— Поскольку Председатель Мин передала тебя мне, значит, ты теперь мой человек, и я буду нести за тебя ответственность.
Таков был стиль Юй Яо: если она что-то пообещала, то старалась выполнить это изо всех сил, в противном случае она бы и браться не стала.
— Разве тебе не лень возиться с этим? — Су Моянь вовсе не горела желанием становиться её исключением. Для них обеих увольнение Су Моянь напрямую было бы самым простым решением.
Юй Яо пристально посмотрела на Су Моянь, не собираясь уступать ни на дюйм:
— Таков мой принцип.
Их взгляды переплелись. На этот раз обеим достались по-настоящему трудные соперницы.
— С этого момента... — заметив, что Су Моянь собирается развернуться, Юй Яо перехватила её за запястье. — Держись возле меня и веди себя смирно. В рабочее время куда иду я, туда следуешь и ты.
Су Моянь опустила взгляд на свою руку, которую Юй Яо крепко сжимала за запястье.
Ты мой человек, держись возле меня и веди себя смирно... Что за слова такие... Тот, кто ничего не знает, еще подумал бы, что между ними какие-то особые отношения.
— Госпожа Юй... — на лице Су Моянь расцвела самая безобидная улыбка. Она мягко высвободила руку из хватки Юй Яо и шаг за шагом приблизилась к ней. Между ними возникла такая же близость, как вчера в тесном лифте. Су Моянь уперлась руками в край письменного стола, словно заключая Юй Яо в кольцо — весьма двусмысленная поза. Заглянув ей прямо в глаза и лукаво склонив голову, Су Моянь спросила: — Скажи-ка, тебе нравятся женщины?
В этот момент Су Моянь почти прижалась к Юй Яо, не отрывая от неё пристального взгляда своих персиковых глаз.
Нравятся женщины... Для Юй Яо эта тема была болезненной, и в её сердце неизбежно поднялась рябь, но она мастерски умела скрывать свои эмоции. По-прежнему глядя прямо в глаза Су Моянь, она сохраняла на лице непроницаемое выражение.
— Как же двусмысленно ты выражаешься. Я уж было подумала, что ты на меня запала.
Поменяв настроение под влиянием минутного порыва, Су Моянь — сколько себя помнила — впервые в жизни флиртовала с красоткой.
Юй Яо молча отодвинула её от себя и вернулась к работе.
Да неужели у неё совсем нет чувств? Скрестив руки на груди, Су Моянь уставилась на Юй Яо. Та казалась совершенно неспособной ни растеряться, ни разозлиться, ни обрадоваться. Су Моянь подумала про себя: повезло же её младшему дядюшке быть геем, а женись он на такой госпоже Юй, соскучиться бы точно не успел.
В девять вечера Су Моянь вернулась в особняк Су — время от времени она всё же заглядывала туда навестить младшего брата.
— А ну стоять! — заметив, что Су Моянь вошла в дом и ведёт себя так, будто их вовсе не существует, Су Инчжун рявкнул на неё.
Су Моянь бросила беглый взгляд на троих людей, сидевших в гостиной, и, даже не поздоровавшись, молча направилась наверх.
Мужчина средних лет был её отцом, женщина помоложе — мачехой Цзэн Ялань, а девушка её же годовщины — сводной сестрой Су Жоу, рождённой от другой матери.
Впрочем, Су Моянь никогда не признавала их своими родственниками. Даже под одной крышей многое между ними было разделено чёткой чертой, словно они жили в двух разных мирах. За столько лет она уже привыкла к этому.
Поднявшись на второй край этажа, Су Моянь тихо постучала в первую дверь слева.
Услышав стук, Су Ан снял наушники и поднялся из-за письменного стола, на котором лежал раскрытый сборник задач.
— Сестра! — едва открыв дверь, Су Ан просиял от радости. — Ты наконец-то вернулась!
— Это тебе подарок, — с улыбкой протянула бумажный пакет Су Моянь. Су Ан был её родным младшим братом, они росли вместе, постоянно колотя друг друга, поэтому и привязаны были друг к другу крепко, особенно после смерти матери.
Су Ан втащил Су Моянь в комнату и нетерпеленно принялся распаковывать подарок: лимитированная пара кроссовок — вкус у сестры оказался безупречным.
— Нравится?
— Раз ты подарила, конечно, нравится.
Заметив на его столе учебники, Су Моянь участливо спросила:
— Скоро выпускной класс, наверное, сильно устаёшь от учёбы?
— Ничего, все так живут, поэтому и не чувствуешь усталости.
Протянув руку, чтобы растрепать волосы брата, она вдруг с удивлением осознала, что он вымахал настолько высоким, что теперь ей приходилось запрокидывать голову, когда она с ним разговаривала.
Смеясь, Су Моянь заметила:
— И какого же ты теперь роста? Пару лет назад, помню, был худым и мелким, вылитый цыплёнок.
— Почти метр девяносто. Сестра, сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз навещала меня? — говоря это, Су Ан уже не мог скрыть за улыбкой промелькнувшую на лице тоску. Помолчав, он робко спросил: — Раз уж приехала в этот раз, больше не уедешь?
Су Моянь покачала головой:
— Больше не уеду.
— Вот и отлично! — Су Ан немного поколебался, а затем наклонился и обнял Су Моянь. Ему уже почти исполнилось восемнадцать, и раньше он считал подобные нежности не мужскими, но сестра была единственным человеком, о котором он по-настоящему тосковал. Су Моянь не появлялась дома целых шесть лет, оставив его одного в этих четырёх стенах, и в душе мальчика жило неизбывное одиночество. — Только когда ты рядом, я чувствую, что это место похоже на дом.
От этих слов сердце Су Моянь сжалось от боли.
— Сяо Ан, они тебя не обижают? — Су Моянь имела в виду прежде всего Цзэн Ялань и Су Жоу. Не прошло и полугода после смерти её матери, как Су Инчжун снова женился на Цзэн Ялань, которая увела мужа из семьи, а Су Жоу оказалась его внебрачной дочерью.
Это означало, что десятилетия семейной жизни её матери прошли под знаком ежедневного предательства со стороны мужа, о чём та так и не узнала до самой смерти. Су Моянь была уверена: мать никогда бы не простила Су Инчжуна, и она сама тоже не простит.
— Я же взрослый парень, кто посмеет меня обидеть? — Су Ан крепче обнял Су Моянь за плечи. — Я ведь теперь вон какой высокий, сам тебя защищу.
— Умница, — Су Моянь встала на цыпочки и потрепала Су Ана по голове, точно так же, как в детстве.
— Я тут слышал, как они о чём-то шептались... Собираются продать этот дом.
— С какой стати? И Су Инчжун на это согласился?! — Су Моянь никогда не утруждала себя уважительным обращением к отцу, называя его по имени и фамилии. Этот дом остался в наследство от матери, и в своё время она сама его спроектировала, правда, после её кончины право собственности переоформили на имя Су Инчжуна.
— Пока нет, только обсуждали...
— Я пойду с ним потолкую...
— Сестра, только давай без скандалов, — Су Ан попытался удержать её, опасаясь, что между сестрой и отцом снова вспыхнет ссора.
Но стоило Су Моянь сделать шаг к двери, как в коридоре показался сам Су Инчжун:
— Зайди за мной в кабинет!
Су Ан хотел последовать за ними, но короткий окрик отца заставил его остаться на месте.
В кабинете повисла тяжёлая, давящая атмосфера.
— До меня доходили слухи о твоих фокусах на работе. Неужели тебе обязательно позорить моё старое лицо перед людьми? — Су Инчжун был в курсе всего, что касалось Су Моянь, благодаря Юй Яо.
— Этот дом продавать нельзя, — Су Моянь волновал куда более насущный вопрос.
Су Инчжун с размаху ударил кулаком по крышке письменного стола, так что чай в стеклянном стакане плеснул через край:
— Я с тобой сейчас о работе разговариваю!
— А я не хочу работать и твоим паршивым бизнесом не интересуюсь.
— Раз ты моя, Су Инчжуна, дочь, обязана интересоваться! Поучилась бы у Сяо Жоу: будь у тебя хотя бы половина её рассудительности, мне не пришлось бы за тебя краснеть.
Это была запретная тема для Су Моянь.
Бах! Раздался резкий звон. Стоявший на столе чайный стакан полетел на пол, разлетевшись на осколки вперемешку с водой.
— Су Инчжун, все эти годы для тебя существовали только эта шлюха со своим ублюдком! А о нас с братом ты хоть раз вспоминал?! — Су Моянь горько усмехнулась. — Умоляю, перестань обо мне беспокоиться. Мне прекрасно живётся одной, а стоить переступить порог этого дома, как меня начинает тошнить.
— Ах ты... довести меня хочешь!
Звонкая пощёчина обожгла щеку Су Моянь.
— Живёшь на мои деньги, а теперь заявляешь, что я не должен вмешиваться? Хватит духу — больше не проси у меня ни гроша! — взревел Су Инчжун. — Никчёмная девчонка! Разве ты не хочешь вернуть этот дом? Отработай честно полгода в компании Минжуй и перестань позорить моё седое имя — тогда я переоформлю недвижимость на твоё имя.
Последние годы Су Моянь вела себя слишком легкомысленно, и Су Инчжун надеялся хоть немного её остепениться. Полгода работы на одном месте вполне могли пойти ей на пользу.
На этот раз, возвращаясь на родину, Су Моянь действительно твердо решила вернуть дом, в который её мать вложила всю душу.
— Сам сказал: с сегодняшнего дня мне от тебя не нужно ни копейки. Только попробуй нарушить слово — спустя полгода дом должен быть оформлен на меня.
— Было бы с твоей стороны выполнимо.
— И у меня есть ещё одно условие.
— Какое?
— Ты и эти две дряни убираетесь отсюда к чёртовой матери.
— Ах ты... — гнев вновь подступил к горлу Су Инчжуна, и он замахнулся для второй пощёчины.
Удар пришёлся ровно в то же место, запылал огнём, но Су Моянь даже не дрогнула лицом. Этот дом будет принадлежать ей во что бы то ни стало.
Услышав шум из кабинета, Су Ан стремглав бросился на помощь.
— Пап, ты что творишь! — впрочем, и спрашивать было не нужно — и так ясно, что отец снова ударил сестру.
Лицо Су Инчжуна побелело от злости:
— Не ударишь — ума не прибавится.
— Сестра, ты как? — Су Ан заслонил собой Су Моянь. На её белой щеке отчетливо алел багровый след от пальцев, и мальчик, резко повернувшись, вперил в отца полный ярости и ненависти взгляд.
Каждый визит в родительский дом неизменно заканчивался грандиозным скандалом.
Если бы не воспоминания о матери, жившей здесь, и если бы не Сяо Ан, Су Моянь предпочла бы никогда больше не ступать на этот порог.
Вернувшись в комнату, Су Ан закрыл дверь и с болью посмотрел на покрасневший отпечаток на щеке сестры:
— Пойду принесу пакет со льдом, приложишь.
— Угу...
Холодный компресс приятно остудил горящую кожу: жжение постепенно отступало, хотя боль еще оставалась.
— В последнее время у компании проблемы с денежными средствами, поэтому у папы скверное настроение, не попадайся ему под горячую руку, — уговаривал сестру Су Ан, прикладывая лед. Сам он в управлении бизнесом не разбирался, а слышал лишь обрывки разговоров.
— Да когда у него вообще было хорошее настроение?
Посмотрев на лед в руках брата, Су Моянь решила переменить тему:
— Помнишь, как мы в детстве вечно дрались?
— Конечно. Помню, как те мальчишки постоянно задирали меня, а ты всегда заступалась, даже на каратэ из-за этого записалась.
— А помнишь, как однажды мы заявились домой все в синяках и с разбитыми носами?
— Мама тогда от злости чуть дымиться не начала.
Стоило заговорить о матери, как улыбки на их лицах разом померкли.
— Она усадила нас в ряд и по очереди прикладывала лед, приговаривая... — Су Моянь вдруг осеклась, и по её щекам беззвучно покатились слёзы. Она редко плакала, но стоило вспомнить мать...
Заметив это, Су Ан поспешно утёр ей слёзы:
— Возвращайся к нам, давай снимем квартиру и будем жить отдельно, чтобы не трепать себе нервы.
— С какой стати нам съезжать? Если кому и съезжать, так это им, а дом оставила мама.
Су Моянь закусила губу:
— Сяо Ан, я верну этот дом.
— Сестра...
В десять часов вечера Су Моянь лежала на боку, безуспешно пытаясь уснуть.
Взгляд упал на стоящую на прикроватной тумбочке фоторамку со старым пожелтевшим снимком: ей тогда исполнилось всего десять, и мама впервые повезла её к морю.
Каждая деталь той поездки до сих пор стояла перед глазами, словно всё произошло вчера.
— Мама, как же сильно я по тебе скучаю...
Наступил следующий рабочий день.
— Пропустите, пожалуйста, ещё чуть-чуть подвиньтесь!
В восемь пятьдесят пять Су Моянь влетела в лифт в умопомрачительной давке — надо же, и на её улице перевернулся грузовик с неприятностями.
Еще пять минут — и если не успеешь отметиться, опоздание зафиксируют официально. А у сотрудников на испытательном сроке больше пяти опозданий за месяц означали немедленное увольнение. Благодаря доброте госпожи Юй, это правило врезалось ей в память.
Лифт останавливался буквально на каждом этаже, и на тридцатом Су Моянь не выдержала, выскочила из кабинки и побежала по лестнице.
К счастью, спортивная подготовка у неё оказалась отменной: с одышкой преодолев пролёт в шесть пролётов, она пулей подскочила к терминалу и приложила палец к сканеру.
Пип! Отметка принята.
Настоящая гонка со смертью: на часах ровно восемь пятьдесят девять — секунда в секунду.
В кабинете заместителя генерального директора.
Юй Яо как раз собиралась связаться с клиентом, чтобы подписать утерянный экземпляр договора. К счастью, речь шла о давнем партнере, с которым они сотрудничали уже много лет и который всецело доверял компании, иначе в противном случае сделка давно бы сорвалась.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась без стука, и внутрь вихрем кто-то влетел.
Юй Яо подняла голову и замерла — перед ней стояла Су Моянь. Обе ошеломленно уставились друг на друга.
Но больше всего Юй Яо поразило даже не само появление опоздавшей, а то, как та была одета — вполне прилично и по делу, учитывая, что Юй Яо мысленно уже подготовила себя к худшему сценарию, вплоть до появления девицы в прозрачном наряде.
Переступив порог, Су Моянь старалась выглядеть невозмутимо, хотя всё ещё тяжело дышала.
Юй Яо перевела взгляд с неё на наручные часы: стрелки показывали ровно девять.
Су Моянь стояла посреди кабинета, молча глядя на начальницу. Ей хотелось бросить дежурное приветствие вроде доброе утро, но настроение с самого утра было паршивым.
Заметив раскрасневшиеся щеки сотрудницы и капли пота на висках — явный признак того, что та бежала сюда сломя голову, — Юй Яо поднялась с места, налила стакан воды и протянула ей.
Су Моянь брать воду не стала, молча прошла к своему столу и опустилась на стул.
Тогда Юй Яо поднесла стакан к собственным губам, сделала глоток и спокойно произнесла:
— Для первого раза неплохо. Отдышись, а в девять тридцать пойдешь со мной на совещание.
— На совещание?
Юй Яо ответила коротко и весомо:
— Куда иду я, туда следуешь и ты.
Су Моянь ничего не ответила.
Моянь... Юй Яо про себя подумала, что имя ей подобрали на редкость подходящее.
Девять тридцать.
Стоило Юй Яо на пару минут отвлечься, как эта девица снова клюнула носом и безмятежно спала, уткнувшись лбом в крышку стола.
— Совещание начинается, — Юй Яо подошла к ней лично.
Су Моянь вчера ворочалась до трёх часов ночи, а проснулась до семи утра, так что сейчас организм брал своё.
— М-м-м... — пробормотала Су Моянь, перевернувшись на другой бок и продолжая спать.
— Су Моянь.
Юй Яо легонько толкнула её за плечо.
— Не трогай...
Не став больше упрашивать, Юй Яо схватила её за запястье и бесцеремонно стащила со стула.
Су Моянь испуганно вскочила, и Юй Яо потащила её за собой.
— Ой, больно же... — прошипела та.
Какая же невыносимая, упрямая женщина.
По средам обычно проводились планерки по обсуждению недельного прогресса, на которых руководители отделов отчитывались о проделанной работе и оперативно решали текущие вопросы.
Едва совещание началось, как Су Моянь благополучно проспала все полчаса.
Когда остальные участники разошлись, Юй Яо повернулась к своей спутнице. Уму непостижимо, как можно было захрапеть в такой галдящей обстановке.
Накануне Су Инчжун звонил Юй Яо, подробно описал ситуацию с дочерью и слезно просил как следует взять её в ежовые рукавицы.
Хотя, если Су Моянь молчала, с ней было в определенном смысле даже легко. Глядя на её лицо, Юй Яо вдруг вспомнила вчерашний инцидент, когда Су Моянь обнимала её и задавала странный вопрос: тебе нравятся женщины?
В этот момент Су Моянь медленно приоткрыла глаза и, заметив, что начальник пристально изучает её, подозрительно спросила:
— Ты чего на меня уставилась?
Юй Яо пришла в себя и бесстрастным тоном произнесла:
— Сон на рабочем месте. Штраф двести юаней.
— ... — Су Моянь лишилась дар речи и решила стоять на своем до конца: — Я не спала.
Она дала себе слово не брать у отца ни гроша, а значит, сейчас рассчитывала исключительно на эту зарплату.
— Больше не повторяй подобных ошибок, — сжалилась над ней Юй Яо. — Тебе настолько скучно со мной?
Су Моянь понятия не имела, какой именно подтекст кроется за этими словами.
— Тогда я организую для тебя кое-что поинтереснее.
У Су Моянь от этого тона нехорошо ёкнуло сердце.
http://bllate.org/book/40117/5089813
Готово:
