Она чуть было не забыла, что в глазах Сюй Юйцин все еще считается одной из грабительниц. И впрямь: оступишься в одном — и вся жизнь покатится по наклонной.
Не так, и эдак неверно.
Нин Ханьчжу махнула на все рукой в отчаянии:
— Ну хорошо, прекрасная мисс Бета, чего же вы в конце концов хотите?
Сюй Юйцин ответила:
— Мне кажется, вы вполне надежный человек. Почему бы вам не приютить меня?
—?!
Нин Ханьчжу в ужасе воскликнула:
— Ни за что!
Её нынешнее тело, между прочим, дифференцировалось в Альфу, тогда как та — Бета. В этом нелепом мироустройстве Альфы вполне могли брать Бета в жёны и заводить детей. И хотя репродуктивная способность Бета уступала Омегам, последние были настолько редки и ценники, что большинство Альф предпочитали довольствоваться вторым вариантом и создавать семьи с Бета.
Привести такого человека к себе домой — это всё равно что остаться с девушкой наедине. К тому же она не забывала, что это — пикантный роман, от которого у читателей краснеют щеки.
Сюй Юйцин недовольно надулась:
— Вы смеете мне отказывать?
Нин Ханьчжу впервые в жизни сталкивалась с подобным и едва не сходила с ума от головной боли:
— Мисс Бета, я же делаю это ради вашего же блага. Вы, возможно, не знаете, но я только что прошла дифференциацию, мои феромоны еще недостаточно стабильны. Кто знает, какую страшную глупость я могу с вами сотворить?
Видя, с каким серьезным видом та говорит, Сюй Юйцин вдруг подумала, что она довольно милая.
— Я не боюсь.
— Я-то... — а вот я боюсь!
Оригинальное тело как раз и откинулось из-за проблем с дифференциацией. А ну как в ее теле есть изъян и бушующие феромоны ударят в голову? Она боялась, что из-за этой дурацкой настройки сила найдет выход совсем не там, где надо.
Она, она ведь прожила столько лет, не имея даже пары, и за руку никого не держала!
Заметив крайнее нежелание на ее лице, Сюй Юйцин легко вздохнула:
— Ладно, пожалуй, вернусь в отель, где останавливалась вчера. И если кто-нибудь снова попытается взломать дверь моей комнаты, я просто покончу с этой никчемной жизнью с помощью ножа.
Сказав это, она развернулась и пошла прочь.
Глядя на ее решительно удаляющуюся спину, Нин Ханьчжу словно видела, как угасает живая человеческая жизнь. Будь это незнакомка, знай она меньше или... но почему-то ей казалось, что она не сможет просто так пройти мимо и не спасти человека.
Нин Ханьчжу казалось, что она колеблется целую вечность, хотя на деле прошло всего несколько мгновений. Глядя, как фигура удаляется все дальше, она крикнула:
— Подождите!
Шаги Сюй Юйцин слегка замедлились, но оборачиваться она не стала.
— Побываете у меня сегодня. Только на одну ночь, всего на одну. А завтра... завтра я придумаю, как вам помочь.
— Хорошо.
Воровато озираясь, Нин Ханьчжу повела ее к своему жилью и заранее предупредила:
— Место, где я живу, выделено правительством. Очень маленькое и немного беспорядочное, так что вам придется перетерпеть эту ночь.
Сюй Юйцин лишь согласно кивала:
— Понимаю, понимаю.
Добравшись до места и разглядев ряды тесных, похожих на голубятни построек, она невольно шумно втянула воздух. Все же она недооценивала жилье, в котором ютились взрослый и ребенок.
В тесном пространстве умещались лишь кровать да крошечный столик, а в углу громоздилось множество металлических обломков, похожих на груду мусора.
Стоило двум взрослым встать посередине комнаты, как любое неосторожное движение — и они наверняка задели бы друг друга.
У Сюй Юйцин перехватило дыхание.
Не поздно ли еще передумать?
— Сегодня тебе придется потесниться и поспать с нашей Цяньцянь на кровати, — произнесла Нин Ханьчжу.
— А ты?
Смирившись со своей участи, Нин Ханьчжу сначала отодвинула их обеденный стол к двери, чтобы подпереть ее, а затем принялась разбирать ненужный хлам, освобождая на полу место, где мог бы лечь человек. В завершение она вытащила из-под кровати комплект несвежего постельного белья и расстелила его на полу.
— Я лягу на полу.
Пол был неровным, и даже толстый слой постели не спасал от жесткости.
Сначала Нин Ханьчжу позаботилась о Нин Цяньцзянь: малышка спала крепким сном и не проснулась, как бы та ни возилась. Повернувшись к стоявшей неподалеку и выглядевшей весьма смущенно Сюй Юйцин, Нин Ханьчжу предложила:
— Садитесь куда хотите.
Сюй Юйцин перевела взгляд со стула на постель, приготовленную на ночь, и в конце концов присела на краешек кровати.
— Вы всегда здесь жили?
— Не всегда. Раньше мы скитались по улицам и ютились вместе с толпой бродяг. А потом встретили тетю Лу. Она увидела, что мне с Цяньцянь приходится нелегко, и помогла подать заявку на этот домик, нужно лишь платить небольшую арендную плату каждый месяц.
Болтая об этом самым будничным тоном, Нин Ханьчжу привычными движениями стянула с Нин Цяньцзянь обувь и одежду, а затем влажным полотенцем протерла ей ручки и лицо — видимо, проделывала это уже бесчисленное количество раз. Разобравшись со всем, она аккуратно перенесла ребенка вглубь кровати и укрыла тонким одеялом.
— Цяньцянь очень послушная, когда спит, капризничать не станет.
Сюй Юйцин кивнула:
— Она и впрямь очень послушная.
Даже не видя сестру, она не плакала и не устраивала истерик — такая рассудительная, что сердце сжималось от жалости.
В возрасте Нин Цяньцзянь сама Сюй Юйцин была залюбленным сокровищем, которому доставалось абсолютно всё, чего ни пожелает.
Сидя в тишине и не зная, что сказать друг другу, Нин Ханьчжу достала из тумбочки тюбик питательной смеси и принялась маленькими глотками ее пить. Бросив взгляд на Сюй Юйцин, которая отсутствующе смотрела в одну точку, она помедлила, мелко за семеня движений извлекла еще один тюбик и протянула ей:
— Держите.
Сюй Юйцин посмотрела на нее, но брать не стала.
Нин Ханьчжу опустила взгляд и молча потянула протянутую руку назад. На полпути тонкая, изящная женская рука перехватила питательную смесь прямо на лету.
Молочно-белая жидкость создавала резкий контраст с чересчур белой кожей, и от этих пальцев, похожих на драгоценные камни, просто невозможно было отвести взгляд.
— Спасибо.
— Не за что.
Расправившись с питательной смесью, Нин Ханьчжу оттопырила зад и, распластавшись на подстилке, принялась при свете фонаря усердно черкать ручкой по бумаге, продолжая выстраивать свой великий план.
Сюй Юйцин изначально не собиралась следить за ней, но комната оказалась столь мала, что стоило взгляду сделать круг, как он неизбежно возвращался к Нин Ханьчжу.
Та увлеченно водила ручкой по бумаге, с жаром стратега, составляющего карьерный план при устройстве на работу. Когда в голову ничего не приходило, она задумчиво скребла кончиком ручки собственную макушку.
— Не думала, что вам нравится вести записи по старинке.
— М?
Прежнее тело как раз обожало собирать такие обрывки исписанной бумаги, время от времени делая на них пометки. Нин Ханьчжу не видела в этом ничего странного, а потому намеренно ничего не меняла; к тому же подобная привычка казалась ей удивительно родной.
— Разве в этом есть что-то неправильное?
Сюй Юйцин покачала головой. Это зрелище заставило ее вспомнить об одном человеке:
— Сейчас мало кто пользуется таким методом.
У Нин Ханьчжу ёкнуло сердце — она уж испугалась, что где-то прокололась:
— Раньше у меня не было денег на оптомозг, поэтому записывать приходилось где попало. А потом я заметила, что люди выбрасывают эту исписанную бумагу в мусор, подумала, что она еще пригодится, и подобрала.
Сюй Юйцин не знала, чему удивляться больше — тому, что в нынешнем мире у кого-то до сих пор нет оптомозга, или невероятному упорству Нин Ханьчжу.
Впрочем, отсутствие оптомозга равносильно отсутвию документов. На подобных отдаленных планетах это, впрочем, встречалось довольно часто.
Видя, что та увлеченно пишет, она не стала мешать и, не раздеваясь, легла на жесткие доски.
В этой незнакомой и тесной комнатушке, на жесткой деревянной кровати, справа от нее спала едва достигшая совершеннолетия Альфа, от которой непроизвольно исходили тяжелые волны властных феромонов — и ей было хоть бы хны. Выходит, те слова вовсе не были пустой бравадой.
Слева посапывал мягкий ребенок. Сама же она оказалась зажата посередине, словно начинка в сэндвиче, окруженная с обеих сторон аурой незнакомых людей.
Такого опыта у нее еще не было.
Если бы она только не ушла...
Тщательно взвесив все за и против, Нин Ханьчжу отложила ручку и повернула голову. В мягком свете лампы две фигуры — большая и маленькая — мирно спали сладким сном. Сюй Юйцин казалась озаренной божественным сиянием, невыразимо прекрасная. Разве может человек быть настолько хорош собой?
Опомнившись, Нин Ханьчжу поняла, что уже минут пять пялится на Сюй Юйцин с видом какого-то маньяка.
Она поспешно отвесила себе звонкую пощечину. Немыслимо! В один прекрасный день она едва не пала жертвой чужой красоты.
Хотя, любоваться прекрасными людьми — это ведь заложено в человеческой природе.
Лежа на полу, она попыталась заставить себя закрыть глаза, но земля подстилки оказалась до того бугристой, что Нин Ханьчжу завернулась в одеяло коконом, перекатилась на другой край и провела в бесплодных попытках уснуть всю ночь, ворочаясь с боку на бок.
А Сюй Юйцин, которая была уверена, что глаз не сомкнет, проснулась на удивление бодрой и долго не могла прийти в себя. Какое-то время она тупо пялилась в облупившийся потолок, предаваясь привычке понежиться в постели, пока ее внезапно не потрогала чья-то маленькая ручка.
Нин Цяньцзянь, не открывая глаз, зарылась лицом ей в грудь:
— Сестричка, сестричка, мне в туалет.
—?!
Сюй Юйцин подскочила быстрее молнии.
— Эй, твоей сестренке нужно в уборную!
— Я сама.
Так начался этот суматошный день. К тому моменту, как Нин Цяньцзянь окончательно проснулась, она даже не подозревала, какое великое дело только что совершила.
— Сегодня мне нужно найти работу.
— Кстати, мне тоже надо зайти в отель за вещами.
Нин Ханьчжу очень хотела расспросить о ее дальнейших планах, но задавать вопросы в лоб означало бы выглядеть так, будто она выгоняет гостью:
— Давайте я провожу вас до отеля, а по дороге заодно поищем что-нибудь подходящее.
Сюй Юйцин кивнула.
Взяв с собой Нин Цяньцзянь, они двинулись в сторону отеля. По пути Сюй Юйцин поинтересовалась:
— Какую работу ты бы хотела найти?
Раньше оригинальное тело мечтала заняться перекупкой: покупать дешевле, продавать дороже и забирать разницу. График свободный, и за младшей сестрой можно присматривать в любой момент.
Нин Ханьчжу считала эту задумку вполне здравой, вот только стоило прежней владелице тела взяться за новый план, как на пути неизбежно вырастали горы преград. Стоило делу чуть сдвинуться с места, как все шло прахом: то на пути вставал непреодолимый стервец, то кто-то уводил лакомый кусочек из-под носа. Казалось, будто кто-то намеренно не давал ей выбиться в люди, из-за чего в конце концов оригинальное тело и покатилось по наклонной, связавшись с Брат Шэ и его компанией.
— Шаг за шагом разберемся, — ответила она.
Брови Сюй Юйцин чуть сошлись на переносице.
— Сестричка, смотри, какая большая и крутая штука!
— Это меха.
Самый крупный магазин мех на Звезде Альфа находился прямо перед ними. Говорили, что это дочернее предприятие столичного клан Ло, чьи филиалы раскинулись по полусотне планет. Вот только стоили мехи баснословных денег: цена простейшей модели исчислялась миллионами, а эксклюзивные заказные образцы стартовали сразу с миллиардов.
Сюй Юйцин заметила, как обе — и старшая, и младшая — замерли у входа в магазин, жадно уставившись на выставленную снаружи самую заурядную, чисто декоративную меха, словно на какое-то редчайшее сокровище.
— Протрите глаза, у вас слюнки текут.
— А?
Обе синхронно обернулись и машинально провели ладонями по уголкам губ. Это одинаковое донельзя перепуганное выражение лиц мгновенно рассмешило Сюй Юйцин.
http://bllate.org/book/39995/5072149
Готово:
