Стоял как раз май — прекрасная пора для посева риса. Незадолго до этого она потратила две тысячи очков на покупку семян супер-гибридного риса, и после тщательного ухода они наконец-то успешно проросли.
К тому же, благодаря её высокоэффективным удобрениям ускоренного действия, урожай можно было собрать менее чем за месяц, поэтому следовало воспользоваться благоприятным сезоном и высадить сразу несколько партий риса — это позволило бы и запасти зерно, и сдать обязательные налоги.
Ци Суй собрала немного овощей и отнесла их Тетушке Чжан, а Тетушка Чжан в ответ дала ей немало маньтоу и воотоу.
Попрощавшись с Тетушкой Чжан, она неспешно зашагала домой. Многие крестьяне как раз сеяли зерно в полях, повсюду царило оживление.
В Деревне Юньянь несколькодесятков му пахотной земли принадлежали семье прежней хозяйки тела. Когда её родители были живы, они в основном нанимали людей для обработки большей части наделов, а остальное сдавали в аренду — например, те несколько му земли, что арендовала семья Тетушки Чжан, как раз принадлежали её роду.
Если бы на всех этих полях удалось посадить гибридный рис, то через полгода урожай зерна в каждой семье непременно удвоился бы. При долгосрочном развитии у крестьян появились бы излишки продовольствия, и Деревня Юньянь смогла бы избавиться от нищеты.
При этой мысли у Ци Суй в голове постепенно начал вырисовываться план. Она быстрой побежала к собственным полям: теперь они делились на две категории — на одних рос рис, а на других, применяя метод чередования посевов, выращивались самые разнообразные овощи и фрукты.
От Лю Даньцзюя Ци Суй узнала, что на рынке обычно продаются лишь зелень, редис, тыква да батат, поэтому она купила за очки семена томатов, огурцов и баклажанов, чтобы, когда они вырастут, пойти торговать ими на рынке в посёлке.
Система, видя, как её настроение то поднимается, то затихает, озадаченно произнесла:
— Хозяйка, о чём ты думаешь?
Ци Суй уклонилась от ответа:
— Ни о чём, просто немного тороплюсь.
По дороге домой Ци Суй продолжала строить планы на будущее, погрузившись в раздумья, как вдруг услышала испуганный вскрик.
Это была младшая дочь Тетушки Чжан — Чжан Юэжоу. Все в деревне звали её Саньнян.
Ци Суй с тревогой помогла ей подняться и спросила:
— Саньнян, ты нигде не ушиблась?
У Чжан Юэжоу была очень светлая кожа, и на запястье выделялось большое красное пятно. На глаза её навозились слёзы, и она, терпя боль, проговорила:
— Ничего страшного, просто мне нужно скорее домой, к матушке.
Сделав всего два шага, она пошатнулась и едва снова не упала.
Увидев это, Ци Суй тут же присела на корточки и приподняла край её юбки: и правда, её тонкая лодыжка опухла, судя по всему, она её подвернула.
Тогда она повернулась к ней спиной и присела:
— Запрыгивай, я провожу тебя домой.
Ци Суй была постарше её на несколько лет, и ростом повыше, к тому же самой ей было всего тринадцать, так что поднять её не составляло никакого труда.
Чжан Юэжоу немного поколеблелась, но подгоняемая Ци Суй прижалась к её спине.
— Саньнян, что случилось, почему ты так спешишь домой?
Она глухо ответила:
— Мм, отец поссорился на поле с местным негодяем и хулиганом, и его избили до потери сознания.
Ци Суй поразилась:
— С ума сойти, как такое могло произойти! Тогда я пойду быстрее, тебе, пожалуй, будет немного больно, Саньнян, потерпи.
Чжан Юэжоу тихонько шепнула ей на ухо:
— Мне не больно, просто я так сокрушаюсь, что утруждаю сестрицу Суй.
— Тетушка Чжан всегда ко мне очень хорошо относилась, а раз ты её дочь, я, конечно же, считаю тебя своей младшей сестрой.
Чжан Юэжоу ничего не ответила, лишь мягко прижалась щекой к её плечу.
Вскоре Ци Суй прибежала к дому Тетушки Чжан. Заметив, что одежда дочери испачкана грязью, а на лице запечатлелось выражение боли, Тетушка Чжан испуганно воскликнула:
— Эт… это что же такое случилось?
Ци Суй аккуратно опустила Чжан Юэжоу на землю и в двух словах объяснила обстановку. Тетушка Чжан пришла в ярость и принялась гневно бранить негодяя:
— Этот пройдоха наверняка снова напился, а денег нет, вот и решил специально вымогать серебро у отца Саньнян! А у её отца нрав прямой, он терпеть не станет, вот они и схватились!
Поганым хулиганом, о котором говорили Чжан Юэжоу и Тетушка Чжан, был Чжао Лао-эр, обитавший на окраине Деревни Юньянь. Он целыми днями только и делал, что сквернословил да предавался пьянству. Были деньги — пропивал их, не было — шлялся везде, буянил по пьяной лавочке, донимал людей и вымогал деньги.
Хотя дело доходило даже до уездного суда, он по своей сути был лишь законченным тунеядцем, а за мелкие проступки сурово не наказывали, так что сельчане питали к нему лютую ненависть.
Заметив, что Тетушка Чжан хватает мотыгу и собирается идти на поле — судя по виду, убивать преступника, — Ци Суй остановила её:
— Тетушка, не спешите. Личжэн наверняка уже услышал о слухах и сейчас тоже на поле. Вы лучше позаботьтесь о Саньнян, а я пойду и разберусь с этим делом вместо вас.
Чжан Юэжоу подала голос:
— Сестрица Суй, как же ты одна? Позволь матушке пойти с тобой, я и сама справлюсь...
— У Саньнян травма запястья, да к тому же подвернута нога. Вроде бы несильно, но вы лучше осмотрите её получше, тетушка.
Бросив эти слова, Ци Суй, не оглядываясь, поспешила к полям клана Чжан.
Чжан Юэжоу провожала взглядом её спину, пока та совсем не скрылась из виду.
Личжэн сурово крикнул:
— Чжао Лао-эр, до чего же ты подло поступаешь! Не смог вымогать деньги, так распустил руки! Совесть у тебя вообще есть?
Окружавшие их крестьяне наперебой принялись ругать его.
Чжао Лао-эр выглядел совершенно пьяным и нёс какую-то чушь:
— Пусть я негодяй и бессовестный хулиган, но ты-то личжэн, тебе положено быть справедливым! Этот Чжан Далан первый полез на меня в драку, неужто я и защищаться не смел?
От таких слов у любого бы возникло желание плюнуть ему в лицо. Личжэн так и рвался отходить его прямо здесь, но опасался, что этот мерзавец пойдёт на принцип и пустится во все тяжкие, а если дело дойдет до прямой драки, то убытков не оберешься.
Ци Суй холодно произнесла:
— Тогда заявим властям.
При этих словах вокруг мгновенно стихло, все уставились на неё.
Чжао Лао-эр тоже приоткрыл глаза, разглядел её и усмехнулся:
— Даже если заявите, придёт день, и меня отпустят. Тогда я снова стану донимать вас всех.
Ну чистый пройдоха и хулиган! Ци Суй от злости сжала кулаки.
В этот момент кто-то закричал:
— Очнулся! Чжан Далан очнулся!
Чжан Далан в бреду позвал Саньнян:
— Саньнян… Саньнян…
Ци Суй присела рядом с ним и успокоила:
— Дядя, не переживайте, я уже проводила Саньнян домой.
Чжан Далан с облегчением выдохнул, но тут же перевёл взгляд на Чжао Лао-эр и, с трудом поднимаясь, выкрикнул:
— Мерзавец! Скотина! Я убью тебя!
Люди поспешно удержали его. Кто-то принялся объяснять Ци Суй:
— Ты, Суй-цзе, пришла позже и ничего не знаешь: этот пьянчуга заявил, будто хочет взять Саньнян в жёны и стать таким образом родственником Чжан Далана. Вот это его до того разозлило, что он сцепился с этим подонком в драке.
Чжао Лао-эр был престарелым законченным холостяком почти шестидесяти лет, а сколько лет было Саньнян? Ци Суй внезапно почувствовала невероятное омерзение.
Выслушав это, личжэн пришел в ярость:
— Чжао Лао-эр, сукин ты сын! Все эти годы односельчане жалели тебя за слабое здоровье и одиночество, терпели твои выходки во всём, а ты сел им на шею да ещё и избил Чжан Далана! Ну и волчья же у тебя утроба, собачье сердце!
http://bllate.org/book/40225/5104372
Готово: