Глухой стук — стул рухнул на пол, и У Е вновь привлек к себе взгляды всех присутствующих в классе.
Сосед по парте, пошатываясь, рухнул на колени, а его щека горела огнем.
По скуле скатилась капля крови, и в наступившем головокружении он увидел, как У Е неторопливо разглаживает загнутый уголок учебника.
Будто стирал какую-то грязь.
Книга, которую У Е швырнул в него, оказалась довольно толстой, и острый край страницы оставил кровавую полосу на щеке соседа. Застигнутый врасплох, тот оказался в полном подчинении, стоя на коленях прямо у ног У Е.
Он коснулся опухшей и ноющей левой щеки, кое-как смахнул тыльной стороной ладони следы крови и поднял глаза.
В взгляде снизу вверх на бесстрастном лице У Е промелькнуло явное разочарование.
Возможно, потому что сосед не рухнул лицом в пол от удара.
Затем У Е отвел взгляд, пожалев для соседа даже малейшего лишнего внимания.
Он заново раскрыл книгу, и если бы не полулежащий на коленях сосед с опухшим лицом, небрежная поза У Е выглядела бы так, будто он только что отмахнулся книжкой от назойливого насекомого.
А вовсе не отвесил соседу звонкую пощечину.
Будучи сынишкой из элитного колледжа, он в итоге вот так запросто удостоился от У Е обращения, как с каким-то насекомым.
Это было странно.
Сидящий на переднем ряду Ли Сыжуй наблюдал за всем происходящим и поднялся со своего места, бросив взгляд на замершего у кафедры преподавателя.
Этот учитель, происходивший из бедной семьи и попавший на работу в Колледж Бэмингтон благодаря упорному труду, в сложившейся ситуации выглядел совершенно растерянным.
Но по-хорошему, такого быть не должно. У Е, начавший первым, независимо от причины, как стипендиат-льготник, должен был выслушать упреки учителя в первую очередь.
Однако учитель словно онемел и даже украдкой бросил на Ли Сыжуя умоляющий взгляд.
Он надеялся, что президент студсовета сможет заменить преподавателя и разобраться с этим внезапным инцидентом прямо во время урока.
Ли Сыжуй прищурился. Он заметил страх на лице учителя, и исходил он вовсе не от семьи соседа У Е…
Дело было в У Е.
Кто-то, ради У Е, уже предупредил преподавателя о чем-то, из-за чего тот просто не знал, как поступить при столкновении У Е с соседом по парте.
Ли Сыжуй подошел к соседу и протянул руку, но тот проигнорировал ее и поднялся на ноги, не сводя с У Е ненавидящего взгляда.
— Ци Лэ, что здесь произошло? — тихо спросил Ли Сыжуй.
Ци Лэ — так звали соседа У Е.
Сейчас его вид выглядел поистине плачевным. Сам по себе он обладал весьма приятной внешностью, но теперь щека была раздута от пощечины У Е, а на него молчаливо уставились все одноклассники.
И назло всему виновник, подперев рукой лоб, склонился над партой и полуприкрыв глаза снова заснул, наотрез отказываясь воспринимать Ци Лэ всерьез.Однако Ли Сыжуй отчётливо видел, что на просвечивавших на солнце ушных раковинах У Е всё ещё оставался несвежий румянец.
Словно их только что облизали.
Что между ними произошло? Глаза Ли Сыжуя слегка потемнели, и он перевёл взгляд на Ци Лэ.
— Больно, — процедил сквозь стиснутые зубы Ци Лэ, обращаясь к У Е.
Ли Сыжуй мысленно потерял дар речи.
Но У Е ведь уже уснул, какой толк жаловаться ему на боль?
Ли Сыжуй в обычное время поддерживал с Ци Лэ довольно неплохие отношения, но сейчас его лучший друг выглядел точь-в-точь как побитая хозяином собака, обиженно скулящая в углу.
Он прекрасно знал, что Ци Лэ вовсе не обладал падким или низким характером. С малых лет околачиваясь подле наследного принца и заискивая перед ним, Ци Лэ выработал в себе выдержку и самообладание, благодаря чему сумел добыть немалые выгоды для собственного рода.Почему он вдруг смотрит на какого-то стипендиата с таким жалобным выражением лица?
— Я провожу тебя в медпункт, — сказал Ли Сыжуй, вложив в свой тон едва уловимый подтекст: хватит позориться перед всеми. Только после того, как Ли Сыжуй слегка потянул его за руку, Ци Лэ наконец оторвал взгляд от У Е.
Дверь класса сначала отворилась, а затем снова захлопнулась.
Под тихое шептание учеников учитель с невозмутимым видом поднял упавший мел и продолжил прерванный урок.
Его совершенно не волновало, что большинство ребят внизу достали телефоны и с возбужденным видом о чем-то переписывались.
[Только что... этот У Е дал Ци Лэ пощечину!]— Тот самый, что навязывается принцу! Сегодня перевелся, в Класс 2-А.
— О боги, и откуда в нем столько спеси? Разве мы не собирались проучить его?
Ли Сыжуй и Ци Лэ, стоявшие за пределами учебного класса, переглянулись. Ци Лэ достал телефон и вошел в скрытый раздел форума колледжа.
— Так сильно не терпится поделиться впечатлениями? — с иронией приподнял бровь Ли Сыжуй.
В его семье воспитание было строгим, и он никогда не заглядывал на подобные ресурсы. Люди на анонимных форумах, прячась за никнеймами, способны на самые ненормальные поступки, поэтому Ли Сыжуй лишь изредка поглядывал, как Ци Лэ листает ленту во время учебы.
Сегодня на форуме красовался закрепленный пост, заголовок которого был выделен красным цветом и дополнен тремя привлекающими внимание значками огня.
Заголовок гласил: Открываю ставки, заходите! А принц уже пробовал того стипендиата?
— Его уже бросил принц, как могло обойтись без этого? Автор поста такой наивный.
Комментариев набралось уже больше сотни. Ли Сыжуй воочию наблюдал, как Ци Лэ вбивает текст в поле для ввода:
— Я коснулся руки У Е, и он даже не отстранился, позволил мне держать ее целых пять минут.
— Раз он такой распутный, неужели принц его еще не прибрал к рукам?
Глава 3: Ты тоже хочешь коснуться, не так ли?
— У Е очень распутный, его можно лапать сколько угодно.Как только это анонимное сообщение было отправлено, интерфейс форума Ци Лэ слегка завис, и значок обновления на экране заврался без остановки. Он нетерпеливо постукивал по экрану, и стоило странице перезагрузиться, как в ту же секунду хлынули десятки ответов.
— Ты еще кто такой, за что его потрогал??
— Правда что ли? Я из Класса 2-А, сегодня утром видел его, у него такая кислая физиономия (кривит рот). Еще не видел столь наглого студента по спецнабору, в первый же день учебы показывает характер президенту Ли. Неужели цену себе набивает? Умру со смеху, такой показушник.
— Годи-ка за наследником целыи год, есть у него хоть шансы стать «супругой наследника» (глаза-сердечки)?
— Да как такое возможно, простолюдинам даже до порога дома наследника не дотянуться, какая там наложница. По-моему, он просто капельку похож на белую луну* наследника, тот с ним поиграет и бросит.
— Ха-ха, я слышал, что с такой профессией, как у У Е, приходится жрать кучу гормональных таблеток, чтобы превратиться в девчонку.
— Судя по фото, мясо на лице такое мягкое, да и кожа белая-белая, совсем не похож на парня, возможно, он и правда жрет таблетки… Ребята из А-класса, можете поснимать побольше (слюнки текут)?
— А? Если наследник наиграется и выкинет его, что он тогда будет делать? Ни то ни се, кому он такой нужен, небось станет искать в колледже того, кто подберет объедки.
— Отлично-отлично, тогда я подожду, чтобы задать ему жару ^ ^
Всюду пестрели невообразимо грязные фантазии. Президент студенческого совета, отличавшийся примерным поведением и успехами в учебе, не мог смотреть на это без отвращения и отвел глаза.— Ты так… — Тон Ли Сыжуй был крайне неодобрительным. — ...просто распространяешь слухи об однокласснике У Е.
Разве не Ци Лэ тайком лапал У Е, пока тот спал?
А когда попался, получил пощечину, но Ци Лэ все преподнес так, будто У Е невероятно легкодоступен, и студенты на форуме и вправду в это поверили.
Однако с такой безумной красотой и статусом студента по спецнабору У Е был обречен на то, чтобы в этом колледже, переполненном отпрысками аристократов, ему не суждено учиться спокойно.
Ли Сыжуй знал, что грязные и пошлые слухи будут цепляться за У Е, как раковая опухоль, вплоть до самого выпуска.
Даже при том, что юноша был прекрасен, словно белый ирис в утренней росе — чистота, возможная лишь при простолюдинском происхождении.
Но чем чище и безупречнее он казался, тем сильнее разжигал в людях желание испачкать его.
Дурной нрав, пожалуй, был для У Е способом себя защитить, думал Ли Сыжуй.
Пощечина, которую У Е отвесил Ци Лэ, вовсе не заставила того, будучи аристократом, почувствовать себя оскорбленным; напротив, она лишь пробудила в нем немалый интерес к У Е.
Внутри Особого района царило жестокое окостенение классов, и большинство простолюдинов за всю жизнь не могли даже соприкоснуться с аристократией. У Е наверняка пришлось многим пожертвовать, чтобы по каналам спецнабора поступить в Колледж Бэмингтон, чей ресурсной базе позавидовали бы многие.
Но он так молод…
Едва совершеннолетний — чем еще он мог пробиться наверх, кроме как используя свое тело?
— Перестань задирать У Е, — сказал Ли Сыжуй. — Если слухи правят бал, он всего лишь любит наследника, и то, что он случайно похож на ту самую особу, еще не значит, что он совершил какую-то ошибку.
Мир высшей аристократии был невероятно тесен. Кучка мажоров, рожденных стоять на вершине пирамиды, каждый день только и делала, что изощренно жгла деньги, а всё остальное заполняла лишь пустота — их жизнь на самом деле была ужасно скучной.
Поэтому, услышав, что некий простолюдин по имени У Е, неуклюже скопировав образ белой луны, целый год вис на наследнике, но все равно был брошен, а теперь умудрился даже заявиться вслед за ним в колледж, они дружно заняли позицию зрителей, предвкушающих представление, и превратили эту банальную мыльную оперу в приправу к собственной жизни, находя забавой наблюдать за трагической судьбой главного героя.
Ци Лэ явно был из таких людей: он сидел рядом с У Е и мастерски умел разжигать конфликты.
Поэтому Ли Сыжуй и предостерегал Ци Лэ немного умерить свой пыл.
Ци Лэ усмехнулся и, только собравшись бросить «да брось ты притворяться», передумал и выдал: — У Е так приятно мять руки, можешь сам попробовать.
Он поднял руку перед Ли Сыжуем, растопырил пять пальцев, затем снова сжал их в кулак, а подушечки пальцев мягко погладили ладонь. На его лице проступило выражение человека, смакующего воспоминания: — Когда трогаешь, стоит приложить чуть больше силы, и кожа сразу краснеет. Другие места, наверное, такие же чувствительные…
Говоря это, Ци Лэ обхватил собственное запястье большим и указательным пальцами, демонстрируя движение.
Оба были парнями в самом соку, и Ли Сыжуй с первого же мгновения понял, к чему клонит Ци Лэ.
Разве Ци Лэ просто потрогал руку У Е? Полапал чужие прелести и еще получил за это пощечину — почему же он до сих пор не может насытиться?
Кадык Ли Сыжуя дернулся, губы слегка сжались в ниточку. И хотя он только что поучал Ци Лэ не думать о У Е в таком ключе, его глаза все равно помимо воли скользнули к движущимся пальцам Ци Лэ.
Он подумал, что У Е на вид невысокий и стройный, а его запястье наверняка еще на дюйм тоньше, чем у Ци Лэ, и, пожалуй, его можно полностью обхватить одной рукой.
Стоит лишь прикоснуться, как он непременно нахмурится, а в янтарных глазах плещется раздражение — прямо как растопленный янтарь, переливающийся всеми красками.
Значит, хватать нужно покрепче, не то отвесит звонкую пощечину, верно?
— Ты ведь тоже хочешь потрогать, признайся, — Ци Лэ изогнул губы, чутко уловив секундное замешательство Ли Сыжуя. Уголки его рта взметнулись в лукавой улыбке, и в голосе даже прибавилось легкости, словно он отыскал сообщника: — Это же естественное человеческое желание, всё равно что увидеть красивого котенка и тут же захотеть прижать его к груди.
http://bllate.org/book/40248/5106964
Готово:
