Юй Аньань затаила дыхание. Она надеялась, что он вернётся в гостиную. Пусть даже они и останутся в одном помещении — всё же лучше, чем когда он так пристально, не моргая, смотрит на неё. Однако он согласился без промедления.
Тем временем тот, кто мыл овощи, чувствовал себя отменно: именно такая она ему нравилась больше всего.
Ему безмерно нравилась эта жизнь — каждая секунда, проведённая рядом с ней.
Потом они долго молчали. Лишь изредка Бай Муян спрашивал, куда положить овощи. Юй Аньань не проронила ни слова, пока блюда не были готовы. Только тогда она немного опомнилась и, глядя на мужчину в таком же фартуке, как и у неё, сказала:
— Только что я была грубой. Обычно я не такая. Просто сегодня не знаю, что со мной.
Слова её не были резкими, но тон звучал недружелюбно и явно не соответствовал её обычной вежливости.
— Нет! — Бай Муян тут же приблизился к ней. — Мне именно такая нравишься. Вежливость и отстранённость — для посторонних. Со мной будь собой. Сколько угодно капризничай.
«Собой» она и так была мягкой и нежной! И разве он уже «свой»?
Но он смотрел на неё так близко, с таким тёмным, завораживающим взглядом, что она снова затаила дыхание, едва не топнув ногой от досады. Вздохнув, лишь буркнула:
— Отнеси-ка посуду, господин Бай!
— Хорошо! — Бай Муян тут же весело согласился.
За ужином дыхание Юй Аньань наконец выровнялось. В конце концов, если бы Бай Муян не дразнил её специально, ей не пришлось бы краснеть и избегать его взгляда.
Это чувство было странным: хочется приблизиться, но он так заводит, что хочется вскочить и убежать.
После еды её телефон дважды вибрировал.
Юй Аньань увидела, что сообщение от Сюй Шаокана, и сначала не собиралась читать. Но, заметив длинный текст, всё же открыла.
«Аньань, завтра я подаю документы на регистрацию брака с Лу Ин. Ты, наверное, обрадуешься, увидев это сообщение! Но у меня нет ни капли радости. Я знаю, что обязан отвечать за неё и за ребёнка у неё в животе. Теперь ты, наконец, сможешь избавиться от меня.
Аньань, я понимаю, что ты не хочешь меня видеть. Мужчина, допустивший такую ошибку, и вправду не заслуживает встречи. Но, Аньань, я всё равно не могу удержаться. Все эти годы мне казалось, что ты не останешься равнодушной. В последний раз… выйди со мной встретиться? После этого мы на всю жизнь станем просто знакомыми, которые при встрече кивают друг другу.
Аньань, я стою у входа в ваш жилой комплекс. Буду ждать до самого утра».
Они и раньше были лишь такими знакомыми, но после сегодняшнего скандала Шэнь Мэй, вероятно, и кивать перестанут. «Вот уж точно», — мысленно фыркнула Юй Аньань и продолжила читать.
Она обречённо опустила голову, уперев ладонь в лоб, и бросила телефон Бай Муяну:
— Сегодня я особенно занята.
Бай Муян бегло пробежался глазами по сообщению и понял: завтра свидетельство о браке они вряд ли получат. Если бы Сюй Шаокан продолжил дежурить, Лу Ин, возможно, ещё сохранила бы надежду. Но раз он ушёл прямо сейчас, даже если Лу Ин не уйдёт, она, скорее всего, сделает аборт этой ночью.
Ранее он уже узнал, что Лу Ин почти потеряла всякую надежду. Человеку на грани отчаяния достаточно малейшей соломинки, чтобы окончательно сломаться.
Но всё это не стоило рассказывать Аньань.
Прочитав, он вернул ей телефон. Юй Аньань взяла его и быстро набрала ответ:
«Извини, но нам лучше больше не встречаться».
Затем перевела телефон в беззвучный режим.
Закончив, она уперла ладони в щёки и, глядя на него невинными глазами, спросила:
— Господин Бай, уберёшь посуду?
Бай Муян заметил её ответ и встал, чтобы убрать тарелки. Девушка вдруг добавила:
— У тебя, наверное, есть гостевая комната?
— Привыкла звать меня «господин Бай»? — машинально спросил он, ведь это обращение звучало слишком отстранённо и холодно. Но в следующую секунду он замер. — Ты хочешь остаться?
Юй Аньань улыбнулась, намеренно избегая его вопроса:
— Не знаю почему, но так звать тебя мне кажется особенно мило.
Бай Муян слегка наклонился, приблизившись к ней:
— Тогда попробуй позвать меня по имени, без фамилии.
Ведь именно так он называл её. А у неё имя из двух одинаковых иероглифов — звучит ещё ласковее.
— Муян? — произнесла она и тут же надула губы. — Нет, так уже слишком интимно.
Бай Муян замер, затем вздохнул и пошёл убирать посуду, а после стал готовить гостевую комнату рядом со своей.
На этот раз Юй Аньань стояла у двери и спокойно наблюдала за ним.
— Ты, оказывается, умеешь по хозяйству! — удивилась она. Всё это время она думала, что он избалованный аристократ, никогда не прикасавшийся к домашним делам.
— Я пять лет служил в армии, — ответил он, сосредоточенно заправляя постель и не поднимая головы.
— Правда? — глаза Юй Аньань загорелись.
Бай Муян по тону сразу понял её настроение и повернулся:
— Радуешься?
— Да! — энергично кивнула она. — Всегда восхищалась военными. Они олицетворяют силу, свет и… очень красивы!
Бай Муян смотрел на её редкое «восхищённое» выражение лица и не смог сдержать улыбки. Вернувшись к делу, вдруг услышал:
— Эй, мне вдруг стало любопытно: при твоих выдающихся качествах и таком характере… почему твоя бывшая девушка с тобой рассталась? Или ты сам её бросил?
Такой человек, как он, казался преданным и сосредоточенным. Да ещё и председатель крупной корпорации — сколько девушек наверняка рвалось к нему!
— Бывшая девушка? — он удивился. — У меня её никогда не было.
— Ты никогда не встречался? — Юй Аньань выпрямилась.
— Никогда.
— Но тебе же уже двадцать шесть! Неужели ты… девственник?
Это прозвище заставило кровь Бай Муяна прилить к лицу. Он не успел ответить, как Юй Аньань уже подняла большой палец:
— Уважаю! Оставаться холостяком до двадцати шести — значит, либо очень разборчив, либо обладаешь железной волей.
Бай Муян слегка кашлянул:
— С плохими не хочу тратить время, а хороших… не хочу портить.
Юй Аньань рассмеялась, едва не задохнувшись от его логики. Помолчав, с лукавым прищуром спросила:
— А меня ты собрался испортить?
Мужчина вдруг шагнул к ней, одной рукой оперся на дверь за её спиной и медленно приблизился, голос стал хриплым и соблазнительным:
— Если это ты — то не «испортить».
Юй Аньань, сдерживая дыхание, старалась не дрожать:
— А как тогда?
Он полностью наклонился, тёплое дыхание коснулось её уха:
— Погружение.
В этот миг Юй Аньань почувствовала, что уже погрузилась без остатка.
Она прижалась спиной к двери, не смея пошевелиться:
— Господин Бай, вы, случайно, не окончили факультет комплиментов?
— Говорил же: зови меня Муян, — прошептал он и вдруг развернулся, почти коснувшись губами её губ.
— Муян! — вырвалось у неё, и она мгновенно сдалась.
Бай Муян не удержал улыбку. От её голоса, особенно если представить, как она так зовёт его в постели, его самообладание испарилось бы мгновенно.
Он слегка напрягся, сглотнул и отступил:
— Глупышка! — мягко потрепал он её по голове.
Когда его присутствие вдруг исчезло, Юй Аньань почувствовала лёгкую пустоту. Увидев, что он уже уходит, поспешно окликнула:
— Завтра рано утром я лечу в аэропорт проводить Юйюй. До отлёта я приготовлю завтрак. Если проснёшься — съешь.
— Хорошо! — он обернулся и нежно улыбнулся. — Аньань, тому, кто женится на тебе, повезёт на три жизни вперёд.
— Ещё бы! — подыграла она, закрыв за собой дверь и прикрыв раскалённые щёки ладонями. Видимо, только сейчас, в двадцать лет, она поняла, какой сладкой бывает любовь.
…
В ту ночь Бай Муян впервые не прибегал к методам самогипноза, чтобы уснуть. Он спокойно лёг, душа была умиротворена, без страха и тревоги.
Он знал: девушка рядом, в соседней комнате. Знал, что, если боль настигнет, она встанет перед ним, захочет защитить. И знал: однажды эта стена между ними исчезнет.
Но, возможно, он слишком взволнован — заснуть всё не получалось. Лишь вспомнив, что завтра Аньань рано встаёт, решил: и он должен встать. Взял скучную книгу, прочитал пару страниц — и заснул сам собой.
С той ночи Бай Муян понял: если его болезнь длилась двадцать лет, то Юй Аньань — его лекарство. Его снотворное.
…
На следующее утро
Бай Муян проснулся от будильника, ещё не до конца очнувшись, и поспешил в тапочках к двери. Но в нос ударил аромат еды — он успокоился и вышел в гостиную. Девушка действительно готовила.
Он почувствовал запах каши.
— Почему так рано встала? — его голос ещё был сонным.
Пижама на нём болталась, волосы торчали в разные стороны, а взгляд оставался полусонным.
Юй Аньань взглянула на него и не удержалась от смеха.
Она выложила блюдо, вытерла руки и подпрыгнула к нему, потрепав по взъерошенным волосам:
— Бай Муян, ты вообще понимаешь, какой ты милый в таком виде?
Всё это время он был таким аккуратным и собранным, что теперь, в расслабленном, небрежном образе, выглядел особенно обаятельно.
Его глаза ещё не до конца открылись, когда он появился перед ней.
Девушка нежно гладила его по голове, и он слегка согнулся, чтобы ей было удобнее.
Юй Аньань смеялась всё ярче:
— Не выспался?
— М-м, — Бай Муян прикрыл глаза и кивнул.
Она убрала руки:
— Ты же раненый, не надо так рано вставать. Ты ведь сам говорил, что Ши Янь отложил дела в компании!
— Боялся, что ты уйдёшь, и снова увижу тебя только вечером.
Он надул губы, и в его голосе явно слышалась обида.
Юй Аньань не могла сдержать улыбки и ущипнула его за нос:
— Бай Муян, липнуть — не твой образ!
— Я ни к кому не липну. Только к тебе. — Он помолчал и вдруг добавил: — Когда заживу, пойдёшь работать ко мне в компанию!
Он давно об этом думал: только так он сможет видеть её и днём, и вечером.
Юй Аньань улыбнулась:
— Если я буду готовиться к вступительным экзаменам в аспирантуру, мне нельзя работать — надо учиться.
— Тогда занимайся в моём кабинете. Обещаю, не буду мешать.
Юй Аньань закатила глаза:
— Всё хорошее в меру. Если будешь смотреть на меня постоянно, быстро надоест. Да и я не такая уж выдающаяся, чтобы выдержать такое внимание целыми днями.
Лицо Бай Муяна стало ещё печальнее, взгляд — ещё жалостливее.
Он выпрямился и отвернулся:
— Ясно. Просто ты недостаточно ко мне расположена. Не хочешь видеть меня каждый день.
Какой же он упрямый!
Юй Аньань была в бессилье, но, взглянув на его красивое, немного обиженное лицо с растрёпанными волосами, не могла сердиться. Помолчав, тихонько потянула его за мизинец:
— Ладно, пойду.
Бай Муян тут же озарился улыбкой и пошёл умываться.
Они вместе позавтракали, и Бай Муян проводил взглядом уезжающую девушку. На телефон пришло новое сообщение. Прочитав, он нахмурился.
Он постепенно принимал другую свою сторону — ту, что становилась такой же солнечной, беззаботной и расслабленной, как и она. Это тоже был он, а не маска. Хотя иногда приходилось вновь проявлять решительность и жёсткость.
Белая машина скрылась из виду, а в глазах Бай Муяна осталась глубокая тревога.
Госпожа Лю уже нашла того, кого искала. Спокойная жизнь Юй Аньань скоро будет нарушена.
…
В это же время Юй Аньань прощалась с Юйюй в аэропорту. Она ещё не успела дать всех наставлений, как та уже засыпала её предостережениями:
— Больше не вмешивайся в дела семьи Сюй! Это тебя вообще не касается.
— И с этим Бай Муяном… Я не знаю, кто он такой, хоть ты и говоришь, что он хороший. Но даже если это правда, не увлекайся слишком сильно. Не отдавай всё сердце с первой любовью — легко пострадать.
При этом она многозначительно взглянула на Линь Хэнъюя, который стоял в нескольких шагах, делая вид, что его здесь нет.
http://bllate.org/book/4012/421775
Готово:
