Увидев это аккуратное, волевое и красивое слово, Чу Сюань и Даос Сюй снова остолбенели. Он действительно согласился? Так прямо?
— Я еще потребую, чтобы ты заключил со мной договор: ты не причинишь мне вреда. Если причинишь — умрешь мучительной смертью, — поспешно закинул удочку Чу Сюань. Но тут же сообразил, что собеседник уже давно мертв, и поправился: — Если причинишь мне вред, твоя душа рассеется. Ты посмеешь заключить со мной такой договор?
И добавил:
— Если согласен, то будь спокоен, я от своих слов не откажусь. — Чу Сюань чувствовал себя крайне неуютно и заикался: — Я сдержу обещание.
Подобные уговоры он произносил впервые в жизни, да еще и призраку, поэтому на душе у него было очень смутно.
На тетрадном листе снова появилось слово «хорошо», причем без каких-либо лишних слов и дополнительных условий.
Даос Сюй поспешно заговорил:
— Ну и отлично! Раз вы обо всем договорились, давай вернемся сюда завтра вечером.
Медлить было нельзя: раз в семье Хо уже обнаружили, что кто-то здесь побывал, они наверняка усилят меры предосторожности, так что это дело нужно провернуть как можно скорее.
— Мы пойдем подготовим кое-какие вещи и сразу же устроим вам призрачный брак.
При звуках слов «призрачный брак» в сердечке Чу Сюаня все еще екало от остроты ощущений, но он ничего не сказал и только кивнул:
— Угу.
Ему тоже хотелось поскорее отсюда убраться.
Прохладный ветерок проводил их до самых ворот, а ярко-красные створки еще долго не закрывались. Ветки деревьев поблизости покачивались, источая легкий намек на радость. Впрочем, вскоре они постепенно замерли, вновь погрузившись в тяжелое и тревожное ожидание.
— Как вы думаете, кто мог туда забраться? — озадаченно спросил Старший господин Хо в кабинете семьи Хо.
— Судя по всему, большой замок на воротах не поврежден, пожалуй, это не дело рук человека. — Мастер Чэн прекрасно понимал: дверь, скорее всего, открыл тот самый обитатель дома, а раз пришедший был тем, кого ждал Старший молодой господин, значит, это мог быть только Чу Сюань?
Наверняка Старший господин Хо и сам всё прекрасно понимал, иначе не стал бы так тяжело вздыхать:
— Хотя, казалось бы, лишь бы он был доволен, но чужую душу потемки не разгадаешь, лучше соблюдать осторожность. Мастер Чэн, вам нужно помешать кому-нибудь воспользоваться моментом и обманом увести Юньшэня.
— Слушаюсь. — Мастер Чэн опустил глаза и беззвучно вознес хвалу Дао.
Старший господин Хо всё равно не успокоился и среди ночи послал людей следить за Чу Сюанем. На следующее утро соглядатаи доложили Старшему господину Хо о двух вещах: во-первых, Чу Сюань в последнее время тесно общается с каким-то даосом-магом; во-вторых, они замышляют нечто, связанное с большим двором семьи Хо на Западном Мосту.
— Похоже, прошлой ночью это были они двое. Какая дерзость, посмели посягнуть на родовое поместье семьи Хо! — Старший господин Хо злился всё больше и велел продолжать слежку. — Сегодня вечером я отправлюсь туда сам и посмотрю, чего ради они затеяли эту возню.
— Если на то была воля молодого господина, вмешиваться не стоит. — Мастер Чэн общался с Хо Юньшэнем тридцать лет и лучше всех знал его характер.
Маленький маг и простой смертный — Хо Юньшэнь ни во что их не ставил; да и собственные родственники из семьи Хо не казались ему чем-то важным.
— Даже если это личное желание Юньшэня, он не смеет действовать через нашу голову, — упрямо произнес Старший господин Хо.
Мастер Чэн попытался уговорить его пару раз, но в конце концов ничего не сказал.
Трещину между семьей Хо и Хо Юньшэнем уже ничем было не загладить. Разве что повернуть время вспять и вернуться на тридцать лет назад — в те дни, когда Хо Юньшэнь был еще жив, а семья Хо еще не достигла вершины своего могущества.
Что же касается Чу Сюаня, то днем он ходил на работу, как обычно, а вечером поменялся сменами с коллегой и сразу после окончания смены поспешно покинул больницу.
Они с Даосом Сюй, как и прошлой ночью, беспрепятственно проникли в усадьбу семьи Хо.
Среди вещей, принесенных Даосом Сюй, были благовония и свечи, ритуальная бумага, брачные карточки с датами рождения, а также два комплекта красных свадебных одежд — оба мужских.
Расставив всё это перед погребальным залом, Даос Сюй достал свадебный наряд и позвал Чу Сюаня:
— Это твое.
У него в руках остался еще один комплект, который предстояло надеть на кости Хо Юньшэня:
— Сейчас я открою гроб, если боишься — не смотри.
Чу Сюань взял одежду и действительно отвернулся, не глядя.
В его руках был ярко-красный халат, фасоном напоминавший традиционную одежду эпохи Тан.
Поколебавшись немного, Чу Сюань отошел в угол, собираясь переодеться. Только он поднял руку, чтобы расстегнуть пуговицы, как почувствовал позади себя леденящий холод. Схватившись за воротник, Чу Сюань сплюнул и с досадой на лице бросил:
— Держись от меня подальше!
Некоторое время они противостояли друг другу, пока окружающий воздух не вернулся в норму.
Чу Сюань продолжил расстегивать пуговицы, снял верхнюю одежду и брюки, а затем по очереди облачился в красные свадебные одежды.
Его фигура, высокая и пропорциональная, выглядела очень привлекательно в наряде ретро-стиля.
Миндалевидные глаза, длинные брови, алые губы и белые зубы, стройное телосложение — во всем этом чувствовалось некоторое очарование древнего ученого.
— ... — В тот самый момент, когда он завязывал последний поясок, чья-то пара рук обхватила Чу Сюаня сзади и быстро завязала узел на его талии.
Завершив дело, невидимка тут же отстранился, словно опасаясь, что Чу Сюань снова на него наплюет.
— ... — Чу Сюань сжал кулаки, сам развязал узел и перевязал пояс заново, словно назло.
— Чу Сюань, — окликнул его Даос Сюй. — Подойди-ка сюда, взгляни.
Чу Сюань в длиннополых свадебных одеждах с непривычной походкой подошел ближе и бросил робкий взгляд внутрь гроба.
Кости Хо Юньшэня уже были облачены в праздничный наряд с узором из драконов и фениксов, на голове красовалась шапка, а лицо прикрывала белая вышитая вуаль, скрывавшая черты.
— Хочешь взглянуть? — Даос Сюй протянул руку, чтобы приподнять вуаль.
— Не надо, — Чу Сюань крепко схватил его за запястье, в его голосе прозвучал легкий испуг.
— Не надо? Тогда начнем, — сказал Даос Сюй. — Возьми его на спину.
— Ч-что? На спину? — Чу Сюань посмотрел на скелет, совершенно не представляя, как к нему подступиться.
— Ну да, а как ты поклоны Небу и Земле бить будешь, если не понесешь? — Даос Сюй заранее приготовил красную шелковую ленту: обычно жених с невестой держат ее в руках, а они будут использовать ее для переноски.
Чу Сюань поджал губы, поднял глаза на Даоса Сюй и тяжело вздохнул.
— Не тяни время. Ты с призраком даже тем занимался, а спины мертвеца боишься? — Даос Сюй рассудил здраво и, вооружившись красным шелком, стал торопить его поскорее взвалить покойника на спину.
Делать было нечего, пришлось Чу Сюаню протянуть руки и поднять тело… Он думал, что оно окажется тяжелым, но на деле вес оказался вполне подъемным, и устроиться с ношей на спине не составило труда.
Еще страннее было то, что труп совсем не пах.
Так Даос Сюй помог привязать мертвеца к спине Чу Сюаня.
В процессе завязывания Чу Сюань почувствовал, как мертвец за его спиной вдруг стал чуточку тяжелее, а затем худые сухие пальцы легли ему на плечи, причем серые кончики ногтей выглянули из рукавов свадебного платья — как раз перед глазами Чу Сюаня.
По спине побежали мурашки, в ногах зародился холод, и он невольно сглотнул слюну.
— Брат Сюй, н-не надо больше привязывать, он не упадет, — прерывистым голосом произнес Чу Сюань, поскольку призрак уже навалился ему на спину, вцепившись намертво.
Однако Даос Сюй по привычке довязал узел, сделав на конце красивый праздничный бант алого цвета.
— Пошли, поклонимся Небу и Земле.
Ритуальная бумага была разложена во дворе, и Даос Сюй зажег стоявшие на ней свечи с драконами и фениксами. Чу Сюань опустился на колени перед небольшим золотым тазом, сжигал брачные свитки, кланялся Небу и Земле — шаг за шагом выполняя положенное.
Старший господин Хо и остальные ворвались во двор как раз в этот момент, и их глаза словно обожгло ярким светом красных свадебных одежд и драконье-фениксовых свечей. Но поклоны Небу и Земле уже завершились, и помешать им было поздно.
Мастер Чэн широко раскрыл глаза и вымолвил:
— Они играют призрачный свадьбу.
— О, а вот и тесть пожаловал, как раз вовремя, — бросил Даос Сюй Чу Сюаню. — Быстро кланяйся, это старшие поколения семьи.
Чу Сюань порой отличался простодушием: последовав словам Даоса Сюй, он механически отвесил поклон.
Лишь спустя мгновение Старший господин Хо пришел в себя, застучал тростью и завопил, брызжа слюной:
— Какой я вам тесть? А ну объясните толком, что вы здесь вытворяете?!
Даос Сюй ответил:
— Старший господин Хо, вашего сына привязал к себе этот господин Чу, и они не успокоятся, пока не сыграют призрачный брак. Если вы не верите, можете позвать своего благоверного отпрыска и поговорить с глазу на глаз.
Как члены семьи Хо могли не верить? В глубине души они знали, что без согласия Хо Юньшэня эта свадьба попросту не состоялась бы.
— Хозяин, думаю, этот молодой маг не лжет, — Мастер Чэн выступил вперед, пытаясь сгладить углы.
Старший господин Хо вперил свирепый взгляд в Чу Сюаня, который все еще стоял на коленях. Потем Kицем помрачнев лицом, он счел за лучшее сделать хорошую мину при плохой игре:
— Раз уж всё равно сыграли, я не стану преследовать вас за это. Впредь служи Юньшэню верой и правдой и не разочаровывай его. — Вдобавок он бросил: — Через несколько дней переезжай в поместье Хо, я объявлю во все услышанье, что усыновил тебя.
Чу Сюань поднялся с земли, неся на спине мертвеца, и бесстрастно произнес:
— Вы ошибаетесь, в этом призрачном браке выдаю замуж не я, а ваш сын.
— Что? — Старший господин Хо вытаращил глаза, и все находившиеся рядом люди тоже — новость, сообщенная Чу Сюанем, казалась совершенно невероятной.
— Ты врешь, с чего бы ему соглашаться…
— Юньлун, тот, о ком ты говоришь — твой старший брат! — при всей своей шокированности Старший господин Хо вовремя опомнился и решил одернуть младшего внука.
— Папа, прости, я просто сболтнул лишнее, — Хо Юньлун опустил голову и поспешно признал вину. — Братец, младший не со зла, прошу, не принимай близко к сердцу.
Такая манера поведения была безупречна, и если бы кто-то не искал подвоха специально, заметить странности было бы невозможно.
Чу Сюань порой обладал обостренной чуткостью, и сейчас он совершенно отчетливо чувствовал, что все эти люди по фамилии Хо ни капельки не заботятся о Хо Юньшэне.
Но почему же они тогда так суетятся?
— Я не вру. Если не верите, я могу позвать его сюда для разговора.
Сказано — сделано: Чу Сюань вошел в погребальный зал, достал блокнот с ручкой, положил их на алтарь на всеобщее обозрение.
На глазах у толпы он назвал имя Хо Юньшэня:
— Хо Юньшэнь, твоя семья мне не верит, разбирайся с ними сам.
Члены семьи Хо наполовину верили, наполовину нет, не отрывая глаз от блокнота. В тусклом свете свечей шариковая ручка на страницах вдруг сама собой встала вертикально.
Не мешайте.
— Юньшэнь! — Лицо Старшего господина Хо страшно переменилось. Он понял, что эта надпись адресована им — дескать, чтобы они не лезли и не докучали. Неужели в нем таилось столько ненависти к семье Хо?
— Брат, семья никогда не принуждала тебя ни к чему подобному! — Хо Юньлун внезапно рухнул на колени, изобразив на лице глубокую скорбь. — Умоляю, перестань ненавидеть семью Хо! Все это время ты волен был делать все, что захочешь, разве у кого-то из нас хватило бы сил вмешиваться в твои дела?
Поразмыслив, Чу Сюань решил, что это правда: с одной стороны свирепый призрак, с другой — простые смертные, кто тут мог ему помешать?
Однако температура воздуха вокруг резко упала, внезапно повеяло зловещим холодом, а затем поднялся ураганный ветер, от которого присутствовавшие зажмурили глаза.
Старший господин Хо не устоял на ногах, и его подхватил стоявший рядом Мастер Чэн:
— Юньшэнь, выслушай меня! То, что случилось тогда, было вовсе не так, как ты думаешь, твоя мать… твоя мать…
Завывания ветра заглушили слова Старшего господина Хо.
— Хозяин, уходим! — Мастер Чэн нутром чуял, что Хо Юньшэнь добром это дело не оставит.
— Братец! Братец! Прошу, пощади! — стоя на колени, Хо Юньлун безутешно стучал лбом о землю, обливаясь слезами, а лицо его сделалось мертвенно-бледным.
— Юньлун… уходим, он хочет нас убить! — глядя на бушующий во дворе ураган, Старший господин Хо наконец повернулся и зашагал прочь.
Хо Юньлун, шатаясь, поднялся на ноги; хотя на душе скребли кошки, стиснув зубы, он последовал за остальными.
Чу Сюань и Даос Сюй стояли в стороне, казалось, ничуть не пострадав.
Этот ревущий вихрь будто вовсе их не касался, поскольку гнев Хо Юньшэня был направлен исключительно на членов семьи Хо и действительно не имел к ним никакого отношения.
— Эх… — Тайны богатых семей — сплошная тьма. Внешне блестящая и роскошная семья Хо наверняка скрывала немало неприглядных секретов.
Что же произошло в этом дворе несколько десятилетий назад?
После этой ночи в душе Даоса Сюй зародился росток жгучего любопытства.
— Тетрадка упала. — Фокус внимания Чу Сюаня всегда был смещен самым странным образом. Он подошел, поднял сдутый ветром блокнот и смахнул с него пыль ладонью. — Брат Сюй, а мертвеца на моей спине до каких пор носить?
Он обернулся к Даосу Сюй и замер, заметив, что тот в упор смотрит на него немигающим взглядом.
Чу Сюань осведомился:
— В чем дело?
— Вуаль… Вуаль упала… — Когда Даос Сюй переодевал труп, он видел лишь серовато-белый человеческий скелет.
Но сейчас перед его глазами вдруг предстало мертвенно-бледное человеческое лицо, покоившееся прямо на ключице Чу Сюаня.
http://bllate.org/book/39867/5052322
Готово:
