Нет.
Остаток Янской жизни Сун Ци: меньше года. Пожалуйста, пополните вовремя.
Небо немного потемнело. Присмотревшись, Сун Ци увидел, что рана выглядит жутко. Куан Сюйчжи с тревожным видом схватил его за запястье:
— Что с тобой? Почему ты не обработал рану?
Его укоризненный тон заставил Сун Ци слегка замереть. Окруженный чужой заботой впервые в жизни, он даже не знал, как на нее реагировать, но по привычке мысленно оттолкнул это.
— Подожди меня.
Сун Ци был далеко не из тех, кто слепо слушает чужие указания. Развернувшись, он вошел в лавку каш и занял самый дальний столик у стены, после чего заказал пиалы рисовой каши с солеными утиными яйцами и свининой.
Аппетит у него обычно был так себе: порой он перебивался с хлеба на воду, а забыв поесть, и вовсе заменял обед витаминными таблетками. Посыпав кашу щепоткой черного перца, Сун Ци принялся неторопливо есть. Не успел он сделать и двух ложек, как услышал, что кто-то снаружи зовет его по имени.
Голос принадлежал тому самому парню. Подняв глаза, Сун Ци увидел, что мужчина спешит к нему, и лишь приблизившись, замедлил шаг, неся в руках целую стопку лекарств, которые он тут же выставил на стол.
— Вот ты где. Разве я не просил тебя подождать?
Сун Ци посмотрел в сторону, совершенно не желая разговаривать с этим невезучим типом. В мыслях он все еще переживал из-за своей новой машины. Автомобиль был куплен совсем недавно, он даже не успел оформить страховку, а на ремонт в мастерской уйдет полмесяца. Для такого бедняка, как он, это значило лишь одно: сердце не болело — оно обливалось кровью. Его кошелек буквально сгорал в пламени.
Пока он предавался унынию, Куан Сюйчжи, не задавая лишних вопросов, ловко и умело обработал Сун Ци рану, приговаривая:
— Не забудь принять лекарства. Синие таблетки пей по одной штуке утром и вечером в течение двух дней, а белые — это противовоспалительное, по две штуки за раз, три дня.
Сун Ци: «……» Неужели этот невезучий тип пытается сбежать от компенсации?
— Насчет расходов на ремонт автомобиля…
— Какой у тебя номер банковской карты? Я сразу же переведу деньги.
Куан Сюйчжи держал слово: деньги пришли прямо на карту Сун Ци, причем сумма оказалась даже больше положенной. Это заставило Сун Ци, у которого вечно хромала математика, с трудом закрыть глаза на столь вопиющую проблему.
— Ты перевел слишком много.
— Да нет, в самый раз. А, разве твоя рука тоже не пострадала? Это поймет как плата за лекарства, тонизирующие средства и все прочее, совсем немного. Я ведь еще не посчитал компенсацию за твой моральный ущерб… Может, мне… приплюсовать и ее?
Сун Ци долго смотрел на него.
— ……
— Не нужно, — добавил Сун Ци. — Моя рана не имеет к тебе ни малейшего отношения. Позже я верну тебе лишнее.
Куан Сюйчжи заказал несколько закусок, но Сун Ци бросил на него косой взгляд:
— Иди ешь за другой стол.
— Мы же уже так хорошо знакомы, давай поедим вместе.
Сун Ци впервые в жизни встретил настолько бесстыдного человека. Увидев, как аккуратно и надежно перебинтована его рука, он больше не стал возражать и лишь ускорил темп, чтобы поскорее покончить с этим нелепым совместным ужином.
У входа в жилой комплекс Сун Ци уже собирался сделать шаг вперед, но Куан Сюйчжи, чувствуя себя виноватым, догнал его и окликнул:
— Извини, что все так затянулось и доставило столько хлопот. Ты живешь в этом жилом комплексе?
А что, он сюда проник, чтобы воровать? Сун Ци пропустил мимо ушей его череду вопросов, бросил короткое «Меньше ходи по ночным улицам» и молча направился домой. Изначально он хотел лишь намекнуть, что тот, кто слишком часто ходит по ночным дорогам, рано или поздно столкнется с призраком.
Куан Сюйчжи проводил взглядом удаляющуюся фигуру Сун Ци, и только тогда выражение его лица омрачилось. Они наконец-то встретились вновь, но обстоятельства оказались куда хуже, чем он предполагал: все пришлось начинать с нуля.
Тысячу лет назад Куан Сюйчжи был небожителем, стоявшим на пороге вознесения. За совершение тяжкого преступления его низвергли в Ад Авичи, лишив духовных корней и предопределения к бессмертию. На свободу его выпустили лишь в прошлом месяце. Ему еще предстояло привыкнуть ко всему в эту эпоху, но Куан Сюйчжи до безумия рвался к Сун Ци, чтобы и дальше оберегать его в роли защитника…
— А-Ци, я вернулся, — мысленно произнес он.
Мысли вихрем крутились в голове. Добрая до места починки трехколесных велосипедов, Куан Сюйчжи выбросил окурок, расплатился и вывел трехколесник на дорогу.
Он прибыл в мир людей совсем недавно, прав на вождение не имел, так что пока приходилось довольствоваться столь скромным средством передвижения. Конечно, оно не шло ни в какое сравнение с прежними скакунами, способными преодолевать тысячу ли в день, но Куан Сюйчжи находил этот электрический трехколесный велосипед очень милым и компактным. Если бы Сун Ци мог сидеть внутри… При одной этой мысли уголки его губ сами собой поползли вверх, и он в прекрасном настроении укатил прочь, посвистывая на ходу.
Вернувшись домой, Сун Ци сперва свалился в глубокий сон, а ровно в девять часов вечера внезапно вынырнул из безмятежной пустоты — настало время встречи с Господином Паньом. Подхватив с дивана куртку, он отправился в центр судебной экспертизы. Пара-тройка коллег еще не ушла домой, и он напрямую направился в секционную, где с самого утра лежало тело женщины.
Стоило Сун Ци открыть дверь, как он увидел бесчувственно лежащего на полу Гао Яна. После того как тот сменил его на посту в первой половине дня, этот коллега больше не показывался на глаза — оказывается, он просто отключился.
Господин Пань еще не прибыл. Сун Ци не обладал зрением, позволяющим видеть духов невооруженным глазом, поэтому ему оставалось прибегнуть к крайним мерам: он достал телефон, открыл плеер и включил сугубо профессиональные буддийские сутры для упокоения душ умерших.
Запись была сделана заранее, ее можно было крутить по кругу. Плюсы заключались в удобстве и нулевой стоимости, а минусы — в паршивом качестве звука, из-за которого настроение усопшего в его последнем путешествии могло слегка испортиться.
Сун Ци выкрутил громкость на максимум.
Трое сотрудников снаружи стянули перчатки и остановились у дверей секционного зала, откуда доносились звуки сутр, озадаченно переглядываясь.
— Это Сун Ци опять зашел внутрь?
— День за днем… Нормальный ведь центр судебной медицины, а он вечно превращает его в обитель нечисти.
— Ладно уж. Верь — не верь, а береженого бог бережет. Оставьте его в покое, под эти песнопения даже как-то спокойнее на душе становится.
Люди, засиживавшиеся на работе допоздна, частенько слышали мантры из какого-нибудь секционного зала, так что все давно привыкли. Собрав вещи, сотрудники разошлись по домам.
Монастырское бормотание немилосердное клонило Сун Ци ко сну. Он вотвил наушники в уши женщины-покойницы, чтобы проверить, когда же к этой душе вернется рассудок.
С глухим стуком наушники полетели на пол, и покойница со слезами на глазах карабкалась вверх:
— Братец, давай поговорим по душам, от твоих сутр у призрака аж в груди всё сжимает. Так ведь и до неупокоения недалеко, мое бедное сердечко этого не выдержит.
И правда, качество у этой паршивой записи было настолько отвратительным, что упокоить кого-либо она точно не смогла бы. Сун Ци прекрасно это знал.
http://bllate.org/book/40154/5095004
Готово:
