— Яд?!
Хо-лаое резко вскочил на ноги, поражённый словами Юе Цзэ, и в то же время в его взгляде читалось изрядное сомнение.
— Лекарь Юэ в этом уверен?
Юе Цзэ прямо встретил его подозрительный взгляд и чеканя каждое слово произнёс:
— Уверен. Это именно яд.
Хо-лаое глубоко вздохнул, а заметив, что остальные сидящие за столом смотрят на него странными взглядами, немного успокоился и сел обратно.
— Простите, я... я просто не могу представить, кто мог бы отравить меня. Что это за яд?
Юе Цзэ немного подумал и ответил:
— Кажется, он называется... Безмолвный Аромат? Я как-то видел упоминание о нём в оставленных моим отцом медицинских трактатах. Этот яд источает благовоние, и если изо дня в день вдыхать его аромат, примерно через пять лет человек покроется язвами по всему телу и умрёт.
Губы Хо-лаое задрожали. Невольно он бросил взгляд на Юе Хуая, но тот даже не смотрел в его сторону.
— Есть ли противоядие?
— Ваши симптомы не слишком тяжелы. Чуть позже я выпишу рецепт, вы купите лекарства по нему и пропьёте курс в течение месяца, чтобы вывести токсины из организма. Однако запомните: в этот период ни в коем случае нельзя снова вдыхать этот аромат, иначе болезнь начнёт стремительно прогрессировать.
Хо-лаое кивнул, его лицо потемнело. Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки — казалось, он сдерживает сильнейшую ярость. Заметив это, Юе Цзэ лишь тихо вздохнул про себя: вести дела, судя по всему, тоже ох как непросто.
— Большое спасибо, лекарь Юэ. Если бы не вы сегодня...
Он не договорил, но Юе Цзэ всё понял. Уголки его губ приподнялись, и он, будто вспомнив что-то, произнёс:
— Впрочем, этот яд вряд ли мог стать причиной вашей бессонницы и отсутствия снов.
Хо-лаое поднял чайную чашку и, прикрываясь ею, дважды кашлянул:
— Наверное, просто слишком устал в последнее время. К собственному здоровью я отношусь очень трепетно.
С этими словами он приподнял чашку и легко чокнулся с чашкой в руке Юе Цзэ, с чувством произнеся:
— Этот обед действительно стоил потраченных денег! Кстати, когда вы были у дверей уездной управы, вам ведь нужно было о чём-то поговорить с этим стражником Сунем?
Сунь Шоу и Сюн Цзин, сидевшие за другим концом круглого стола, молча уплетали угощения. Еда в ресторане Чживей и правда отличалась от обычной — она была во много раз вкуснее всего, что они готовили дома. Сегодня им удалось поесть здесь лишь благодаря лекарю Юэ, который позволил им приобщиться к такому празднику жизни.
Услышав, что кто-то зовёт его, Сунь Шоу отложил палочки и посмотрел на жену, сидевшую рядом.
Сюн Цзин легко толкнула его плечом и тихо подсказала:
— Лекарь Юэ говорит, что хочет о чём-то тебя спросить.
Взгляд Сунь Шоу снова обратился к Юе Цзэ, но тот в этот момент почему-то засомневался — всё-таки за столом присутствовал богатый купец.
Словно заметив колебания Юе Цзэ, Хо-лаое сам заговорил:
— Лекарь Юэ, не беспокойтесь. Вы ведь мне жизнь спали! К тому же, главное для нас, людей дела, — уметь держать язык за зубами. Если вы не хотите, чтобы я это слышал, я просто выйду и подожду снаружи.
Юе Цзэ нахмурился, размышляя. С одной стороны, раз Хо-лаое устроил этот обед, выгонять его было бы как-то неучтиво, поэтому он вежливо отказался:
— Ничего страшного, это не такой уж секрет. Кушайте спокойно, Хо-лаое.
С этими словами он посмотрел на Сунь Шоу, сидевшего на другом конце стола. Тот, казалось, понятия не имел, в каком именно деле Юе Цзэ могла понадобиться его помощь.
— Эм... Брат Сунь, скажи, ты случайно не знаком с Ван Эром?
Сунь Шоу на мгновение замер, нахмурился и переспросил:
— Ты имеешь в виду Ван Эра из деревни Цинси?
Юе Цзэ кивнул — судя по реакции Сунь Шоу, он действительно был с ним знаком.
Сунь Шоу опустил голову и какое-то время молчал. Сюн Цзин, не понимая, что с ним творится, с лёгким нетерпением тронула мужа за руку и тихо поторопила:
— Ну что ты замер? Лекарь Юэ тебя спрашивает.
— Я понял. Лекарь Юэ пришёл из-за свадьбы Ван Эра и Ли Жуня, я прав?
Сунь Шоу сумел занять должность стражника во многом благодаря своему сообразительному уму, и эти его слова застали Юе Цзэ врасплох — он никак не ожидал, что Сунь Шоу с ходу разгадает цель его визита.
Однако Сунь Шоу тяжело вздохнул и, не вдаваясь в подробные объяснения, мягко предостерёг:
— Дело уже решено, лекарь Юэ. Не стоит тебе ввязываться в это и портить себе жизнь.
Исходя из прошлых событий и других поступков Юе Цзэ, Сунь Шоу уже успел понять, что этот человек излишне мягок и добросердечен.
Юе Цзэ некоторое время молчал, больше ничего не говоря. Он взял палочки и принялся за еду. Сидевший рядом Юе Хуай до этого даже не притрагивался к еде, но стоило Юе Цзэ начать трапезу, как он тоже взял палочки и первым делом положил в чашку Юе Цзэ несколько кусочков угощения.
Хо-лаое, прислушиваясь к их загадкам, догадался, что это дело, судя по всему, доставило лекарю Юэ немало хлопот. Поразмыслив и заметив выражение лица Юе Хуая, в глазах которого мелькнуло нечто потрясающее, он слегка кашлянул и произнёс:
— Лекарь Юэ выглядит озабоченным. Если вы доверяете мне, Хо, можете обсудить это со мной.
Остальные четыре человека за столом подняли на него головы. В этот момент сам Хо-лаое понятия не имел, какие планы строит Его Высочество, однако взгляд у него был довольно пронзительный. Выпрямленная грудь под четырьмя парами глаз немного ссутулилась, а голос стал тише.
Юе Цзэ приоткрыл рот, но ничего не сказал, зато Сунь Шоу, обладавший отличной сообразительностью, тут же поднялся вместе с Сюн Цзин и поспешил откланяться, не забыв предварительно поблагодарить Хо-лаое.
Как только чета Сунь ушла, Хо-лаое посмотрел на Юе Хуая с мольбой и растерянностью в глазах. Но Юе Хуай лишь отвел взгляд, сосредоточенно подкладывая еду в тарелку Юе Цзэ.
Хотя сам он совершенно не помнил, кто такой этот Хо-лаое, по отношению этого человека к нему можно было догадаться, что он, должно быть, его подчиненный — иначе с чего бы тому так внимательно следить за его настроением и даже спрашивать его мнения? Но сейчас он ничего не помнил, и если бы заговорил с ним необдуманно, то рискул выдать себя. К тому же, если бы он в чём-то ошиблся, получилось бы крайне неловко, поэтому Юе Хуай решил хранить молчание.
Не дождавшись от Юе Хуая ни утешения, ни объяснений, Хо-лаое перевёл взгляд на Юе Цзэ.
— Скажите... вы недавно прибыли в наш городок?
Только тут Юе Цзэ вспомнил, что до сих пор толком не знает, какова цель визита этого богатого купца.
Хо-лаое кивнул и ответил:
— Совсем скоро настанут суровые зимние холода, я приехал сюда, чтобы закупить зерно и фураж.
Мозг Юе Цзэ мгновенно сопоставил факты: этот купец наверняка сначала нанёс визит уездному начальнику. В конце концов, невозможно скрыть от властей массовую закупку продовольствия купцом, а возможно, всё это и вовсе происходит с подачи официальных лиц. Неудивительно, что уездный судья так перед ним стелился.
— Вот оно как... По идее, это их личные дела, и мне не следует посвещать вас в подробности, но... в общем, дело вот в чём...
В селении, что подчиняется этому городку, живет одна семья. Их второй сын вечно шатается по злачным местам и распускает руки, избивая людей. Но поскольку за их спиной стоит уездный начальник, никто не смеет подать жалобу в суд — вернее, жаловаться всё равно бесполезно.
— Несколько дней назад этот негодяй положил глаз на моего младшего брата. Но разве человек с такими замашками достоин моего брата?! Мало того, он стал угрожать моему брату, заявив, что если тот посмеет ему отказать, он заявится к нам с мечом и вырежет всю его семью!
Чем больше говорил Юе Цзэ, тем сильнее злился. Его бледное лицо покрылось лёгким румянцем, делая его необычайно ярким, однако гнев в его глазах заставлял невольно содрогнуться.
Услышав это, Хо-лаое яростно хлопнул ладонью по столу и воскликнул:
— Да как такое возможно?! Выходит, этот Ван Эр годами притеснял простой народ, и на него до сих пор нет никакой управы?!
Юе Хуай как раз наливал Юе Цзэ суп, и от неожиданного удара по столу несколько капель расплескалось наружу. Он поднял голову и бросил холодный взгляд на разошедшегося Хо-лаое. Тот, поймав его взгляд, вздрогнул всем телом.
— Я, Хо Сяо, в этой жизни больше всего на свете ненавидел тех, кто обижает слабых и притесняет простой люд! А уж когда чиновники покрывают таких негодяев — и подавно! В Столице за подобное головы с плеч летят!
— гневно рявкнул Хо-лаое. У него был грубый нрав, и он частенько действовал под влиянием эмоций; в обычные дни находились те, кто сдерживал его пыл, но сейчас, оказавшись здесь в одиночестве и столкнувшись с подобной несправедливостью, он просто не мог стерпеть.
— Лекарь Юэ, не беспокойтесь! Ради вашей медицинской науки Хо сделает всё как надо!
Однако Юе Цзэ всё же испытывал некоторое беспокойство: он был знаком с этим Хо Сяо от силы один день. Не говоря уже о том, сможет ли тот вообще помочь, с чего вдруг у него такая бурная праведная ярость?
Заметив колебания Юе Цзэ, Хо-лаое поспешил пояснить:
— Лекарь Юэ, вы не понимаете. Эти старые раны — память о тех временах, когда Хо служил в военной кампании. Разве мы, простые вояки, прошли через столько испытаний не для того, чтобы защищать родную страну? И раз уж мне довелось узнать о подобном беззаконии... Мало того, что этот уездный начальник наверняка покрывает Ван Эра, я непременно доложу об этом в Столицу! Нельзя просто так спускать ему с рук убийства невинных людей!
Слова Хо-лаое ясно обрисовали истоки его гнева и план дальнейших действий, что позволило Юе Цзэ немного успокоиться. Впрочем...
Этот Хо-лаое оказался выходцем из самой Столицы — неудивительно, что от него исходило такое благородство.
— Ох, ну и слава богу! А я-то думал: если ничего не выйдет, придётся самому тащиться в областное управление... Эх, всё ради моего младшего брата!
Хо-лаое плотно сжал губы, сочувственно кивнул и произнёс:
— Понимаю. Лекарь Юэ делает это ради брата, а я — ради тех, кого этот негодяй угнетал всё это время.
После этого обеда Юе Цзэ проникся мыслью, что Хо-лаое — человек широкой души. Несмотря на то, что он занимался торговлей, в нём не было мелочной расчетливости, напротив — он отличался особой честностью и прямотой. При этом Хо-лаое прекрасно умел улавливать настроение окружающих, но почему-то это не вызывало у Юе Цзэ отторжения.
Обед подошёл к концу, и все трое разошлись довольные. На протяжении всей трапезы, не считая заботливых напоминаний Юе Цзэ поесть, Юе Хуай практически не вмешивался в их беседу.
Когда Хо Сяо проводил взглядом уходящих бок о бок Юе Цзэ и высокого мужчину, он тихо спросил стоявшего рядом слугу:
— Это был Его Высочество?
Один из слуг склонил голову и ответил:
— Да.
— Ступайте и кое-что разузнайте.
...
Когда они вернулись в деревню Дунрао, солнце уже клонилось к закату. Уставший Юе Цзэ, едва переступив порог двора, собирался было направиться прямо на кухню, но дорогу ему преградила пара сильных рук.
— М?
Его уставшие, растерянные глаза уставились на Юе Хуая. Лучи заходящего солнца падали тому на спину, очерчивая стройный и чистый силуэт.
— Я сам. Ступай отдохни, мы ведь договаривались, что это будет моим условием пребывания здесь.
Голос Юе Хуая звучал негромко, с едва заметной хрипотцой. Юе Цзэ моргнул, глядя на него, и улыбнулся:
— Ладно. А ты умеешь воду кипятить?
— Угу. Видел, как ты это делал.
— Тогда выручишь меня.
Уголки глаз Юе Цзэ изогнулись полумесяцем, казалось, в них отражалось целое созвездие. Он смотрел на Юе Хуая очень внимательно, и в этом взгляде читалась искренняя благодарность и капелька нежности.
http://bllate.org/book/39896/5056023
Готово: