Младший евнух не смел преграждать ему путь, но и отпустить его не решался. Украдкой бросив многозначительный взгляд на другого евнуха с тем, чтобы тот немедленно доложил Евнуху Гао, находившемуся при Вашем Величестве, он семенил следом за Ло Циняо.
— Не изволите ли еще немного подождать? Ваше Величество скоро вернется.
Услышав это, Ло Циняо зашагал еще быстрее и в мгновение ока добрался до искусственной горки. Стоило ему завернуть за нее, как раздался резкий окрик:
— Какая наглость! Как ты смеешь преграждать путь благородной супруге!
Ло Циняо поднял голову и увидел сердито выпрямившуюся служанку, которая свирепо уставилась на него. Рядом с ней стояла женщина в роскошных придворных одеждах, с головы до ног усыпанная жемчугом и драгоценностями; она с полным презрения выражением лица разглядывала его с ног до головы.
— Увидев благородную супругу, почему до сих пор не опустился на колени и не выразил почтение! — снова рявкнула на Ло Циняо служанка.
Младший евнух торопливо выступил вперед и произнес:
— Приветствую благородную супругу. Это князь Юншунь.
Смысл его слов сводился к тому, что Ло Циняо не обязан кланяться наложнице императора.
Благородная супруга Сюй скользнула взглядом по едва заметным красным следам на шее Ло Циняо, и ее сердце захлестнуло пламя ревности. Презрительно усмехнувшись, она бросила:
— Какой еще князь Юншунь? Всего-навсего раб падшего государства! Титул князя Юншунь ему даровала лишь милость Вашего Величества, неужели ты и впрямь возомнил себя настоящим ванне?
К тому же, весь дворец только и говорит о твоем бесстыдном соблазнительном виде. Раз уж ты взломал ложе Сына Неба, значит, теперь ты человек из гарема! А раз принадлежишь к гарему, то подчиняешься моим правилам! Немедленно на колени!
Когда еще Ло Циняо доводилось терпеть подобные унижения? Однако сейчас его тело и душа были истощены, и он не желал тратить лишние слова на наложницу императора. Проигнорировав благородную супругу, он твердо направился прямо к дворцовым воротам.
Благородная супруга Сюй никак не ожидала, что он посмеет так ее проигнорировать. Охваченная гневом, она приказала стоявшим позади евнухам:
— Схватить его!
Служившие ей евнухи обучились кое-каким боевым искусствам. Получив приказ, они бросились на него толпой. В прежние времена их грубые навыки и близко не подпустили бы их к Ло Циняо, но сейчас в его теле всё еще оставались невыведенные остатки Порошка, Разъедающего Кости, а ночные мытарства истощили его до предела — как физически, так и морально. Неудивительно, что под их натиском он едва держался на ногах, отражая удапы вразнобой. Пытаясь увернуться, Ло Циняо потерял равновесие и завалился набок к пруду с карпами, рискуя полететь туда головой!
Младший евнух издал крик ужаса: если с Ло Циняо что-то случится, ему самому больше не жить!
Внезапно со стороны рассек воздух сияющий холодом изогнутый клинок. Темно-зеленая рукоять легко коснулась талии Ло Циняо, оттолкнув его назад как раз в тот момент, когда он уже готов был рухнуть вниз. Затем этот сабельный клинок сделал круговой вираж и пронесся мимо толпы евнухов, собиравшихся схватить Ло Циняо. От свистящего на бешеной скорости лезвия негодяи перепугались до смерти, а клинок, словно обладая собственной волей, описал круг и вернулся прежним путем.
Молодой человек в доспехах и с утонченными чертами лица поймал оружие и шагнул вперед.
Благородная супруга Сюй, уже предвкушавшая падение Ло Циняо в пруд с карпами, пришла в ярость оттого, что всё сорвалось в самый последний момент. Узнав в новоприбывшем Командующего Управлением императорского города, которому император безоговорочно доверял, она предпочла не срывать злость напрямую, а приняла надменный вид и произнесла:
— Командующий Гу, я навожу порядок среди распоясавшихся слуг. Что это должно значить?
Гу Фэн почтительно ответил:
— Благородная супруга, князь Юншунь — это пожалованный самим Вашим Величеством князь, получающий жалованье из государственной казны. По своему рангу он даже выше благородной супруги, так что он определенно не тот человек, которого вам дозволено воспитывать.
Благородная супруга Сюй злобно бросила:
— Да он всего лишь бесстыдная блудница, околдовавшая правителя!
— Прошу вас, выбирайте выражения, Ваша светлость! — Хотя Гу Фэн был Командующим Управлением императорского города, от одного имени которого людей бросало в дрожь, он всегда улыбался уголками глаз и производил впечатление человека мягкого и приятного в общении. Именно поэтому благородная супруга осмеливалась держаться с ним свысока. Но стоило ему чуть повысить голос, как вокруг него тут же разлилось тяжелое давление. Изнеженная в роскошных покоях наложница никогда прежде не сталкивалась с подобным; злобно зыркнув на Ло Циняо, она взмахнула рукавом и удалилась.
Гу Фэн перевел взгляд на того самого Ло Циняо, о котором ходило столько слухов. Лицо юноше было смертельно бледным, ни единой капли крови, зато уголки глаз алели столь ярко, будто распустившиеся на пике цветения лепестки персика. Сочетание мертвенной белизны и насыщенной красноты породило в душе Гу Фэна невыразимое ощущение хрупкой красоты.
Гу Фэн служил острым и послушным клинком в руках Е Сычэня. Он надзирал за чиновниками и добывал тайные сведения; кто бы ни попадал к нему в руки, он неизменно выбивал нужную информацию. Он никогда не проявлял мягкосердечия из-за того, что кто-то находился на грани гибели или был полностью сломлен.
И тем не менее, повидавший на своем веку немало бурь мужчина сейчас невольно замер на мгновение.
— Благодарю за помощь.
Голос Ло Циняо вернул его в реальность.
Гу Фэн проводил взглядом его фигуру, скрывшуюся в массивном проеме дворцовых ворот, а затем направился прямо в боковой зал Зала Циньчжэн ожидать Ваше Величество.
Тем временем в мрачном и сыром подземном темнице.
— Старший брат, я был неправ, я воистину был неправ! Я понятия не имел, что Ло Циняо твой человек! Знай я это раньше, мне бы и за сто жизней не хватило смежности прикоснуться к твоим людям... — Е Минсяо стоял на коленях, суетливо и бережно придерживая пальцами край одежды Е Сычэня. — Старший брат, ты ведь не станешь сердиться на меня? В конце концов, Ло Циняо — всего лишь пленник, разве он может сравниться с нашей братской любовью...
— Посмотри на себя, до чего же ты жалок. С чего ты вообще раньше пытался бороться за императорский трон? — Е Сычэнь пнул его ногой, и Е Минсяо ничком рухнул на пол, а уголки его рта обагрились еще большим количеством крови.
Е Минсяо потупил взор. Поднявшись на ноги, он вновь принял покорный и жалкий вид и жалобно заскулил:
— Больше я никогда в жизни не посмею! Умоляю, пощади меня на этот раз, брат, смилуйся...
— Я же не говорил, что убью тебя. Чего ты так трясешься? — Е Сычэнь опустился на корточки и, разглядывая его перепуганное лицо, мягко спросил: — Какой именно рукой ты до него дотронулся?
— А? — Е Минсяо на миг замер, словно не расслышав вопроса, но затем его озарило, и он в ужасе залепетал: — Я, я не трогал его! Ни капли не трогал!
— М? — Е Сычэнь слегка приподнял бровь.
Е Минсяо задрожал как осиновый лист и робко приподнял правую руку: — Вот этой... Этой самой, но я ведь всего разок легонько коснулся...
Е Сычэнь перехватил его правую руку и принялся внимательно ее изучать:
— Значит, эта рука.
Е Минсяо взмолился: — Больше не буду...
— А-а-а!
Е Минсяо испустил пронзительный вопль: его правая рука под неестественным углом вывернулась назад дважды, после чего раздался влажный звук рвущейся плоти — всю руку целиком вырвали с корнем. Брызнули фонтаны крови. Сжав в ладони оторванную конечность Е Минсяо, Е Сычэнь повертел ее туда-сюда, а затем с улыбкой произвил:
— Матушка так давно тебя не видела, она наверняка жутко скучает. Пожалуй, преподнесем ей эту руку в качестве подарка, чтобы хоть немного утешить ее тоску.
http://bllate.org/book/39914/5058751
Готово: