— Да, где-нибудь чувствуешь себя плохо?
Чан Цзай смотрел на Гао Гушэна, нетерпеливо желая проверить результаты своего гипноза и убедиться в безоговорочной любви юноши к нему.
— Плохо ли где-нибудь...
Вслед за этими словами Гао Гушэн медленно поднял голову.
Их взгляды встретились.
Глаза Гао Гушэна были чистыми и яркими, в них пылал яростный огонь, и эта злость делала его еще более живым.
В его черных зрачках словно кружились две воронки, готовые затянуть в бездну каждого, кто заглянет в эти глаза.
Чан Цзай понял, что что-то не так, и почувствовал, как его собственное сознание начинает туманиться — это явно было предвестником гипноза.
Но он не мог пошевелиться, более того, каждая клетка его тела ликовала от этого падения, словно стоило только рухнуть в бездну, как перед ним предстало бы его божество.
Пользуясь этой секундной заминкой Чан Цзая, Гао Гушэн ухватил момент и что есть мочи врезал кулаком прямо ему по переносице!
Этот удар был подобен расколовшему небо камню, в нем воплотились все тайные искусства, которым юноша обучился, следуя за Гао Ши, и за ним скрывалась вся накопившаяся за последнее время злость. Такой удар не смог бы сдержать даже Великий Император Человеческой Расы!
Так сказал он, Гао Гушэн!
— Бам!
— Бах-х!
— Маленький господин! С вами все в порядке?!
Первый звук — это то, как кулак Гао Гушэна близко соприкоснулся с переносицей Чан Цзая.
Второй звук — это то, как телохранители выбили дверь.
Гао Гушэн стряхнул с руки пыль:
— Я в порядке, а вот этому парю, похоже, придется несладко.
Телохранители перевели взгляд на лежащего на полу и потерявшего сознание Чан Цзая.
— Ох...
Кто-то тихо втянул носом воздух.
Чан Цзай был весь в крови, непосвященный и вовсе решил бы, что здесь произошло убийство. Его очки в тонкой оправе разбились и теперь криво висели на одном ухе.
Чэнь Чэнь подошел ближе и оценил тяжесть его травм.
— Ничего серьезного, нос сломан, возможно, сотрясение мозга.
У Гао Гушэна был вполне неплохой характер, и если уж он ударил кого-то без тени сомнения, значит, этот человек совершил нечто действительно недопустимое.
И правда, когда Гао Гушэн вкратце рассказал, что только что произошло, лица телохранителей почернели.
Вся эта толпа ждала снаружи, и все же они чуть не допустили, чтобы маленький господин попался на удочку. Куда им теперь девать свои лица?
Сам Гао Гушэн не придавал этому особого значения. Он небрежно оторвал вторую пуговицу на груди — это оказалась миниатюрная камера, которая записала все происходившее от начала до конца.
Сегодня ради этой пуговицы он специально надел рубашку, и от его движений воротник на груди распахнулся, обнажая изящные ключицы.
Изгиб его шеи был настолько плавным, что напоминал грациозного лебедя.
Взгляды телохранителей невольно приковались к нему.
Впрочем, без всякой похоти.
Стремление к прекрасню — изначальная природа всех живых существ.
Однако Чэнь Чэнь, осознавший опасность раньше остальных, почувствовал, как у него внутри все упало. Он сделал широкий шаг вперед, вытащил из сумки верхнюю одежду и закутал Гао Гушэна с ног до головы.
Проведя рядом с Гао Ши больше десятка лет, он кое-что понимал в проблемах Гао Гушэна и чувствовал, что вот-вот должно случиться что-то недоброе.
Гао Гушэн получил неожиданный удар курткой прямо по лицу и в полном недоумении позволил Чэнь Чэню завернуть себя словно пеленаемый ребенок. Посреди знойного лета он в мгновение ока покрылся испариной.
С мрачным выражением лица Чэнь Чэнь связался с Гао Ши.
— Хорошо, понял.
Завершив вызов, Чэнь Чэнь сказал Гао Гушэну:
— Маленький господин, с вашим организмом что-то не так, нам нужно срочно возвращаться.
Гао Гушэн не чувствовал себя плохо, но раз уж Чэнь Чэнь так сказал, он решил подчиниться.
Между делом он скинул куратору скриншот истории звонков с напоминанием проверить, не были ли украдены его личные данные, а заодно отправил и недавнюю видеозапись.
Кем бы ни оказался этот самозванец-преподаватель, Чан Цзай был самым настоящим школьным врачом, так что сообщить куратору определенно стоило.
Чан Цзая, зажатого между двумя телохранителями словно дохлую собаку, судя по всему, перед тем как отправить в участок, придется сначала завезти в больницу.
Когда они проходили мимо, Чан Цзай издал слабый стон и пришел в себя, как раз вовремя заметив проходящего рядом Гао Гушэна.
В этот самый миг Чан Цзай резко рухнул на колени и вцепился руками в ноги Гао Гушэна.
Его лицо покраснело от возбуждения, на щеках всё еще виднелись размазанные следы носового кровотечения, и он затянул признание громким, почти оперным речитативом:
— Однокурсник Гао, я — твоя собака!
Гао Гушэн вздрогнул от неожиданности:
— Какого черта?! У меня нет такой собаки!
— Тьфу ты! Какая еще собака, к черту...
Ожесточенно стряхивая его с себя, он умоляюще посмотрел на Чэнь Чэня:
— Дядя Чэнь, вы же не говорили, что у сотрясения мозга бывают такие побочные эффекты.
Чэнь Чэнь и стоявший рядом телохранитель изо всех сил пытались оторвать Чан Цзая от Гао Гушэна.
Сила у Чан Цзая оказалась просто чудовищной, так что в итоге на него сверху навалились сразу трое крепких мужчин.
Из-под этой кучи тел торчали лишь рука и голова Чан Цзая, который, подобно запертому под горой Пяти Стихий Сунь Укуну, испускал бесконечные скорбные вопли:
— Однокурсник Гао! Однокурсник Гао! Как же я буду жить без тебя, однокурсник Гао!
— Однокурсник Гао-о-о!
Глава 6
Гао Гушэн наконец-то отделался от Чан Цзая.
— Псих ненормальный!
Он вытер со лба пот.
На улице стояла страшная жара, не говоря уже о том, что на нем были надеты две куртки.
От каждого его движения от тела начинал исходить едва уловимый аромат.
Человек не в силах описать запах, с которым никогда прежде не сталкивался.
Однако, подобно пчелам, привлеченным цвечным нектаром, окружающие инстинктивно тянулись к нему.
Чэнь Чэнь торопливо задержал дыхание. Заметив, что машина уже близко, он сделал два быстрых шага и затолкал Гао Гушэна в салон.
— Дядя Чэнь? Что случилось, дядя Чэнь?
Чэнь Чэнь сделал жест рукой, и Гао Гушэн включил гарнитуру.
— Маленький господин, я отправил весточку главе, он скоро будет.
...
Гао Ши и впрямь прибыл очень быстро.
В городе Бэйдзин вечно стояли глухие пробки, так что Гао Ши попросту примчал на мотоцикле.
Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, небрежно упертые в асфальт — даже несмотря на то, что мотоцикл был припаркован в тихом переулке, это зрелище привлекло массу взглядов.
http://bllate.org/book/39959/5065780
Готово: