Я вовсе не собирался портить человеку нормальный отдых, но проблема в том, что сейчас максимум шесть часов вечера — какая тут, к черту, спячка!
Приходится жить под чужой крышей и глотать обиду, поэтому я сказал:
— Сунь Укун, я хочу кое о чем тебя спросить. Уделю тебе всего пару минут перед сном.
Сунь Укун скривился с крайним раздражением:
— Пару минут — это сколько? Спрашивай быстрее, чего тебе?
— Цзиньчи ведь раньше был довольно крутым демоном, да?
Сунь Укун посмотрел на меня крайне странным взглядом:
— С чего ты взял, что он демон?
Я слегка удивился:
— Разве он не демон? Как тогда он мог вырасти таким?
Неужели это какой-то вымерший редкий вид птиц? Иначе почему я раньше никогда не видел подобных пернатых?
Сунь Укун закатил глаза:
— Конечно, он не демон. Совсем ты, смертный, жизни не видел! Цзиньчи — это птица Пэн.
Я остолбенел на несколько секунд:
— Ты ведь не хочешь сказать, что это тот самый Пэн из Канона о беззаботном странствии?
Спросив об этом, я сам почувствовал себя неловко: передо мной же Сунь Укун, откуда ему знать про Канон о беззаботном странствии?
Еще неловчее стало, когда Сунь Укун ответил:
— Ого, да ты у нас грамотный! Верно, Цзиньчи — это и есть та самая птица Пэн, древняя божественная птица, северная Пэн из Бездны.
Не успел я выразить восхищение его эрудицией, как он пренебрежительно бросил:
— Если бы не его благородное происхождение, с чего бы мне в прошлом не суметь его одолеть?
Мне, естественно, стало любопытно:
— Из-за чего именно вы тогда поссорились?
Сунь Укун окинул меня взглядом и спросил:
— А какое у тебя впечатление от того Короля Демонов Хаоса, которого ты видел сегодня?
Я ответил:
— Он довольно красивый.
Сунь Укун презрительно хмыкнул:
— Неудивительно, что ты вселился в тело Цзиньчи!
Я оскорбился в лучших чувствах:
— Я просто высказал мнение о его внешности, я вообще-то не по мальчикам.
Сунь Укун холодно фыркнул:
— У нас с Королем Демонов Хаоса давние счеты, а Цзиньчи — его сожитель, так что мы, само собой, друг другу не по душе.
Я протянул «а» и снова спросил:
— Но раз Цзиньчи — божественная птица, он ведь должен уметь говорить по-человечески и принимать человеческий облик, верно?
Сунь Укун кивнул:
— Разумеется, умеет.
У меня тут же расцвели на душе цветы. Сначала я немного расстроился, решив, что это птичье тело принадлежит какому-то монстру, но теперь узнал, что это, оказывается, божественная птица! Божественная птица! Только вдумайтесь, это же в бесчисленное количество раз круче любого демона! К тому же она еще и в человека может превращаться — просто прекрасно!
Однако Сунь Укун тут же добавил:
— То, что может он, совсем не значит, что сможешь ты.
Меня окатили ледяным душем, и я растерянно спросил:
— Почему?
Сунь Укун объяснил:
— Сила Цзиньчи обретена не путем культивации, это его врожденная божественная мощь. Но сейчас в этой скорлупе сидишь ты. Есть у тебя божественная мощь? Нету. И как ты тогда собираешься принять человеческий облик?
Я опешил, чувствуя глухое раздражение:
— Неужели нет другого способа?
Сунь Укун:
— Есть.
Мои глаза заблестели:
— Какой способ?
Сунь Укун:
— Чтобы душа самого Цзиньчи вернулась обратно.
Твою мать! Сказал то же самое, что промолчал! Если душа этой божественной птицы вернется сама, то куда деваться мне?
Злоба в моем взгляде была настолько сильной, что Сунь Укун, кажется, не выдержал и произнес:
— Есть еще один способ, можно попробовать, но я не гарантирую, что сработает. Легенды гласят, что в Восточном море есть Источник Феникса. Его выклевала сама Фэнхуан, царица всех птиц, когда гостила в Восточном море, и источнику этому она отдала свои слезы. Поскольку в нем заключена духовная сила Фэнхуан, он способен исцелить любые раны и болезни птиц во всем мире.
— Раны и болезни? Мое нынешнее состояние — это разве рана или болезнь?
Сунь Укун поджал губы:
— Перед тем как Цзиньчи заперли в клетку, я его знатно поколотил. Его духовное тело было повреждено, полагаю, именно по этой причине его Изначальный Дух и рассеялся.
Вот же фанатик насилия! Я выразил свое презрение взглядом.
Сунь Укун отреагировал абсолютно невозмутимо:
— Чего уставился? Мужчины должны решать споры с помощью силы, не в "камень-ножницы-бумагу" же нам играть?
Так или иначе, итогом этого разговора стало то, что завтра Сунь Укун возьмет меня с собой к Источнику Феникса в Восточном море — попытаться исцелить мою так называемую рану.
Чуть свет на следующее утро я уже вовсю готовился к отправлению.
Сунь Укун не спеша вышел, окинул меня взглядом и замер:
— Это что у тебя за мешок за спиной?
Я развязал узелок на спине и показал ему:
— На этой твоей горе больше никакой еды нет, я тут одних фруктов набрал.
— Зачем тебе столько фруктов?
— Это я в дорогу приготовил. Не переживай, твоя доля там тоже есть.
Сунь Укун поморщился:
— Мне и так тебя тащить — уже тяжкая ноша, да еще столько фруктов?! Ничего из этого не брать.
Я удивился:
— Тащить меня?
Сунь Укун:
— От Восточного моря до Горы Цветов и Плодов ровно сто тысяч ли. Ты что, пешком туда собраться вздумал?
Я взмахнул крыльями:
— У меня же есть крылья, я могу полететь.
Сунь Укун скорчил крайне унылую физиономию:
— С твоей скоростью полета ты доберешься до Восточного моря примерно года через два.
Первым заклинанием, которое я воочию увидел, попав в этот мир, стало уменьшение меня силой Сунь Укуна.
Тело Цзиньчи по строению напоминало ястреба, да и размером было немаленьким — ростом примерно с взрослого мужчину. Сунь Укун уменьшил меня до габаритов крошечного воробья, а затем велел залезть ему в рукав.
Я цеплялся за обшлаг двумя лапками и выглядывал наружу. Теперь Сунь Укун казался мне настоящим великаном. Он ткнул пальцем мне в птичью макушку, и я кубарем скатился вглубь его рукава. До меня донеслось лишь его напутствие:
— Сначала при переходе на Облако Тэндоу будет сильно трясти, так что держись крепче. Если случайно вывалишься, то отправляться придется уже не к Источнику Феникса, а прямиком на Желтые Источники.
Тьфу ты, из собачьей пасти не выпадет слоновой кости! Мысленно выругался я, но лапками всё же вцепился в его одежду мертвой хваткой.
Хоть я и прятался в рукаве, но все равно отчетливо слышал свист ветра завывавшего снаружи. Спустя пару минут Сунь Укун произнес:
— Всё, можешь вылезать.
Я медленно выполз к обшлагу и высунул голову. Кругом клубились густые облака — должно быть, мы забрались на поистине головокрутительную высоту.
Я поинтересовался:
— Скоро мы будем у Восточного моря?
Сунь Укун ответил:
— Мое Облако Тэндоу за день преодолевает сто восемь тысяч ли, до захода солнца успеем.
А? Это и есть Облако Тэндоу? Разве Облако Тэндоу не должно непрерывно кувыркаться в небе?
Я взглянул на расслабленного, словно великан, Сунь Укун и потерял дар речи.
Ощущения были довольно свежими: можно было даже не смотреть в иллюминатор самолета, а просто вытянуть крыло и коснуться облаков.
Но новизна быстро приедается, и спустя пару часов мне стало смертельно скучно. Я высунул голову и уставился на лицо Сунь Укуна: он сидел с закрытыми глазами, погруженный в медитацию.
Я покашлял, он неторопливо приоткрыл глаза и шумно выдохнул. Мне стало любопытно, и я спросил:
— Ты чем тут занимаешься?
Он ответил:
— Циркулирую истинную ци, можно сказать, тренируюсь.
Я и раньше считал его внешность весьма привлекательной, но теперь, когда его лицо увеличилось в моих глазах в бесчисленное количество раз, я понял, что придраться тут действительно не к чему. Поразмыслив немного, я спросил:
— А ты в истинном обличье — настоящая обезьяна?
Его красивое лицо мгновенно скривилось в гримасу.
— Я-то обезьяна?
— Все же называют тебя Царем Обезьян.
Сунь Укун ответил с крайне неохотным видом:
— Я случайно затесался к этой стае макак на Горе Цветов и Плодов и стал их царем, а поскольку я к тому же чертовски хорош собой, мне и дали такое прозвище.
Пот прошиб меня от такого ответа. Ты можешь говорить о собственной привлекательности чуть менее нагло?..
И вообще, что это за формулировка: Царь Обезьян означает «царь красивых обезьян»?
Я вытаращил птичьи глаза:
— Хочешь сказать, это и есть твой истинный облик?
Он кивнул. Меня чуть не удар хватил: Сунь Укун и впрямь не был обычной обезьяной...
Сунь Укун вдруг обронил:
— Было бы даже лучше, будь я действительно обезьяной — по крайней мере, точно знал бы, кто я такой.
В его голосе проскользнуло нечто похожее на тоску.
У меня тут же всколыхнулось сочувствие: родился из каменной расщелины, ни отца, ни матери, да еще и понятия не имеет, к какому вообще биологическому виду принадлежит.
Он, видимо, прочитал это на моем лице и насмешливо бросил:
— Сам сейчас вселился в птицу — получеловек-полуптица, а еще меня жалеешь?
Мое сочувствие моментально улетучилось больше чем наполовину: этот парень чертовски отталкивающий.
Когда сумерки уже сгустились, мы действительно благополучно добрались до Восточного моря.
Когда Сунь Укун приземлил меня на песчаный берег Восточного моря, последние лучи заката у самого края небосклона как раз погружались в пучину вод. Вся морская гладь окрасилась в кроваво-красный цвет, а в полуночном небе уже ярко мерцали первые звезды.
Я замер на месте, потрясенный этой невероятной красотой, и лишь спустя долгое время пришел в себя.
Сунь Укун скрестил руки на груди и с презрением уставился на меня:
— Ну ты и деревенщина, неужели ничего в жизни не видел? Засмотрелся на закат так, что аж остолбенел.
Я перевел взгляд с него на себя и удивленно воскликнул:
— С чего это я вдруг увеличился?
Сунь Укун пренебрежительно хмыкнул:
— Живо в Дворец Дракона, быстрее закончим дела — быстрее вернемся.
Я снова окинул взглядом собственные перья и лапы и встревоженно спросил:
— Скажи, я тут в воду нырну — и не утону разве?
Сунь Укун ответил с изрядной долей равнодушия:
— Даже если сейчас в теле Цзиньчи твоя человеческая душа, это не отменяет того факта, что он — божественная птица.
Нельзя было просто сказать, что я не утону? Обязательно было использовать такой расистский тон? Я, между прочим, гордый представитель человечества, неужели я хуже какой-то птицы!
Впрочем, перспектива совершить однодневную экскурсию по Восточному морю без риска пойти на дно меня все равно воодушевляла.
Во Дворце Дракона из кинофильмов всегда было невероятно красиво, но что еще важнее — тамошние драконьи девы были самой настоящей легендой! Они обычно славной внешности и просто обожают крутить шашни со смертными... Хотя старина я сейчас и птица, но страсть к прекрасным созданиям никуда не делась. Хе-хе-хе-хе.
Сунь Укун подозрительно покосился на меня:
— Чего это ты лыбишься так похабно?
Я слегка кашлянул:
— Раз уж прибыли, давай поскорее отыщем Источник Феникса.
Сунь Укун сказал:
— Источник Феникса находится прямо во Дворце Дракона, нам нужно сперва нанести визит вежливости Драконьему Вану.
Быть божественной птицей и впрямь нечто особенное: под водой, помимо легких колебаний морских течений, ощущаешь себя абсолютно так же, как на суше.
Чем глуже мы погружались в пучину, тем темнее становилось вокруг. Мимо то и дело проплывали светящиеся песчинки, которые на фоне лазурной воды выглядели необыкновенно красиво.
Сунь Укун вел меня чуть впереди, а я сгорабил любопытство:
— Ты раньше бывал в Восточном море?
— Нет, проезжал мимо один раз, когда отправлялся на поиски наставника.
— Тогда откуда ты знаешь дорогу во Дворец Дракона?
Сунь Укун указал вперед:
— Самое светлое место — это и есть Дворец Дракона, смотри.
Я проследил за направлением его пальца: действительно, один участок морского дна сиял гораздо ярче окружающих вод. Я уже собирался похвалить его сообразительность, как вдруг сзади на нас налетел мощный вихрь.
Сунь Укун ловким движением ухватил меня за крыло и оттащил в сторону. Из пронесшейся мимо волны вынырнули две человекоподобные фигуры, выглядевшие весьма эксцентрично: на головах у обоих красовалось нечто вроде огромных красных шапок, а по обеим сторонам щек торчали длинные изогнутые усы.
Ладно, если демоны выглядят именно так, узнать их проще простого... Это же чистой воды две креветки, э? Погодите-ка, неужели это те самые легендарные креветки-стражники?
И точно, оба демона-креветки приняли грозный вид блюстителей порядка:
— Вы кто такие?! Как посмелими без спросу вламываться в Восточное море!
Я посмотрел на Сунь Укун. Судя по описаниям из Путешествия на Запад, он всегда относился к подобной мелкой нечисти с крайним презрением — того и гляди, прибьет одного с удара кулака от испорченного настроения, а когда обзаведется Цзиньгубаном, так и вовсе сможет пачками укладывать их одним взмахом.
Но Сунь Укун неожиданно вежливо произнес:
— Мы прибыли из Царства Аолай в Дуншэн Шэньчжоу, — он указал на меня. — Он немного пострадал, и мы слыхали, что у Вана Восточного моря имеется Источник Феникса, поэтому специально прибыли просить о милости — помочь с исцелением.
Два стражника окинули меня оценивающим взглядом, переглянулись, и их тон заметно смягчился:
— Тогда подождите здесь немного, мы доложим нашему повелителю.
С этими словами они снова обратились в пенную волну и вихрем умчались в сторону более яркого участка морского дна.
Я удивился:
— Разве стражники-креветки не должны кичиться чужим могуществом? Чего это они такие вежливые?
Сунь Укун пояснил с видом человека, которому всё ясно:
— Обычным птицам вход в Восточное море заказан.
Не прошло и пяти минут, как волна снова стремительно подкатилась к нам. Это были те же самые стражники-креветки, но теперь они держались еще учтивее. Даже изобразив нечто вроде приглашающего жеста, они объявили:
— Наш повелитель изволит просить обоих войти.
http://bllate.org/book/40089/5086605
Готово: