Неизвестно, сколько прошло времени. Находясь в полудреме, Лин Сяосяо погрузилась в сон. Во сне она, как и желала, встретила ту красивую, изящную и милую маленькую принцессу из Семьи Фу. Увидев, как она держит маленькую принцессу за руку и повсюду бродит с ней, Лин Сяосяо удовлетворенно задрала уголки губ и беззвучно улыбнулась.
Заметив, как погруженный в сон человек внезапно счастливо улыбнулся, уголки ее губ приподнялись, и рука, которая только что гладила ее волосы, брови и глаза, помимо воли скользнула по щеке, нежно очерчивая эту милую улыбку.
— Фу Цзиньси… — Непонятно, приснилась ли ей та или же причиной тому был доносившийся от нее легкий аромат гардении, но Лин Сяосяо вдруг окликнула ее. Этот зов заставил руку, очерчивавшую улыбку, машинально отдернуться, но, обнаружив, что Лин Сяосяо вовсе не проснулась, а лишь бредит во сне, эта рука жадно вернулась к ее уголкам губ.
— Лин Сяосяо, почему ты всегда зовешь меня во сне? — отрешенно пробормотала сидевшая у больничной койки Фу Цзиньси, вспоминая тот день в школьном медпункте, когда Лин Сяосяо точно так же звала ее по имени, из-за чего Фу Цзиньси ошибочно решила, что она тоже ей нравится. А затем, намеренно воспользовавшись предлогом пари на экзамене, она провела с Лин Сяосяо целый день и даже делила с ней постель. В тот день Фу Цзиньси не могла сдержаться и всячески сближалась с Лин Сяосяо, пытаясь испытать ее чувства, однако реакция Лин Сяосяо ранним утром того дня в конце концов заставила Фу Цзиньси разочароваться.
Лин Сяосяо не любила ее. И хотя в ее глазах больше не было пустоты, она по-прежнему видела в ней лишь обычную одноклассницу. После того утреннего инцидента из-за намеренной холодной отстраненности Фу Цзиньси Лин Сяосяо тоже просто перестала обращать на нее внимание, заставив Фу Цзиньси испытать никогда прежде не изведанное одиночество.
— Если бы это была ты в детстве, ты бы точно не стала относиться ко мне равнодушно, но в конце концов ты — это не она, ты забыла… — Рука Фу Цзиньси, гладившая уголки губ Лин Сяосяо, дрожала. Однако… — И хорошо, что ты забыла. — Были вещи, о которых Фу Цзиньси вовсе не хотела, чтобы Лин Сяосяо вспоминала. Но вчера ситуация снова сделала неожиданный поворот: Лин Сяосяо вдруг проявила к ней заботу, испереживалась и даже пострадала из-за нее, и Фу Цзиньси, вне всяких сомнений, была тронута. Она поняла: стоило Лин Сяосяо проявить к ней хоть капельку доброты, как ей тут же хотелось ответить на это еще большим и ухватить как можно больше. Всего за один день они могли перейти от статус простых одноклассниц к хорошим подругам.
— Но Сяосяо, как мы можем быть просто хорошими подругами? — Сдерживая рвущееся наружу чувство, Фу Цзиньси наклонилась и легко коснулась губами бровей и лба Лин Сяосяо.
Когда Лин Сяосяо выспалась и проснулась, солнце уже клонилось к закату. Поскольку стояло самое разгар лета, несмотря на то, что было уже шесть часов вечера, небо еще не успело полностью потемнеть.
У окна Лин Сяосяо увидела Фу Цзиньси, которая сидела на скамейке с книгой в руках, тихо растворяясь в предзакатном свете. Лин Сяосяо радостно окликнула ее:
— Цзиньси, почему ты не включишь свет?
При таком тусклом освещении можно испортить глаза, читая книгу.
— Ты ведь еще спала.
Разве могла она в таком случае пойти включать свет? Улыбнувшись, Фу Цзиньси подошла и помогла Лин Сяосяо приподняться.
— И то верно. — Лин Сяосяо глуповато почесала в затылке. — Ты давно здесь? Ты уже поела? — продолжала расспросы Лин Сяосяо, а Фу Цзиньси между тем машинально щелкнула выключателем. Обернувшись, она заметила, что Лин Сяосяо все это время пристально смотрит на нее.
— Что такое? — спросила Фу Цзиньси и по знаку Лин Сяосяо присела на краешек кровати. К ее неожиданности, Лин Сяосяо вдруг протянула обе руки и обхватила ее лицо ладонями, отчего бледные щеки Фу Цзиньси мгновенно запылали.
— Мм, чувствуешь себя вполне бодрой, нет и следа утренней озабоченности. — Лин Сяосяо внимательно разглядывала Фу Цзиньси, а та лишь ошеломленно смотрела на нее. Ощутив ладонями нежность кожи на щеках Фу Цзиньси, Лин Сяосяо торопливо убрала руки и неловко усмехнулась: — Похоже, ты смогла дома разрешить все свои проблемы.
— Какая проблема? — еще не пришедшая в себя Фу Цзиньси машинально бросила эту фразу, а сообразив, о чем именно спрашивает Лин Сяосяо, лишь уклонилась от ответа: — Рано или поздно все разрешится.
— Ох. — Лин Сяосяо слегка нахмурилась: ей почему-то казалось, что Фу Цзиньси снова полна тревог, а она терпеть не могла видеть ее такой. — Послушай, Цзиньси, если тебе понадобится чье-то плечо, чтобы опереться, или объятия, можешь в любой момент обратиться ко мне! — не удержавшись, выпалила Лин Сяосяо, но, сообразив, что это прозвучало слишком внезапно, тут же поспешила добавить: — Мы с Цяньцянь вот так и живем, мы же подружки-не разлей вода, помогаем друг другу, поддерживаем, и кажется, будто любые неприятности могут вмиг рассеяться как дым!
Лучше бы она не произносила эту последнюю фразу: стоило ей заговорить об этом, как настроение Фу Цзиньси, только что бывшее слегка тронутым, тут же сменилось на обиженное.
— Не хочу.
Если бы она могла так запросто делиться всем этим с Хуа Цяньцянь, она бы предпочла вовсе в этом не нуждаться. Но, чувствуя досадную неудовлетворенность, Фу Цзиньси с напускным недовольством бросила:
— А есть ли что-то, чего вы с Хуа Цяньцянь еще не делали?
От этого вопроса Лин Сяосяо на мгновение остолбенела, потому что сокрушенно подумала совсем о другом. Кхе-кхе, разве можно предаваться таким пошлым мыслям перед несовершеннолетней старшеклассницей? К тому же Фу Цзиньси вдруг заговорила с таким детским капризным оттенком, что Лин Сяосяо от услышанного стало даже приятно.
Лин Сяосяо снова взяла в ладони слегка сердитое личико Фу Цзиньси и подалась ближе — так близко, что Фу Цзиньси затаила дыхание, решив, что та собирается ее поцеловать. Однако Лин Сяосяо лишь прижалась своей щекой к ее щеке и легонько потнялась. Шелковистая мягкость кожи заставила лицо Фу Цзиньси вспыхнуть с новой силой. Лин Сяосяо тут же отстранилась, но голова Фу Цзиньси уже превратилась в сплошную кашу, и она была абсолютно неспособна соображать. Позже она видела лишь то, как открывается и закрывается рот Лин Сяосяо, но не расслышала и половины слова — в ушах непрерывным гулом отдавался лишь оглушительный стук собственного сердца.
Лин Сяосяо слегка нахмурилась, обнаружив, что наговорила столько вроде бы чувственных слов, а Фу Цзиньси даже не соизволила отреагировать. В этот момент дверь приоткрылась, и вошла мама Лин Сяосяо, Сун Пэйлин, неся свежеприготовленную еду. Лин Сяосяо тут же перевела взгляд, а Фу Цзиньси, почувствовав появление постороннего человека, быстро взяла себя в руки, встала с кровати Лин Сяосяо и поприветствовала Сун Пэйлин.
— Цзиньси, ты пришла навестить Сяосяо, — улыбнулась ей Сун Пэйлин.
— Да, я принесла сегодняшнее домашнее задание, — ответила Фу Цзиньси, и только тут Лин Сяосяо заметила на той самой скамейке, где сидела Фу Цзиньси, стопку тетрадей с пробными тестами. — Ну, Сяосяо, ты пока поешь, а я чуть позже зайду.
— Цзиньси, ты ведь тоже наверняка не ела. Останься поесть с нами! — простодушно пригласила Лин Сяосяо. Фу Цзиньси слегка растерялась, но Сун Пэйлин охотно поддержала желание дочери: — Я сегодня приготовила с избытком, на вас обеих хватит. Если Цзиньси не брезгует, оставайся, поешь с нами?
— Мам, Цзиньси не станет брезговать, она ведь не впервой пробует вашу стряпню. Быстро открывай контейнер, накладывай рис! — Недолго думая, Лин Сяосяо с молниеносной быстротой наполнила пиалу рисом и сунула ее прямо в руки Фу Цзиньси. Попробуй-ка теперь откажись!
— Спасибо, тетя Лин, — вежливо поблагодарила Фу Цзиньси.
Сун Пэйлин улыбнулась. Говорят, в девушке с возрастом все меняется кардинально, но изменения в Фу Цзиньси и впрямь были слишком разительными: в детстве она была настоящим маленьким демоном, от которого всех бросало в дрожь.
— Цзиньси, можешь звать меня тетей Пэйлин, как и Цяньцянь.
Хотя она и была госпожой Лин, сама она носила другую фамилию, и ей казалось странным, когда ее звали тетей Лин.
— Угу, хорошо, — кивнув, отозвалась Фу Цзиньси.
Тут Лин Сяосяо уже зачерпнула ложкой рис из собственной пиалы и принялась за еду:
— Мм, мам, а свинина в кисло-сладком соусе удалась на славу, обожаю ее! — Счастливо проглотив кусочек, Лин Сяосяо по привычке подцепила палочками еще один и щедро положила его в пиалу Фу Цзиньси. — Тушеная свинина — коронное блюдо моей мамы, Цзиньси, ешь побольше!
Заметив, что Фу Цзиньси слегка замерла, Лин Сяосяо вдруг вспомнила, как в тот день точно так же положила кусок мяса в тофу-пудинг с лапшой Фу Цзиньси, к которому та даже не притронулась.
— Ой, прости, я забыла, что ты, возможно, не ешь то, что тебе кладут другие…
Однако забирать этот кусок обратно из пиалы Фу Цзиньси казалось еще более странным. Лин Сяосяо слегка смутилась.
— Сяосяо, поменьше болтай во время еды. Посмотри на Цзиньси: сидит тихо, какая воспитанная, а ты ведешь себя за столом как цыпленок — только и делаешь, что чирикаешь.
Сун Пэйлин с недовольством глянула на дочь. Лин Сяосяо поджала губы и молча продолжила есть. Опять началось. Мам, ты ведь на самом деле просто обожаешь Фу Цзиньси, так и норовишь выдать ее за свою родную дочку, да?..
Лин Сяосяо не удержалась и снова подняла взгляд на Фу Цзиньси, с удивлением обнаружив, что та ест тот самый кусок тушеного мяса, который она ей положила.
Фу Цзиньси действительно не любила есть пищу, которую кто-то перекладывал в ее тарелку палочками, но раз уж это сделала Лин Сяосяо, она все равно съест. Что же до того раза с тофу-пудингом, когда она не притронулась к положенному Лин Сяосяо мясу, так это произошло потому, что она тогда была немного шокирована: многолетняя привычка в сочетании со смущением взяли свое… Если бы при их тогдашних отношениях с Лин Сяосяо она так просто взяла и съела этот кусок, Лин Сяосяо показалось бы это странным.
Лин Сяосяо, не удержавшись и снова взглянувшая на Фу Цзиньси, заметила, что та все время держит голову опущенной, а когда ест тот самый кусок мяса, опускает ее так низко, будто собирается уткнуться носом в грудь. Наверное, это ее мама своими нравоучениями до смерти напугала Фу Цзиньси. Лин Сяосяо недовольно зыркнула на мать.
— На что уставилась? Ешь давай! — снова зычно окликнула ее Сун Пэйлин. — Посмотри, какая Цзиньси умница за столом, сколько в ней манер, бери пример!
Поешь — и сразу манеры, воспитанность… Мам, ты бы и впрямь удочерила Фу Цзиньси, честное слово.
Лин Сяосяо с досадой закатила глаза, но тут Фу Цзиньси вдруг издала тихий смешок:
— У вас такая теплая манера общения.
— Теплая? По мне, так мама слишком болтлива: сама велит мне не разговаривать за едой, а у самой язык без костей.
Надув губы, прямо выпалила Лин Сяосяо. Сун Пэйлин тут же изогнула бровь и протянула руку, ухватив дочку за ухо:
— Ишь ты, перья отрастила! Разве маме нельзя тебя воспитывать?
— Ай-яй-яй, мам, я же пациентка! Хватит распускать руки, у меня от этого поясница снова заболела, ай, как больно!
Лин Сяосяо намеренно заголосила громче обычного, и Сун Пэйлин поспешно отпустила ее. На самом деле она вовсе не тянула сильно, просто делала вид.
— Ладно тебе, прекращай паясничать, ешь давай.
— Есть-есть, слушаюсь, ваша светлость матушка!
Ворча и перебирая ногами, Лин Сяосяо наконец послушно доела порцию. Фу Цзиньси тоже закончила, хотя съела куда меньше нее. Сун Пэйлин принялась собирать посуду, а у Лин Сяосяо от долгого сидения немного заныла поясница, и она лениво откинулась назад, прислонившись к Фу Цзиньси и положив подбородок ей на плечо.
http://bllate.org/book/40042/5078386
Готово:
