Хотя они и считали, что взрослому мужчине верить в призраков — это позорно, но всё же невольно находили во всём этом нечто мистическое. Руководствуясь принципом «лучше перебдеть, чем недобереть», обе они этой ночью тоже решили как следует выспаться.
Разобравшись с приятелями, Дай Цяньэнь подвел итоги своего нынешнего положения.
Безработный, в долгах, да еще и с двумя детьми на руках.
Дай Цяньэнь выключил телефон и завалился спать, натянув одеяло на голову.
Плевать, как же усталось, сначала немного полежу. Даже если рухнет небо, в положении лежа оно придавит равномернее, да и труп будет выглядеть пристойнее.
Глава 3
Дай Цяньэнь проснулся сам, когда выспался. Бодрый и свежий, он открыл телефон и с удивлением обнаружил, что уже половина пятого.
Обычно он просыпался сам примерно через час дневного сна. После перемещения его навыки остались при нем, а вот биологические часы — нет.
Он полистал телефон: абонент, записанный как «гребаный классный руководитель Дай Цина», звонил целых шесть раз.
Дай Цяньэнь только сейчас пришел в себя: он же переместился в другой мир, и теперь он опекун двоих детей. Старшую звали Дай Чэн, она училась во втором кладе средней школы, а младшего звали Дай Цин, он учился во втором кладе начальной школы.
Ему еще нужно забрать детей.
Дай Цяньэнь только собрался перезвонить, как телефон зазвонил сам — на экране высветилось «гребаный классный руководитель Дай Цина».
Дай Цяньэнь бросил взгляд на определитель номера, принял вызов и, перехватив инициативу, вежливо произнес:
— Здравствуйте, учитель Дай.
На том конце на мгновение воцарилось молчание, после чего из динамика раздался холодный, словно ледяной родник, голос:
— Родитель Дай Цина, Дай Цин нарушил школьную дисциплину, пожалуйста, зайдите в школу.
Он почтительно ответил собеседнику:
— Хорошо, я сейчас же буду, учитель Дай, подождите немного.
Опекуны ведь должны общаться с учителями именно так? В детстве его бабушка всегда разговаривала с его учителями именно с таким почтением.
Сам он никогда опекуном не был, так что оставалось только копировать то, что видел.
На том конце снова на какое-то время замолчали, а спустя мгновение сухо бросили «угу» и повесили трубку.
Третья начальная школа города Бяньцзян находилась недалеко отсюда, минут десять пешком.
У ворот школы толпилось немало бабушек, ожидавших окончания уроков у старших детей. Заметив Дай Цяньэня, они все как по команде посмотрели на него с презрением.
Дай Цяньэнь не обратил на них внимания и уже собирался войти на территорию школы, как его преградил путь охранник.
Охранник резким и суровым тоном принялся его прогонять:
— Здесь стоять нельзя!
Дай Цяньэнь хотел было возразить, но, вспомнив свой нынешний образ, лишь молча вздохнул и пояснил:
— Меня попросил прийти учитель Дай.
Охранник отказался его впускать:
— Какой еще учитель Дай? Пусть он сам выходит за вами и ведет внутрь. Ждите за желтой линией, дети скоро закончат учебу, не пугайте малышню.
Дай Цяньэнь позвонил классному руководителю и терпеливо остался ждать снаружи.
А бабушки тем временем тихонько шептались между собой:
— Бездельник, палец о палец не ударит, только и делает, что целыми днями валяет дурака да портит двух детей.
— Говорят, брат с невесткой погибли на производстве, получили несколько миллионов компенсации за гибель на рабочем месте, ему этого на всю жизнь кутежей хватит.
— Да не было там нескольких миллионов, за смерть на производстве выплатили около миллиона, у них на двоих-то всего чуть больше двух миллионов, где тут разгуляться.
— Этот бездельник остался сиротой еще в детстве, его вообще брат с невесткой вырастили, а теперь и эти двое детей с ним пропадут.
— Точно, старшая шашни крутит с каким-то хулиганом, младший дерется с одноклассниками, оба ребенка испорчены.
Город Бяньцзян был всего лишь заштатным городишком низшей категории, семьи, чьи дети ходили в одну начальную школу, жили неподалеку друг от друга, а многие и вовсе переехали в город из одной деревни или поселка, чтобы купить здесь жилье и дать детям образование. К тому же Дай Цяньэнь был известным на всю округу бездельником, так что дела их семьи были у всех на слуху.
Неудивительно, что хозяйка лавки жареной лапши сегодня в обед сразу его узнала.
А ведь и правда — знаменитость.
Кто-то не вытерпел и встал на его защиту:
— Чего вы вечно косточки чужой семье перемываете? Парень на самом деле работящий, просто молодой еще, умом не вышел.
— В двадцать лет — и умом не вышел? Вон у дяди Чжана сын, ему тоже двадцать, а зарплата уже больше десяти тысяч в месяц, на днях вон отцу массажное кресло купил.
— А тот человек в ответ парировал: — Вон в двадцать лет и умирают тоже, что же ты об этом не вспоминаешь?
— …
Дай Цяньэнь, который всё это время молча слушал сплетни о самом себе, услышав такое, не удержался и оглянулся — ему захотелось посмотреть, кто же заступается за него, местного дармоеда.
Заступившейся за него оказалась сегодняшняя дневная хозяйка лавки Су Юньхэ. Встретившись с ним взглядом, она с улыбкой направилась к нему.
Су Юньхэ первой завела разговор:
— Моя дочь учится в шестом классе, а ты почему так поздно пришел за ребенком?
Дай Цяньэлю было неловко говорить правду, и он перевел тему:
— Сейчас как раз время ужина, разве в лавке не хлопотно?
Су Юньхэ ответила:
— Какая там хлопотня? Повара еще не нашли, я закрыла лавку.
Дай Цяньэнь подумал про себя, что с зарплатой в три тысячи юаней повара действительно найти непросто.
Су Юньхэ продолжила:
— Сяо Дай, ты и правда здорово готовишь вок-блюда, те парни после еды нахвалить не могли. Когда я сегодня закрывала лавку, они приходили с кучей товарищей, искали тебя, чтобы ты им лапшу пожарил, да только зря пришли, поцеловали порог.
Дай Цяньэнь улыбнулся про себя, ничего не отвечая, и подумалось ему, что эти парни с стройки неплохо разбираются в еде.
Су Юньхэ заговорила снова:
— Не хочешь поработать у меня пару дней? Как найду повара, сможешь уйти в любой момент, о зарплате договоримся.
Су Юньхэ было около тридцати лет, ее закусочная работала уже два года, звезд с неба не хватала, но на кусок хлеба зарабатывала. Посетители приходили ради быстрого и нехлопотного перекуса фастфудом, и это был первый раз, когда клиенты вернулись во второй раз именно из-за отличного вкуса, а после закрытия доставки люди даже звонили и спрашивали, нельзя ли привезти жареной лапши.
Дурой она не была и понимала, что Дай Цяньэнь обладает выдающимся кулинарным талантом.
Дай Цяньэнь вспомнил слова Гуань Юэ, сказанные днем: хозяйка лавки в разводе, воспитывает ребенка одна, и он тоже понимал, что такой мелкий бизнес действительно не выдержит долгих простоев.
Бабушка учила его, что спасать человека от беды, а не от нищеты — это накопление благочестия, а раз уж он попал в этот мир, то должен приспособиться к местным законам выживания.
Найти сейчас какую-то работу и сначала освоиться в этой обстановке — тоже неплохой вариант. К тому же это шанс.
Дай Цяньэнь кивнул:
— Хорошо.
Лицо Су Юньхэ мгновенно озарилось, она так обрадовалась, что схватила его за плечи и сильно потрясла:
— Отлично, отлично! Спасибо, спасибо тебе!
Остальные смотрели на них как на сумасшедших.
Вскоре его накрыла чья-то тень, и прозвучал холодный, как ледяной родник, голос:
— Родитель Дай Цина, пройдемте со мной.
Су Юньхэ с улыбкой отпустила его плечи:
— Учитель пришел, иди занимайся своими делами.
Дай Цяньэнь послушно отозвался:
— Хорошо, сестра Су.
Су Юньхэ подумала, что на свете нет парня лучше Дай Цяньэня, и с чего это она раньше не замечала, что его рыжие волосы выглядят так бодряще?
Дай Цяньэнь повернулся к учителю, и улыбка застыла на его лице.
Разве этот человек не тот самый молодой учитель, который забирал учеников из полицейского участка?
Тот самый красавчик, который смотрел на него с таким высокомерием и презрением.
Он — классный руководитель Дай Цина?
То-то лицо показалось знакомым.
Но как же оригинал сумел дойти до того, чтобы не знать классного руководителя Дай Цина?
Задав себе три вопроса подряд, Дай Цяньэнь подвел короткий итог:
Какое же это скитальческое перемещение…
Оказывается, за то, чтобы прожить жизнь заново и стать на пять лет моложе, все-таки приходится платить.
Дай Цяньэнь был так потрясен и смущен, что на время забыл контролировать выражение лица, да и рот перестал его слушать:
— Вы-вы-вы…
Собеседник явно сохранял куда большую выдержку, глядя на него с совершенно беспристрастным выражением. Сквозь линзы очков его отстраненно-холодный взгляд скользил по нему так, будто он разглядывал какую-то обезьяну.
Возможно, от излишнего напряжения в теле или из-за того, что он неловко повернулся, у него снова заныла поясница, куда его так удачно приложило во время утренней стычки. Дай Цяньэнь тихонько шикнул и машинально потер поясницу.
Учитель опустил взгляд и посмотрел на его поясницу.
Будучи нормальным взрослым мужчиной — особенно после всей этой цирковой комедии в полицейском участке, — Дай Цяньэнь, конечно же, прекрасно понимал, что означает этот взгляд. Он убрал руку, лихорадочно соображая, стоит ли объяснять, что поясница у него болит вовсе не из-за слабости в почках.
Да ну, к черту, не будет он ничего объяснять. Такой уж сильной жажды победы в вопросах работы почек он не испытывал.
Учитель холодно повторил:
— Родитель Дай Цина, пройдемте со мной.
Дай Цяньэнь взял себя в руки и очень вежливо ответил:
— Хорошо, учитель Дай, извините за беспокойство.
Дай Цяньэнь подумал про себя, что этому человеку отчаянно не хватает той самой мягкой и доброжелательной ауры, которая так подобает учителю начальной школы.
Охранник глядел на происходящее во все глаза. Какой еще учитель Дай? Да ведь это же тот самый знаменитый учитель Сунь Сиюань!
Увидев, что такого проблемного родителя уводит сам учитель Сунь Сиюань, охранник в душе шумно выдохнул с облегчением.
Пожалуй, только учитель Сунь и осмеливался приглашать в школу подобных родителей.
И дело было даже не в том, что этот учитель обладал внушительным ростом и телосложением — одно только его вечно ледяное выражение лица заставляло людей поежиться от страха.
В отличие от других учителей, которые улыбались и старались казаться добрыми и отзывчивыми, он не устраивал бурных скандалов и не орал благим матом — он был вечно невозмутим, холоден и отстранен. Казалось, он вообще никого и ничего не замечает вокруг, до того был высок о себе, начисто лишенный той мягкости, что полагается иметь учителю младших классов.
На церемонии открытия учебного года он показал короткое выступление с боевыми искусствами: взмыл в воздух и ударом ноги на лету разломил пополам брошенный в него кирпич.
Охранник мысленно подумал: если учителю Сунь однажды надоест терпеть докучливых учеников и родителей и он бросит преподавать, он непременно порекомендует начальству взять учителя Сунь к ним в охранники, прямиком на должность начальника смены.
Все эти сорванцы прекрасно знали, что их хрупкие тельца куда мягче кирпича, поэтому в глазах школьников учитель Сунь внушал куда больше трепета, чем сам директор.
Учитель Сунь всегда ходил с каменным лицом и даже директору никогда не улыбался, поэтому директор и сослал его на самую задворку — в отстающий класс два-десять.
Именно в этом классе два-десять и учился Дай Цин.
Дай Цяньэнь послушно плелся следом за учителем вглубь школьного двора. Тот был преподавателем, и перед ним авторитет Дай Цяньэня мгновенно съежился до микроскопических размеров.
Это было напрямую связано с воспитанием, которое он получил в детстве.
Он рос с бабушкой в деревне. Когда он учился в школе, бабушка безоговорочно верила учителям, и ее первыми словами любому новому классному руководителю неизменно были: «Ребенок теперь в ваших руках, если будет баловаться — лупите его от души, не церемоньтесь».
Хотя самому ему от учителей перепадало редко, у него на подсознательном уровне сформировался устойчивый стереотип: учитель — это существо нервное, склонное при малейшем поводе пустить в ход кулаки.
Плюс ко всему, по характеру он сам по себе был мягким и послушным, так что со временем у Дай Цяньэня выработалась инстинктивная реакция держаться от учителей подальше.
И уж тем более сейчас, когда в глазах учителя Дая он выглядел конченым хулиганом, который прописался в полицейском участке и пачками скупает средства для укрепления почек.
В школьном кабинете худенький и невысокий Дай Цин стоял, прижавшись спиной к стене и за спиной у него висел огромный ранец. Учитель кашлянул, и мальчик тут же вытянулся по струнке.
http://bllate.org/book/40020/5075512
Готово:
