Сестричка, сестричка.
Я голодна, хочу ам-ам.
Потолок над головой кружился в головокружительном танце, а белые стены вокруг расплывались призрачными тенями.
Нин Ханьчжу чувствовало головокружение и тошноту, ей даже захотелось вырваться наружу, и она снова закрыла глаза, чтобы немного перевести дух.
Сестричка.
Проснись.
Детский голосок у самого уха уже подрагивал от слез, словно если она не откроет глаза в следующую же секунду, та расплачется.
Но чей это вообще ребенок?
Она точно не помнила, чтобы у нее дома водились малыши.
Нин Ханьчжу повернула голову и увидела крошечного ребенка размером с горошину, который смотрел на нее во все глаза, полные влажной тревоги. Глазницы малышки покраснели, в них уже собирались слезы, грозящие сорваться вниз, но в этот момент та лишь скривила губки и лучезарно улыбнулась, правда, у нее не хватало переднего зуба, и улыбка получилась беззубой.
Сестричка.
Мгм.
Помещение площадью около пятнадцати квадратных метров было забито до отказа какими-то разорванными пакетами, из некоторых торчали крест-накрест ржавые старые трубы... Во всем жилище, кроме полутораспальной деревянной кровати, больше ничего не было видно — все просматривалось одним взглядом.
Нин Ханьчжу сколько себя помнила, еще никогда не видела столь убогого жилища, не говоря уже о том, чтобы в нем жить.
Так неужели ее похитили?Она попыталась подняться, но перед глазами внезапно потемнело. Беспричинная резкая боль пронзила всё тело, и какие-то чужие воспоминания насильственно вторглись в её мозг, проносясь перед внутренним взором стремительным калейдоскопом.
Ознакомившись с обрывками воспоминаний прежней хозяйки тела, Нин Ханьчжу онемела.
Она угодила в попаданки.
Мало того, что она переселилась в девушку с точно такими же именем и фамилией, так она ещё и угодила внутрь пошлого романа для взрослых с рейтингом NC-18, что выглядело совершенно абсурдно. Этот мир представлял собой ОМЕГАВЕРС, где все делились на три пола: альф, омег и бет.
Ради продолжения рода и выживания расы омеги в этом мире занимали высокое положение, и каждую из них могло охранять сразу несколько альф. Весь роман автора состоял сплошь из непристойных сцен, от которых читателям поневоле становилось стыдно.
Нин Ханьчжу подозревала, что автор придумал столь причудливое мироустройство исключительно ради откровенных постельных сцен.
Впрочем, её это касалось мало.
Всё потому, что незадолго до этого прежняя хозяйка тела из-за неспадающей высокой температуры перенесла дифференциацию и стала альфой. Вероятно, из-за хронического недоедания у неё не хватило сил на этот процесс, и в итоге всё это напрямую лишило прежнюю владелицу жизни, позволив ей вселиться в это тело.
Ощутив источник тепла на своей руке, Нин Ханьчжу увидела крошечную сестрёнку прежней хозяйки, которая свернулась калачиком у края кровати. Худенькое личико девочки доверчиво прижалось к ней, а во взгляде, устремлённом на неё, читалась глубокая привязанность — совсем как у бездомного котёнка.
Нин Ханьчжу тяжело вздохнула.
Каким бы нелепым ни был этот мир, сперва нужно выжить, а там видно будет.Она поволокла своё неповоротливое тело, шаря повсюду в поисках хоть чего-нибудь, и наконец на прикроватной тумбочке обнаружила нераспечатанную тюбик с молочно-белой питательной смесью, похожей на молоко. Взгляд Нин Цяньцзянь при виде этой питательной смеси сразу стал стеклянным, и она беспрестанно облизывала губы.
Нин Ханьчжу надломила упаковку питательной смеси. Нин Цяньцзянь, до смерти проголодавшаяся, нетерпеливо разинула рот. Глядя на то, как та жадно уплетает за обе щеки, Нин Ханьчжу почему-то вдруг почувствовала, будто у нее самой в желудке что-то жжет.
Заметив, что та прижала руку к животу, Нин Цяньцзянь облизала губы и пододвинула остатки питательной смеси к ней.
— Сестричка, пей.
— Не нужно, пей ты.
Ур-р-р…
Желудок очень некстати запротестовал.
Обе уставились друг на друга во все глаза.
Нин Ханьчжу смутилась так, что хоть сквозь землю провались, и бормоча, пообещала: — Цяньцянь, впредь сестричка ни за что не позволит тебе голодать.
Нин Цяньцзянь поторопила ее, чтобы та поскорее всё выпила.
В мирное время даже домашним живется лучше, чем этой парочке сестер. Когда Нин Ханьчжу сделала первый глоток питательной смеси, во вкусе не было абсолютно ничего, но в ней почему-то поднялось странное чувство сытости.
Жжение в желудке быстро утихло и сошло на нет.Но одной питательной смеси было явно недостаточно.
Затем Нин Ханьчжу заново перебрала припасы в комнате и обнаружила, что весь хлам в доме состоял из деталей, которые прежняя хозяйка неизвестно где раздобыла. Всё выглядело крайне разрозненно. Нин Ханьчжу знала, что прежняя хозяйка собиралась продать их ради денег. Меха в этом мире стоили чрезвычайно дорого, а некоторые материалы на чёрном рынке ценились на вес золота, при этом их днём с огнём нельзя было сыскать. Вероятно, прежняя хозяйка хотела попытать удачу.
Потратив полчаса на уборку, она закончила со всем, но даже если распродать эти вещи целиком, больших денег они не стоили.
Для неё и Нин Цяньцзянь даже следующий приём пищи был под вопросом.
Первоочередной задачей Нин Ханьчжу планировала получить пособие за следующий месяц. Правительство предоставляло их группе сирот самые базовые средства к существованию, а именно — одну питательную смесь в день в дополнение к минимальным расходам на жизнь.
Когда Нин Ханьчжу привела с собой Нин Цяньцзянь, им пришлось немного постоять в очереди, но вскоре подошла и их очередь.
— Вас целую неделю не видели. Если бы не пришли, я бы сама велела кому-нибудь заглянуть к вам.
— Здравствуйте, тётя Лу.
— Цяньцянь умница.
В воспоминаниях эта тётя из пункта выдачи пособий всегда очень заботилась о них обеих. Нин Ханьчжу честно ответила:
— В эти дни у меня был Период дифференциации, Цяньцянь заботилась обо мне дома, поэтому мы не успели прийти.
Лу Цяньжань окинула её взглядом с ног до головы:
— Подросла на три сантиметра, одежду придётся получать заново.
Да и аура, казалось, сильно изменилась.
Стоявшая перед ней Нин Ханьчжу неизменно создавала впечатление человека с не по годам развитым спокойствием. Вероятно, это было вызвано дифференциацией в Альфу — некоторые после перехода в этот статус разительно отличались от прежних себя. Лу Цяньжань не стала ломать голову над другими причинами и быстро оформила припасы, которые им полагалось получить, а затем перевела субсидию на её оптомозг.
Каждому человеку полагалось пятьсот кредитов пособия в месяц. Поскольку они были вдвоём с Нин Цяньцзянь, выходило тысяча.
Выдаваемая правительством питательная смесь была наименее качественной и служила лишь для поддержания чувства сытости. Каждый мог получать по двадцать штук ежемесячно, а в каждый сезон — по два комплекта сменной одежды. Всё остальное приходилось покупать за собственные деньги. Например, жильё, в котором они сейчас обитали, также было предоставлено правительством, и за него нужно было ежемесячно платить по триста кредитов.
— Спасибо, тётя Лу.
— Не за что.
Нин Ханьчжу прижала к груди припасы и уже собиралась развернуться и уйти, как Лу Цяньжань остановила её:
— Ханьчжу, насчёт того дела, о котором ты спрашивала в прошлый раз, я кое-что узнала.
Что за дело?
Не успела она выудить ответ из памяти, как Лу Цяньжань уже заговорила:
— Я не советую тебе сейчас отправляться на другие планеты. Политика там ничуть не лучше здешней. К тому же ты только что дифференцировалась в Альфу, и если есть возможность, тебе всё же стоит пойти в школу и получить больше знаний. Если ты переживаешь за Нин Цяньцзянь, я могу помочь присмотреть за ней днём.
Количество информации в этих словах можно было назвать поистине огромным.
Прежняя хозяйка была сослана на эту отдалённую маленькую планету главной ветвью семьи Нин. Они сочли, что раз её родители погибли в ходе одного из сражений, а способности двух сестёр недостаточно хороши, то от них можно отделаться наспех.
Поскольку обе ещё не достигли совершеннолетия, главный клан направил сюда дальнего родственника-управляющего, чтобы тот присматривал за сёстрами. Однако, прибыв на эту планету, этот человек отобрал у них все ценные вещи, высказал ряд угроз, после чего бросил их на произвол судьбы.
Если бы не подсказки добрых людей, ещё неизвестно, смогли бы Нин Ханьчжу и Нин Цяньцзянь выжить или нет.
Но стоило Нин Ханьчжу попытаться предпринять хоть что-то, чтобы изменить текущее положение дел, как этот человек появлялся перед ними, жестоко унижал их и удалялся с гордо поднятой головой.
Вероятно, именно поэтому прежняя хозяйка и хотела сбежать с этой планеты вместе с младшей сестрой. Когда за тобой постоянно следят и у тебя нет возможности дать отпор, существовать вот так, в подавленном состоянии, питаясь жалкими подачками от правительства — от такого у кого угодно терпение лопнет.
Впрочем, это напомнило Нин Ханьчжу о другой, более насущной вещи.
— Тётя Лу, спасибо. Я хорошенько обдумаю твоё предложение, когда вернусь. Но сегодня, пожалуй, побеспокою тебя — не мог бы ты помочь мне присмотреть за Цяньцянь, ладно?
— Сегодня?
— Верно, чуть позже я заберу её.
Видя, что небо уже потемнело, Нин Ханьчжу передала Нин Цяньцзянь Лу Цяньжань и стремглав помчалась к месту встречи.
Трое людей примостились в углу, обхватив руками колени, и выглядели так, будто выращивают грибы. Они абсолютно не походили на тех, кто замышляет какое-то неблаговидное дело.
Однако Нин Ханьчжу знала, чем именно они занимаются. К счастью, всё еще не зашло слишком далеко: по её мнению, любые дела нужно пресекать в зародыше, а подобные внезапные злые умыслы следует душить ещё в колыбели.
— Нин Ханьчжу, сегодня тебе повезло. Говорю тебе, сегодня намечается крупное дельце.
— Крупное? Да нет же.
— Не серчай, что братья не заботятся о тебе. Как только Тигр приведёт жирную овцу, ты бросишься вперёд первой. Это отличная возможность закалить характер.
— Нет…
— Не бойся, дело привычное, после пары раз набраться опыта — проще простого.
— Не я…
Тсс…
http://bllate.org/book/39995/5072146
Готово:
