Глава 3
Простое напутствие для уже появившихся персонажей:
Жители деревни семьи Чан:
Чан Цзяцы
Чан Ван
Секта Цинхэ:
Глава секты: Дун Цинхэ
Старейшины: По Гэ (мужчина в белом с веером), Чжэ Лун (могучий силач)
Слуги: поколение с иероглифом «Цин» и так далее...
Секта Сюйфэн (персонажи-прохожие): глава секты Хэ Юн, бородач с козлиной бородкой
Главный злодей, предатель из Секты Цинхэ: Шэнь Юаньсю
Секта Сюйфэн явно явилась, чтобы вершить правосудие и искоренять зло, но на глазах у всех обвинённый убийца вдруг оказался благодетелем, спасшим человека! Стоило Чан Цзяцы произнести эти слова, как глава Хэ словно сам высек себя, угодив камнем себе же по ноге, — разве мог он стерпеть такое?
Тут с помоста раздался громкий окрик:
— Хватит нести чушь! Наверняка это из-за мук на горе Сяопин разум этого смертного помутился, вот он и мелет языком всё подряд! Мы спасли тебя, а ты тут черное путаешь с белым, платишь злом за добро и переходишь все границы!
По Гэ, видя, что этот толстяк явно вышел из себя от стыда и гнева, усмехнулся:
— С чего это его разум помутился? Разве глава Хэ не видел, как наш глава только что исцелил раны ребенка, которого «вы спасли»? Сейчас его мысли должны быть куда яснее, чем прежде, с какой стати ему нести пустую болтовню?
Эти двое глупцов, мнивших себя хитрецами, ранее лишь потратили капельку своей слабой ци, чтобы поддерживать жизнь тех двух братьев, и вовсе не собирались по-настоящему спасать людей — в конце концов всю работу пришлось выполнять их главе.
— Если всё действительно так, как говорит глава Хэ, и Шэнь Юаньсю привел в Мир Людей зверя Таоу, чтобы вредить сельчанам, то какова была причина? Если Шэнь Юаньсю не сражался с демоническим зверем, то неужто при полном отсутствии помощи способности простого смертного превосходят твои, и он смог убить Таоу, разрезать ему брюхо, достать внутреннее ядро и проглотить его? — без улыбки произнес По Гэ.
Прежде он и сам сомневался: с чего бы сброду из Секты Сюйфэн оказаться соперниками Шэнь Юаньсю, да еще и суметь набросить на него цепи подавления демонов? Теперь же, поразмыслив над всем, он понял: правда, скорее всего, заключалась в том, что Шэнь Юаньсю истощил свои жизненные силы в битве против Таоу, как раз столкнулся с этими ничтожествами и, будучи не в силах сопротивляться, позволил себя связать. Шэнь Юаньсю хоть и покинул Секту Цинхэ, но всё же был крепко с ними связан общим прошлым; в сердцах Секты Сюйфэн жила жгучая обида, однако посметь убить Шэнь Юаньсю они не решались. Вот они и задумали передать его главе секты, чтобы чужими руками избавиться от врага, и даже нарочно привели ребенка-смертного в свидетели. Только вот слова мальчика разошлись с их планами — поистине, они сами накликали на себя беду.
— Я… откуда мне знать… — Хэ Юн, прижатый к стенке вопросами, растерял все аргументы. Не найдя выхода, он вдруг выдал: — Быть может, этот… этот деревенщина вовсе не смертный! Он в сговоре со зверем-чудовищем, он сам исчадие зла, это мы спасли не того человека…
От этих слов загнанной в угол собаки рассмеялся не только По Гэ, но даже ученики Секты Цинхэ под помостом.
Могучий великан Чжэ Лун был высок и плолтен, а голос его гремел так громко, что от насмешки в его тоне едва ли не дрожала земля:
— Вы сами привели этого человека, и что он смертный — тоже первыми заявили вы! Разве это сейчас не называется бить себя по щекам?
Нельзя было назвать Чан Цзяцы хорошим человеком, но нельзя было назвать и плохим. Хэ Юн чувствовал себя донельзя неловко и не знал, куда деться от стыда, его лицо вмиг побагровело.
Стоявший рядом с ним младший сородич с козлиной бородкой оказался хладнокровнее. Поняв, что положение дел сейчас не исправить, он произнес:
— Раз так, мы просто заберем человека с собой.
Глаза Хэ Юна вспыхнули, и он поспешно кивнул:
— Да-да! В этом деле слишком много неясного, сегодня нам не удасться договориться, так что обсудим всё в другой раз.
В конце концов, за Шэнь Юаньсю тянулась дурная слава, и рано или поздно он снова натворил бы бед. Раз он уже предал Секту Цинхэ и ступил на путь демонов, Хэ Юн не верил, что Дун Цинхэ станет и дальше печься о былой ученической преданности и защищать его до конца времён. К тому же он сам выручил слугу Дун Цинхэ, так что тот не должен чинить им препятствий. Ну а всё остальное… сейчас не время увязать в спорах, лучший выход — убираться отсюда.
Цзяцы еще не до конца понимал, поверил ли тот великий небожитель, чей титул он расслышал не до конца, в то, что он не лгал, как вдруг почувствовал боль в руке — толстый глава секты подскочил к нему, ухватил за плечо и попытался стащить с помоста. Цзяцы толком не разбирался в их распрях, но фразу толстяка о том, что он исчадие зла, он отлично расслышал. Мальчик тут же сжался в комок, наотрез отказываясь подчиняться. Однако все его отчаянные попытки сопротивляться со стороны казались не сильнее барахтанья крошечного цыпленка.
Заметив, что Хэ Юн собирается применить силу, Чжэ Лун уже хотел вмешаться, но вспышка лазурного света опередила его, мгновенно обвив человека в руках Хэ Юна.
В тот же миг глава Хэ почувствовал, как его рука онемела, а в местах, где пронесся лазурный свет, половина тела потеряла способность двигаться.
Практически никто на арене толком не разглядел, как именно двинулся Дун Цинхэ. Когда люди пришли в себя, маленький смертный уже покоился на сгибе его руки, после чего бессмертный мягко оттеснил мальчика себе за спину.
— Глава Хэ…
Голос Дун Цинхэ звучал все так же вежливо и учтиво. Он стоял, заложив руки за спину, а осанкой напоминал сосну.
— Раз уж сегодня произогло недоразумение, позвольте моим людям сперва во всем разобраться, а уж после мы дадим Секте Сюйфэн надлежащий ответ… Проводить вас некому.
Сказав это, он даже не стал дожидаться согласия с той стороны и повернулся, чтобы уйти. Сделав пару шагов, он вдруг обернулся и бросил взгляд на Чан Цзяцы, который всё еще глупо стоял на месте.
Цзяцы замер на мгновение, прежде чем сообразил: этот жест означал, что ему следует следовать за ними. Спотыкаясь, он бросился к толпе под помостом, вытащил оттуда ничего не понимающего Чан Вана и поспешил следом за величественным бессмертным.
Увидев, что Дун Цинхэ уводит людей, которых они привели, не дав никаких объяснений, Хэ Юн в ярости хотел броситься в погоню, но путь ему преградил с устрашающей улыбкой Чжэ Лун. Вспомнив, как легко и небрежно По Гэ разрушил их сокровище секты — цепи подавления демонов, Хэ Юн был вынужден молча отступить вместе со своим младшим сородичем.
Дун Цинхэ же терпеливо дождался, пока братья подойдут, после чего внезапно взмыл в воздух. Его окутал поток струящегося сияния, и вместе с обоими юношами он исчез прямо на глазах.
Заметив, что По Гэ и Чжэ Лун тоже последовали за ними, толпа под помостом вновь рухнула на колени, громко выкрикивая:
— Счастливого пути главе, счастливого пути старейшинам…
А оставшиеся ни с чем старейшины Секты Сюйфэн могли лишь злобно таращиться на пустые небеса!
* * *
В отличие от того бородатого небожителя, который летал вместе с Цзяцы, стоя на мечах, под ногами у нынешнего великого бессмертного лежало лишь скопление пышных плывущих облаков. Цзяцы был окружен мягким лазурным сиянием и летел абсолютно плавно, но все равно чувствовал пугающую пустоту под ногами — казалось, внизу зияла десятитысячефутовая пропасть и в любой момент можно было сорваться и разбиться насмерть.
Пока он тревожно сжимался от страха, Чан Ван, испугавшийся еще сильнее, при прохождении горного перевала в панике обнял младшего брата. Из-за этого Цзяцы потерял равновесие и прямо качнулся в сторону, врезавшись в чью-то грудь.
Однако человек этот, словно толстая стена, остался неподвижен от удара. Напротив, придержав Цзяцы за пояс, он помог ему выровняться и встать твердо на ноги, а заодно бросил мягкое предостережение:
— Осторожнее…
Ростом Цзяцы едва доставал ему до плеча. То ли от испуга, то ли от стыда его лицо густо покраснело, поднять голову он не смел и лишь бормотал слова благодарности:
— С-спасибо… бессмертному… за спасение…
В ответ раздался непринужденный легкий смешок:
— Я пока не могу считаться бессмертным, я всего лишь тот, кто идет путем самосовершенствования.
Что значит идти путем самосовершенствования? Даосский монах, что ли?
Цзяцы не до конца понял его слова, но расспрашивать дальше не смел. Лишь осторожно приподнял голову и тут же поспешно отвел взгляд.
Не прошло и пары фраз, как они приземлились. Цзяцы заметил, что они оказались в новом, просторном месте: высокие чертоги, бело-голубые стены. По сравнению с виденной ранее кричащей роскошью, здесь царила куда более умиротворенная и строгая атмосфера. Посреди главного зала висела доска с вырезанными на ней тремя иероглифами: Обитель Плоского Камня. Название оказалось знакомо даже Цзяцы, который не провел за книгами и пары лет, и он не удержался и посмотрел еще раз, отметив про себя, до чего же властно и красиво были выписаны эти знаки.
Стоявшие рядом белоснежный мужчина и могучий силач тоже опустились на землю.
Едва коснувшись пола, Чжэ Лун тут же зазвучал громко и гулко:
— Глава, как быть с этими двумя?
Он, разумеется, имел в виду Цзяцы и его брата.
По Гэ легко ткнул его веером и повернулся к Цзяцы:
— Как звать тебя, братец?
Цзяцы поспешно назвал их имена.
По Гэ снова спросил:
— Помнишь ли ты, как встретил того демона?
— Я… — Цзяцы нахмурился, изо всех сил пытаясь вспомнить. — Когда я увидел, что идет демон, мы с братом спрятались в сухом колодце позади дома. А когда мы вылезли обратно, все кругом было сожжено. Я увидел впереди огонь и человека, который сражался с демоном… Мы с братом побежали в другую сторону, но демон, казалось, заметил нас. Он превратился в огненный шар и бросился за нами в погоню, даже мою одежду опалил. А потом… потом…
А потом за ними погнались до самой горы.
По Гэ скользнул взглядом по опаленному, с лиловым отливом краю одежды Цзяцы и перевел глаза на Дун Цинхэ.
Дун Цинхэ подтвердил его догадку:
— Таоу от природы коварен. Помимо свирепого багрово-золотого пламени из пасти, он также искусно владеет искусством вселения духа и смены облика. Тогда он, должно быть, был загнан в угол Юань Сю, и, внезапно заметив перед собой беззащитных смертных, попытался превратиться в сгусток истинного огня, чтобы вселиться в чье-то тело в качестве временного хозяина и выжидать удобного момента.
— Кто бы мог подумать, что новоявленный носитель, в которого он вселился, духу не сберег и побежал прямиком на Гору Сяопин, спасая свою жизнь, — подхватил По Гэ. — На горе установлена личная охранная печать нашего главы: низшие демоны еще могут выжить, но высшие погибают в тот же миг, как ступят за границу. В итоге и без того наполовину разрушенная душа Таоу окончательно рассеялась, а в теле хозяина осталось лишь внутреннее ядро. — Он снова перевел взгляд на Цзяцы и с усмешкой протянул: — Поднявшись на гору, ты едва не лишился жизни, но в то же время незримо обрел ее вновь. Какая ирония судьбы…
Цзяцы растерялся еще больше, услышав, как тот великий… нет, как этот самый почтенный глава с улыбкой обратился к нему:
— Такое стечение обстоятельств можно назвать волей небесов. Раз уж так вышло, не желаете ли вы пока остаться в нашей секте?
— А? — Цзяцы тупо уставился на него, совершенно ничего не понимая.
По Гэ рассмеялся:
— Глава защищает тебя! В твоем чреве покоится внутреннее ядро Таоу, а эта штука — вещь по меньшей мере первосортная. Если какой-нибудь обычный практикующий проглотит ее, он легко прибавит себе пару сотен лет совершенствования. Иначе с чего бы тебе, думаешь, так дерзко смахивать пыль с лиц тех двоих из Секты Сюйфэн, а им вместо долгих разбирательств спешно уносить отсюда ноги?
Цзяцы продолжал хлопать глазами с отсутствующим видом:
— За… зачем?
Чжэ Лун буркнул басом:
— Чтобы забрать тебя обратно и переплавить в пилюлю!
Цзяцы испугался и выпалил ответ, используя только что услышанные слова:
— Я… я ведь просто… смертный…
По Гэ покачал головой:
— Твой брат, пожалуй, еще да. Но ты проглотил внутреннее ядро Таоу, да вдобавок получил исцеление от истинной ци нашего главы, так что смертным тебя больше не назвать. Хм… проживешь по меньшей мере на пару-тройку сотен лет дольше.
Двести-триста лет!?
Цзяцы был потрясен.
А По Гэ продолжил:
— Разумеется, при условии, что ты останешься в живых. Боюсь, не пройдет и много времени, как весть о сегодняшнем дне разлетится по обоим мирам — высшему и низшему. Стоит тебе покинуть Секту Цинхэ, как тебя наверняка станут поджидать и алкать заполучить немало таких же «заинтересованных лиц», как и секта Сюйфэн.
— !!!
При мысли о том, что его могут превратить в пилюлю, Цзяцы поспешно подался вперед к Дун Цинхэ и зачастил:
— Я… я останусь! Прошу… прошу, глава, не прогоняйте нас, умоляю, не прогоняйте…
Дун Цинхэ посмотрел на дрожащего ребенка и утешительно улыбнулся:
— Раз ты согласен остаться, тебе больше нечего бояться.
Затем он повернулся к По Гэ:
— Устройте их с удобствами в пределах секты.
— Я поручу это Бай Цзяню, — кивнул По Гэ, после чего бросил взгляд на Шэнь Юаньсю, которого все это время тащил с собой, и озадаченно спросил: — Если демон с ним не связан, тогда кто же выпустил Таоу на свободу? И почему он столкнулся с ним так вовремя?
Дун Цинхэ тоже посмотрел на лежащего на земле человека. Спустя мгновение он вздохнул, окликнул кого-то, и из глубин Обитель Плоского Камня вышли двое юных слуг в зеленых одеждах.
— Цин Юэ, отведи его в задние горы залечивать раны. Через пару дней… я сам допрошу его.
Указав на Шэнь Юаньсю, произнес Дун Цинхэ, а затем повернулся к другому слуге:
— Цин И, Цин Си ранен. Проводи его в боковой зал и как следует позаботься о нем. Если что-то понадобится, обратись к старейшину Цзинь.
Получив указания, слуги ответили согласием, а Дун Цинхэ кивнул Цзяцы и Чан Вану, взмахнул широким рукавом и скрылся в простом на вид главном зале.
Стоявший позади Чан Цзяцы инстинктивно сделал шаг, чтобы последовать за ним, но холодный окрик слуги заставил его остановиться.
Слуга посмотрел на него свысока и произнес:
— Это покои главы! Без предварительного вызова никому не дозволено входить внутрь!
Передав Шэнь Юаньсю другим, По Гэ обернулся и с улыбкой сказал:
— Цзяцы, вы будете жить не здесь, пойдете со мной.
Цзяцы жалобно втянул голову в плечи под ледяным взглядом слуги и послушно зашагал следом за По Гэ. Однако, пройдя несколько шагов, он все же не удержался и обернулся, чтобы посмотреть на то место, куда ушел этот человек…
http://bllate.org/book/39907/5057480
Готово:
