед собой в седло.
Задыхаясь, Ли Мо посмотрел на своего второго брата Ли Лина и услышал его слова:
— Младший дядюшка увез его около получаса назад, может, успеешь еще повидаться.
Ли Лину было уже не до поддержания репутации утонченного и вежливого молодого господина, он больше не боялся насмешек за бездумную трату времени и гнал коня во весь опор по шумным улицам.
Слушая упрямые упреки и ругань, свист ветра и топот копыт, Ли Мо испытывал жгучую обиду и горькое разочарование.
Спустя неизвестно сколько времени Ли Лин натянул поводья и остановил коня. Опомнившись, Ли Мо понял, что они находятся у Цюньюньлин.
На горной дороге внизу не спеша ехали верхом два всадника.
Человек впереди был не кто иной, как Чжоу Чжань, решивший совместить сопровождение с приятной поездкой в Чанъань. Заметив братьев Ли, он обернулся и помахал висевшей у него на поясе тыквой с вином из черного нефрита.
Позади него ехал тощий подросток с идеально прямой спиной, которому едва ли исполнилось девять лет.
Ли Мо спрыгнул с лошади и во всю мольбу закричал:
— Юйчи Чжан!
Тот человек медленно повернул голову, хмуро окинул его взглядом, после чего отвернулся и продолжил путь.
Ли Мо ошеломленно вытаращил глаза.
Ли Лин тихо произнес ему на ухо:
— Он уже принял отвар Не нужно помнить, боюсь, он давно и напрочь забыл тебя.
В глазах Ли Мо защипало от слез, и он сорванным голосом завопил:
— Юйчи Чжан, ты дурак!
http://bllate.org/book/40253/5107615
Готово:
