Эта фраза заставила Чу Саньцзиня почувствовать лишь одно — полнейшее недоумение: «??????»
Кто твоя жена?!
Чу Саньцзинь с трудом подавил в себе внезапный порыв пустить в ход оружие и пролить кровь, стараясь унять бушующую на ладонях духовную энергию.
Его преследователи, как и следовало ожидать, остались такими же безумными, как и прежде.
Помимо главы секты, который в свое время похитил его и вырастил в качестве несостоявшейся жены, нашелся еще некий демонический владыка, заявлявший, что он — биологический отец Чу Саньцзиня, желающий увезти его в логово демонов на попечение. Был и бродячий маг, утверждающий, будто их связывают узы трех жизней, в двух из которых они уже состояли в браке.
Искусство обмана у этих людей достигало невиданных, неслыханных высот.
И вот теперь появился еще один тип, который прямо называет его женой, да?!
— Убирайся!
Чу Саньцзинь согнул колено, оттолкнув его голень, а клинок, выскользнув из рукава, устремился прямо к запястью Юэ Линя, пытаясь опутать его. Тот увернулся резким движением, но нападать на Чу Саньцзиня не стал — очевидно, его главной целью было обездвижить юношу.
Чу Саньцзинь перехватил его запястье и со злостью выкрутил, отбросив незваного гостя на пару вершков назад, а затем с размаху ударил ногой. Тот уклонился вбок, и в тот момент, когда противник отвлекся, меч Чу Саньцзиня блеснул острием —
Цзинь — лезвие рассекло кожу.
Чу Саньцзинь: «?»
Он думал, тот увернется.
Кто бы мог подумать, что, увидев кровь на своем запястье, молодой человек словно замер, а его лицо помрачнело пуще прежнего.
Он поднял взгляд: бледное лицо и выражение безмолвного укора — «как ты посмел ранить меня».
Чу Саньцзинь: «…………»
Он слегка прикусил зубы, и от его голоса, сквозившего невыносимой болью, веяло холодом:
— Пожалуй, я ошибся человеком.
С этими словами он стремительно выскользнул из спального покоя.
2
Если не считать того, что в последнее время ему начали сниться эротические сны, эту ситуацию Чу Саньцзинь был готов назвать вторым по степени безумия событием после выхода из уединения.
Он только собрался сбросить верхние одежды, как у двери снова послышался шум.
...Опять вернулся?
В переднем зале кто-то заходил туда-сюда, перемежая шаги громкими голосами:
— Бессовестные! Вот вернется наставник, узнает — посмотрим, как он с вами расправится!
— Да как тут на меня сваливать?!
— А на кого еще, если не на тебя?!
По двору перед павильоном носилась группа заклинателей в одеждах, чьи мечи выдавали в них учеников Даосской Секты Жизни и Смерти. Они бегали кругом, тыча друг в друга пальцами.
Чу Саньцзинь нахмурился:
— Не на ночном же пиру, с чего вдруг здесь такой шум?
— Ищем старшего соученика Сюэ Уя. Он пропал!
— Пропал? Что значит пропал?
Тот перевел дух и принялся объяснять:
— Только что мы выпивали на ночном пиру. Старший соученик сегодня сорвал первый куш на охоте, был в отличном настроении, выпил лишнего и захмелел. Какой-то заклинатель из чужаков стал насмехаться над ним, говоря, что тот еще слишком юн, раз позволяет себе такую дерзость, ни во что не ставлeя старших из Шести Великих Сект. Наш старший соученик стерпеть не смог, я тоже не сдержался, ответил им грубостью, ну и завязалась драка.
Каждый год молодые адепты из Шести Сект собирались вместе и, не желая уступать друг другу, постоянно затевали драки. Чу Саньцзинь молча дал понять, чтобы тот продолжал.
— Старший соученик ударил слишком сильно и ранил заклинателя из той группы. Но мы испугались, что если поднимшумиха и узнает наставник, нас всех накажут. Тогда тот пострадавший заявил: раз у нашего старшего соученика хватит смелости, пусть идет в Яму Небесного Погребения, что в Пути Далеких Гор, проведет там всю ночь и принесет оттуда фалангу пальца какого-нибудь мертвеца... Старший соученик с пьяных глаз взял да и согласился...
Услышав название Яма Небесного Погребения, Чу Саньцзинь понял, что нынешняя ночь выдастся беспокойной.
Предыдущий Юаньшань Цзюнь по имени Чу Куан — то есть отец-правитель Чу Саньцзиня — не просто так в свое время перенес обитель даосизма из утопающего в ивах и тумане Цзяннаня на неприступный, возвышающийся над пропастями Цзюцзянбинь. Яма Небесного Погребения когда-то была главным полем битвы древних бессмертных и демонов. После того как войны утихли, в Яме Небесного Погребения скопилось чудовищное количество злобы и обид: круглый год мертвенный ветер сопровождался кровавым дождем, по осенним могилам рыдали призраки, а запекшаяся ненависть никак не желала рассеиваться. Из-за этой злобы земля на десятки ли вокруг стала бесплодной, посевы погибали на корню, а по ночам свирепствовали злобные духи, разрывающие человеческую плоть, и в округе не оставалось ни единой живой души.
Но при этом Цзюцзянбинь контролировал множество водных артерий, через которые неизменно пролегал путь всех странников. Тогдашний Юаньшань Цзюнь Чу Куан, хорошенько всё взвесив, принял твердое решение перенести обитель даосизма прямо к Яме Небесного Погребения. Каждая балка и колонна здесь была изготовлена из духовного дерева, отгоняющего нечисть и подавляющего зло, стены были обмазаны белой глиной, смешанной с пеплом от талисманов, а саму яму пронзили вбитые десятки лет назад священные гзади, намертво ослепившие глаза той своре озлобленных духов, чтобы они не видели дороги наружу. Только так удалось обрести покой и безопасность.
Для Пути Далеких Гор Яма Небесного Погребения была строго запретной, крайне опасной зоной, не говоря уже о посторонних.
Услышав всю предысторию в беседке во время ночного пира, Му Ляньчунь опустил чашу с вином:
— Младший соученик, отправляйся немедленно, возьми людей и отыщи его. Впрочем, сильно беспокоиться не стоит: вокруг Ямы Небесного Погребения установлен Барьер, без специальной бирки туда не пройти. Если поторопишься, возможно, успеешь перехватить его у самого входа.
Чу Саньцзинь вместе с тем юным заклинателем покинул ночной пир.
Глубокая бездна служила общим названием для поля грандиозной битвы бессмертных и демонов, а место, где полегло больше всего людей, звалось Ямой Небесного Погребения. Вдалеке чернели горные хребты, а посреди них зияло зловещее глубокое ущелье — равнина, некогда разрубленная пополам одним ударом клинка Владыки Демонов. Приближаясь к этому месту, ощущаешь, как даже скорость ветра возрастает, вызывая легкое удушье. В воздухе кружились хлопья багрового снега, а вдали багровое заречье полыхало над самой землей, окрашивая небо в цвета крови, отчего глухая ночь казалась светлее дня.
— Кто там? — внезапно взмахнул мечом Чу Саньцзинь.
Из-за пологого склона неподалеку появилась темная фигура. Человек нес на спине тяжелый меч, в левой руке держал лук, а его осанка была прямой, как сосна:
— Опять встретились.
Юный заклинатель громко воскликнул:
— Это же ты, Юэ Линь! Ты же можешь выпить тысячу чаш и не опьянеть, почему ты не на пиру пьешь вино, а пришел сюда?
Тот самый наглец, что только что вломился в его спальню.
Чу Саньцзинь сохранил каменное выражение лица.
Значит, его зовут Юэ Линь.
Впрочем, сейчас он казался куда более сдержанным: на смену недавней безумной развязности пришло полное спокойствие.
— Братец Юэ, а ты нашел свою жену?
Юэ Линь бросил взгляд на Чу Саньцзиня и ответил:
— Нашел.
— ...
Чу Саньцзинь счел этот взгляд крайне бестактным. Напустив на себя суровый вид, он потребовал:
— Что ты здесь делаешь?
Юэ Линь отчеканил слова с полным порядком:
— Только что я услышал, как старший соученик Сюэ поспорил с другими заклинателями, и подумал, что это чересчур безрассудно и опрометчиво. А вспомнив ходившие о Яме Небесного Погребения слухи, понял, что место это крайне опасное. Вот я и последовал за старшим соучеником Сюэ по пятам, желая отговорить его от безумной затеи. Только вот на мгновение отвлекся по пути и в сотую долю секунды потерял его из виду.
Под тем мгновением, когда он отвлекся, наверняка подразумевалось его вторжение в спальню.
Чу Саньцзинь уже хотел было расспросить его подробнее, но слова застряли в горле.
Юный заклинатель горячо затараторить:
— Мы с Юэчжао Цзюнем тоже пришли на поиски старшего соученика!
http://bllate.org/book/39924/5060032
Готово: