В машине играла песня Линь Юацзя.
Юй Цзинь крайне редко слушала медленные песни. Она узнавала голос Линь Юацзя, но не знала, что это за композиция, — до её слуха доносились лишь повторяющиеся строчки: Ты прекрасно знаешь, как можно искалечить чью-то жизнь.
Всё уже закончилось, и какой теперь толк в обвинениях? Неужели она еще надеется вызвать у другого человека жалость?
Юй Цзинь не стала дослушивать. Она отнесла Се Цзюньюй обратно в комнату и продолжила играть в недоигранную игру.
После новогодних праздников Юй Цзинь вышла на работу, а Се Цзюньюй — на учебу. Они не прерывали связь, и практически каждый вечер Юй Цзинь получала от Се Цзюньюй сообщения.
В один из апрельских дней, когда Юй Цзинь только закончила работу, телефон завибрировал.
«Я сдала промежуточный экзамен лучше всех, мама дала два билета на концерт, они будут в городе С. Пойдешь со мной?»
«А твоя мама не поедет с тобой?»
«Она занята работой, попросила пойти с другом».
Юй Цзинь на мгновение засомневалась и напечатала:
«Хороший».
Юй Цзинь не стала спрашивать, чей это концерт, ведь она шла туда вовсе не ради музыки. Ей нужно было прояснить кое-какие вещи.
Конец мая, город С, площадка концерта Линь Юацзя.
Они сидели на местах ближе к сцене: обзор был отличным, а звук — великолепным. Се Цзюньюй была очень счастлива и легко покачивала светящейся палочкой, в то время как Юй Цзинь с самого начала выглядела отрешенной и вялой.
— Тебе не нравится?
На сцене пели медленную песню, и если бы кто-то заговорил громко, его бы услышали, но Се Цзюньюй не стала кричать — она подалась вперед и приблизилась прямо к уху Юй Цзинь.
Юй Цзинь тоже не шевелилась, сохраняя эту двусмысленно-близкую позу. Она легко улыбнулась, но произнесла совсем другое:
— Вообще-то я не люблю медленные песни.
Звучала уже следующая композиция. Юй Цзинь по-прежнему не знала её названия, но помнила, что именно её в тот вечер слушала Се Цзюньюй.
Се Цзюньюй слегка замерла и попыталась отстраниться, но Юй Цзинь крепко схватила её за запястье и протянула телефон прямо перед её лицом.
Прижавшись к уху Се Цзюньюй, Юй Цзинь тихо и неторопливо произнесла:
— Малышка Цзюньюй, во время новогодних праздников ты спрашивала меня, кто мне нравится — мужчины или женщины…
Юй Цзинь слегка встряхнула телефон, заставляя взгляд Се Цзюньюй упасть на экран, упасть на… совместную фотографию.
— Это мой парень.
Любимый человек
Ты прекрасно знаешь
Как можно искалечить чью-то жизнь
Песня как раз дошла до этих строк, и Се Цзюньюй вспомнила фразу, которую когда-то где-то видела:
Когда человек потрясен и находится в полутрансе, его душа раскалывается, и раздающийся в этот момент звук проникает внутрь, резонируя с душой до конца дней.
Не успев выйти из оцепенения, Се Цзюньюй услышала еще более тихий и плавный голос Юй Цзинь, который, словно змея, обвился вокруг её сердца.
— Малышка Цзюньюй, я не люблю медленные песни.
— Особенно эту.
Глава 9. Она целует её и в то же время ненавидит.
Сигнал клаксона сопровождался резким торможением. Се Цзюньюй почувствовала боль в груди от натянутого ремня безопасности, а её колени и вовсе ударились о переднюю консоль.
Водитель ехавшей впереди машины высунулся в окно и выругался:
— Ты водить умеешь или нет?! Чуть в зад не въехала!
Юй Цзинь стиснула зубы, пересекла сплошную линию разметки, резко прибавила газ и пошла на обгон.
Всю дорогу они не обменялись ни единым словом, но Се Цзюньюй физически ощущала бушующие в душе Юй Цзинь эмоции.
Юй Цзинь потеряла бдительность. Точно так же, как и она сама, потеряла бдительность.
— Сильно ушиблась? — Юй Цзинь смотрела вперед, сохраняя холодное выражение лица. Если бы в салоне не стояла такая тишина, что Се Цзюньюй не могла расслышать ошибку, она ни за что бы не поверила, что это проявление заботы исходит от столь отстраненного человека.
Се Цзюньюй тихонько потирала колено. Боль действительно была сильной, наверняка останется синяк, но она, словно мазохистка, продолжала тереть ушибленное место.
— Ты ведь и правда ужасно не любишь эту песню.
— Прошло три года, а ты всё так же её терпеть не можешь.
— Но почему тогда всё равно продолжаешь её слушать?
Юй Цзинь не ответила. С холодным лицом она вдавила педаль газа еще сильнее.
На бешеной скорости песня продолжала звучать. Свист ветра пытался заглушить её, но безуспешно: каждое слово, каждая строчка прорывались сквозь годы, сквозь полумрак, сквозь всю погребенную в памяти пыль, режа слух так остро, что едва не разрывало барабанные перепонки.
Бедное, невинное сердце
Вот так
Незаметно становится жестоким
Жестоким настолько, что уже не различаешь добро и зло
Путь предстоял долгий, а молчание делало его еще бесконечнее. Когда они наконец прибыли на место, Се Цзюньюй почувствовала себя так, словно пережила целую жизнь.
Они прибыли последними, и в отдельной комнате оставались свободными только два соседних места.
Увидев вошедшую Се Цзюньюй, Линь Сяо похлопала по пустому сиденью рядом с собой, изогнула брови и с улыбкой бросила:
— Малышка, садись сюда.
Сидевший по другую руку от Линь Сяо Цинь Чао налил чаю для Юй Цзинь и Се Цзюньюй, подвинул чашки и произнес:
— Сестрица Сяо, её вообще-то зовут Се Цзюньюй, перестань вечно называть её малышкой — звучит так, будто ты собралась за ней ухаживать.
Все в группе разработки были старыми знакомыми, да и сама Юй Цзинь вышла из их рядов, так что компания не церемонилась, и шутки сыпались одна за другой.
Линь Сяо бросила косой взгляд на Юй Цзинь и, заметив, что та осталась абсолютно равнодушной, ответила:
— А что, нельзя?
Остальные изобразили на лицах комичное выражение крайнего удивления, будто услышали страшную тайну, хотя на самом деле мало кто принял это всерьез. Линь Сяо славилась среди коллег бурной личной жизнью — от её постели вечно кто-то не уходил, — поэтому все решили, что она просто отпустила шутку, оценив привлекательную внешность Се Цзюньюй.
Однако Юй Цзинь, сжавшая чашку с чаем, на мгновение замерла.
Окружающие уже вовсю болтали о своем, а Линь Сяо слегка подалась вперед, еще больше сокращая дистанцию между собой и Се Цзюньюй, и тихо спросила:
— Можно?
Глоток чая только что оказался во рту Се Цзюньюй, и теперь она не знала, проглотить его или выплюнуть.
Юй Цзинь услышала слова Линь Сяо и уже собиралась заговорить, как вдруг услышала тихий и послушный ответ Се Цзюньюй:
— Сестрица, у меня есть пара.
Линь Сяо не слишком удивилась. Она снова бросила взгляд на Юй Цзинь — та по-прежнему отсутствующим взглядом смотрела на свою чашку, — и наклонилась к Се Цзюньюй еще ближе:
— Это менеджер Юй? В тот день в Минжи она ведь увезла тебя…
— Не она, — тут же отрезала Се Цзюньюй. На её лице появилась милая, кроличья улыбка, а в голосе зазвучали приторные нотки. — Мы познакомились в университете, она мне очень нравится. А с менеджером Юй мы виделись всего раз, мы совсем не близко.
Юй Цзинь глубоко вдохнула.
Познакомились в университете… Она имеет в виду ту старшекурсницу?
Немного поболтав на отвлеченные темы, компания окончательно оживилась. Несколько человек, заметив, что Се Цзюньюй совсем молоденькая, красивая и к тому же на редкость приветливая, снова перевели разговор на неё.
— Малышка Се, встретить тебя в Дуцзяне оказалось совсем не просто!
— Точно-точно! Цинь Чао говорил, твой научный руководитель категорически не отпускал тебя на стажировку и даже отказался проявить уважение к начальнику нашего учебного отдела директору Хэ. Как же в итоге он разрешил тебе приехать?
Се Цзюньюй слегка растерялась. Она знала, что в прошлый раз Юй Цзинь ездила в университет С нанимать сотрудников, но почему все вокруг заговорили о директоре Хэ и её научруке? Судя по всему, директор Хэ хотел отправить её на стажировку в Дуцзян, но руководитель был против?
Пока она размышляла над этим, кто-то снова подал голос:
— Хорошо, что ты приехала! Менеджер Юй ведь была тобой безумно довольна и прямо настояла, чтобы директор Хэ…
— Кхе! Чэнь Чэнь, по-моему, ты и правда напился! Если перебрал со спиртным, налегай на закуску! — Юй Цзинь бросила на него свирепый взгляд.
Чэнь Чэнь заглянул в свой стакан. Там вообще-то была спрайт, с чего бы ему пьянеть?
Се Цзюньюй постепенно начала во всём разбираться. Это Юй Цзинь ходила к директору Хэ, чтобы выбить её…
— Ой, да дело вовсе не в том, что научный руководитель Цзюньюй согласился, — Ся Сюнь замахала руками, а её лицо раскраснелось от легкого хмеля.
Чэнь Чэнь пил не алкоголь, а вот Ся Сюнь — да.
— Это Цзюньюй позвонила мне и сама предложила приехать на стажировку…
— Сестрица Сянь! — Се Цзюньюй запаниковала. Она схватила чашку чая и подвинула её Ся Сюнь. — Вы… вы выпейте чаю, он помогает от опьянения.
Юй Цзинь теперь тоже всё поняла. Это Се Цзюньюй сама проявила инициативу и приехала на стажировку в Дуцзян…
После этого за столом появились еще два «немого».
Когда ужин закончился, уже совсем стемнело. Линь Сяо была трезва и спросила Се Цзюньюй, не хочет ли та поехать обратно на её машине.
— Не нужно, я её отвезу. — Юй Цзинь разблокировала автомобиль и, проходя мимо Се Цзюньюй, на секунду замедлила шаг. Убедившись, что никто не смотрит, она наклонилась к самому уху девушки: — Помнишь нашу договоренность? Сегодня вечером, у меня дома.
http://bllate.org/book/40213/5102939
Готово:
