— …Спасибо… — Чжань Сяоюй опустил ресницы, наблюдая за привычными, но удивительно мягкими движениями светловолосого мужчины.
— Зовите меня просто Кален. Это мой врачебный долг.
То, с какой легкостью доктор Кален перевязывал руку, слишком сильно контрастировало с тем, как он минуту назад орудовал бейсбольной битой, лупля нападавших. К тому же лицо мужчины было невероятно красивым — от этого Чжань Сяоюй на мгновение растерялся. Его привычная непринужденность испарилась, оставив лишь легкое смущение. Он невнятно хмыкнул, выражая признательность:
— Доктор Кален. Спасибо.
Чжань Сяоюй обнаружил, что у доктора Калена не только потрясающее, единственное в своем роде лицо, но и безупречной формы руки. Длинные, гибкие пальцы вовсе не казались женственными или чрезмерно тонкими, но при этом их суставы были изящными, а каждый ноготь имел идеальную форму. Чуть выступающая белая кромка выглядела аккуратно остриженной, а сама ногтевая пластина казалась гладкой и в свете плафона на крыше машины отливала жемчужным блеском.
Доктор Кален был одет в приталенную белую рубашку, но не расстегнул ни единой пуговицы — воротник был застегнут под горло. Не считая грязного пятна в месте, испачканном кровью, вся рубашка от манжет до воротника выглядела безупречно чистой и аккуратной, а две латунные булавки для воротника и черные запонки находились строго на своих местах.
Впрочем, в каждой мелочи угадывалось великолепное воспитание этого доктора.
Чжань Сяоюй поднял веки и украдкой бросил пару быстрых взглядов на сидевшего рядом человека, особо сосредоточившись на его лице. Хотя доктор Кален был европеоидом, Чжань Сяоюй, повидавший на своем веку самых разных иностранцев, все же находил кожу этого мужчины... чересчур... бледной.
Белизна доктора Калена не была той прозрачной белизной, сквозь которую просвечивали кровеносные сосуды; скорее, она напоминала по текстуре плотный белый нефрит. Впрочем, болезненным его лицо назвать было нельзя — просто под глазами доктора залегли заметные тени, отчего Чжань Сяоюй подумал, что доктор, пожалуй, слишком тяжело работает, хотя говорил доктор Кален в абсолютно той же манере, что и минуту назад — спокойно и невозмутимо, без каких-либо изменений в голосе.
Кален, видимо, почувствовав на себе взгляд Чжань Сяоюя, приподнял левую бровь, уголки его губ чуть дрогнули в подобии улыбки, но тут же расслабились. Покачав головой, он произнес:
— Не за что. Вы... очень храбры.
— Ох, в конце концов, она же совсем девчонка, наверное, еще старшеклассница... — легкомысленно заметил Чжань Сяоюй. — Интересно, она сейчас в полиции? Надеюсь, с ней все в порядке.
Взгляд Калена на мгновение замер, словно он о чем-то задумался, но затем он покачал головой:
— Я только что бегло осмотрел ее — внешних травм нет. Можете не беспокоиться.
— Мм. — Чжань Сяоюй замолчал, сосредоточенно наблюдая за тем, как доктор Кален накладывает ему повязку.
Эх... кто бы мог подумать, что в конце концов он окажется на пассажирском сиденье личного автомобиля доктора Калена и будет с безмятежным видом смотреть, как врач достает из багажника аптечку и на корточках прямо на месте обрабатывает ему рану?
В тот миг, когда он впервые увидел лицо доктора Калена, Чжань Сяоюй подумал, что столкнулся с какой-то моделью или актером. И только когда тот привычным движением извлек аптечку и принялся дезинфицировать руки ему, Сяо Юю, Чжань Сяоюй наконец свыкся с мыслью, что этот мужчина — врач.
Уставившись на макушку с золотистыми волосами, Чжань Сяоюй с полминуты просидел в оцепенении, а затем от неловкости рассеянно перевел взгляд, который в конце концов зацепился за темно-синее приглашение, лежавшее на панели перед лобовым стеклом.
Чжань Сяоюй мгновенно оживился. Стараясь не делать резких движений рукой, он немного сместился на сиденье и вытянул шею, чтобы получше разглядеть карточку.
— Э-э... Доктор Кален?
— Слушаю вас? — Кален поднял голову, его лицо выражало бесконечное терпение. Он как раз завязал бинт красивым узлом, аккуратно заправив концы сбоку — рана была перевязана безупречно.
— Скажем так... Вы собирались на сегодняшний вечерний прием от Flix? — Чжань Сяоюй не сводил глаз с приглашения, а его мозг работал на предельной скорости, лихорадочно пытаясь отыскать в памяти лицо доктора Калена.
Кален уложил бинты и прочие принадлежности обратно в аптечку, протер окровавленные пальцы спиртовой салфеткой, закрепил поддерживающую повязку на шее Сяо Юя, чтобы его рука была слегка приподнята, и неторопливо ответил:
— Да, господин Чжань. Меня пригласил друг. А сегодня вечером я повстречал вас — поздравляю с наградой. — С этими словами он протянул левую руку.
Чжань Сяоюй торопливо поддержал доктора и пожал его холодную руку своей целой правой:
— Зовите меня просто Сяо Юй. Вы сегодня действительно очень мне помогли. Даже не знаю, как и отблагодарить.
— Я просто проезжал мимо. Кровотечение из вашей раны остановлено лишь временно. Заедем в полицейский участок, а после я настоятельно рекомендую вам заехать в больницу, чтобы заново промыть рану и сделать укол. Хотя сейчас... уже поздно. Если вы не против, я могу зашить ее сам. У моего друга здесь есть клиника, возможно, нам будет удобнее отправиться туда. Конечно...
— Конечно, не против! — Чжань Сяоюй оскалился в улыбке, самостоятельно приподняв голову и бросив взгляд в сторону полицейских машин. Там осмотр места происшествия уже подходил к концу, и кто-то подал знак, что пора возвращаться в участок.
Кален перекинулся парами слов с полицией и, тронув машину с места, послушно поплелся следом за патрульной. А один из пострадавших — шеф-повар ресторана Ишиюй по имени Чжань Сяоюй — сидел на пассажирском сиденье рядом с доктором.
Да-да. Никаких проблем, благодарим бдительного гражданина, мы разыскивали эту компашку уже давненько... Эта шпана натворила немало грязных дел... — полицейский, составлявший протокол, засучив рукава, яростно стучал по клавишам компьютера.
Чжань Сяоюй сидел рядом с доктором Каленом, подвязав руку к шее, и с абсолютно невозмутимым видом слушал, как тот ведет переговоры с полицией.
Возможно, из-за ярко выраженной азиатской внешности Чжань Сяоюя местная полиция неизменно презумцировала его проблемы с английским. Чжань Сяоюй охотно пользовался этим положением: сидел себе тише воды, ниже травы, послушно ставил подписи там, где указывали, с наивным и кротким выражением лица полностью сотрудничая с властями.
Наблюдая за тем, как Кален беседует с офицерами, Сяо Юй заметил у доктора удивительную способность, или, скорее, ауру: все, с кем он контактировал, моментально проникались к нему доверием, чувствуя себя в полной безопасности, словно находились под защитой старшего родственника. Кален говорил небыстро и негромко, однако после первого же дежурного вопроса все последующие офицер полиции задавал исключительно под ненавязчивым руководством самого доктора.
Доктор Кален явно в совершенстве владел искусством незаметно перехватывать инициативу в беседе, полностью контролировать обстановку и разрешать проблемы в мягкой, демократичной манере человека, стоящего на ступень выше.
— …!!!
Чжань Сяоюй вдруг вспомнил, что действительно видел его на банкете!
Да это же тот самый... тот самый блондин с золотисто-карими глазами, который стоял на пирсе номер тридцать девять с бокалом красного вина, откусил кусочек от приготовленного им деасерта, а оставшуюся половинку сунул в карман?!
В голове Чжань Сяоюя словно щелкнул невидимый тумблер памяти.
Четыре часа назад, еще до того, как руководство Flix выписало гигантский чек, Чжань Сяоюй общался с шеф-поваром, специализирующимся на креативной итальянской кухне. Тот в юности стажировался в Штатах, английским владел неплохо, и общаться им было несложно. Старик как раз с горящим взором рекламировал Сяо Юю сыры собственного производства и горячо приглашал его заглянуть в свой ресторанчик в каком-то уютном итальянском городке.
Удерживая бокал в руке и глядя на «молодого да раннего», подающего такие надежды Чжань Сяоюя с самым искренним и отеческим выражением лица, шеф-повар вещал:
— Обязательно приезжайте, я приготовлю вам равиоли по рецепту моей бабушки. Совершенно неповторимый вкус... Чжань? В чем дело?
Опомнившись, Чжань Сяоюй торопливо повернулся к итальянцу и виновато улыбнулся за свою минутную рассеянность:
— Прошу прощения, мне показалось, что я заметил... знакомого, вот и отвлекся.
— О-о, ничего страшного, идите поздоровайтесь! — добродушно рассмеялся старик.
— Ничего, я успею пообщаться с ним и после, а вот возможность обсудить с вами кулинарное искусство бесценна. Я действительно очень хочу заглянуть к вам в ресторан, пусть даже ради того, чтобы съесть всего одну крошечную порцию пасты с вашим сыром... — Чжань Сяоюй ловко и непринужденно вернул беседу в прежнее русло.
— Обязательно приезжайте! И не только ради равиоли, я угощу вас пастой собственного приготовления на твердом сыре, я сам с нетерпением этого жду!
— Обязательно, обязательно! Если представится возможность, надеюсь, вы тоже сможете заглянуть в Китай, побывать в моем ресторане. Мы бы смогли готовить вместе.
Эти слова попали прямо в сердце шеф-повара. Твой-то старик закивал с сияющим лицом, чокнулся бокалом с Чжань Сяоюем и воодушевленно затараторил:
— То, что вы объединили приятное с полезным и совмещаете поездку с оздоровлением, просто великолепно! Эта ваша... как она называется, традиционная китайская медицина? Разве она не поразительна? Знаете, я наслышан о множестве удивительных трав в Китае. Я в этом не силен, но если у них приятный вкус, это же просто потрясающе!
— И то верно! Буду рад приветствовать вас. — Чжань Сяоюй рассеянно обвел взглядом зал, то и дело кивая и улыбаясь проходящим мимо мужчинам и женщинам, и, непринужденно расслабившись, бросил дежурный комплимент: — А та холодная закуска по-итальянски, что вы принесли сегодня, имела огромный успех.
Настроение старого шеф-повара взлетело до небес:
— Куда больший успех имели те ваши пирожные! Их смели со столов в мгновение ока. Даже Карлайл отведал кусочек!
— Карлайл? — Чжань Сяоюй удивленно перевел светло-карие глаза на собеседника.
— Ну да, доктор Карлайл. Я как раз видел, как он протянул руку и взял одно из ваших пирожных! А это значит, что они действительно невероятно вкусные — ведь все знают, к еде он совершенно равнодушен...
Шеф-повар неторопливо предавался воспоминаниям, а Чжань Сяоюй снова не удержался и бросил взгляд в ту сторону, где только что потерял дар речи. Теперь он был абсолютно уверен, что не ошибся: тот светловолосый мужчина с золотисто-карими глазами действительно достал шелковый платок, завернул в него надкушенное пирожное и запихнул в карман...
Стоя вполоборота, лица толком не разглядеть, но само движение было слишком характерным!
Снаружи Чжань Сяоюй сохранял невозмутимое выражение лица, любезно улыбаясь собеседникам, однако в душе его бушевали такие страсти, которые ничуть не уступали приливу у тридцать девятого пирса.
Как на банкет подобного уровня вообще мог просочиться человек, который с виду держится прилично, а на деле норовит стянуть пирожные по карманам?..
Неужели всё потому, что у него получилось невкусно... но выбросить было неудобно, и он решил унести их с собой, чтобы выкинуть по дороге на улице...?!
Украдкой косясь на спину блондина, Чжань Сяоюй мысленно задавал себе миллионы вопросов, в то время как шеф-повар-итальянец продолжал с увлечением расписывать достоинства перспективного доктора по фамилии... как же там его:
— Карлайл происходит из династии врачей, все в их семье — искусные целители. Многие старики здесь прекрасно знают его отца — старого доктора Карлайла. Отец и сын тезки, и лица у них похожи как две капли воды! В свое время его отец даже лечил моего дедушку! Сначала старый доктор вел практику в Англии... хм, а вот поколение Карлайла уехало на Аляску. Его мастерство ничуть не уступает отцовскому, но его вечно тянет в места с убогой медициной, чем глуше дыра — тем охотнее он туда едет. Говорят, теперь он перебрался в Штаты. Судя по всему, так оно и есть, иначе откуда бы у него нашлось время заглянуть сюда сегодня. Их семейка — просто золото, честное слово...
Мысли Чжань Сяоюя вернулись в реальность, и он бросил на сидевшего рядом доктора Калена исполненный сложных чувств взгляд, чувствуя себя одновременно смешно и неловко.
Тогда — в полумраке, в суматохе, в самый разгар заварухи, когда он сам истекал кровью... но самое главное, тот человек, что прихватил половинку пирожного, отчетливо обладал золотисто-карими глазами! И прическа у него была не такой растрепанной! На банкете они находились слишком далеко друг от друга, и Чжань Сяоюй только сейчас сопоставил все кусочки пазла...
Выходит, тот добропорядочный доктор «как его там», которого итальянский шеф-повар расхваливал битый час...
Это он и есть?
Доктор Кален как раз протянул Чжань Сяоюю бланк для подписи. В графе красовались четкие черные буквы на белой бумаге:
Карлайл Каллен
— ... — зажав в пальцах полицейскую шариковую ручку, Чжань Сяоюй окончательно лишился дар речи.
— Извините за беспокойство. Если вопросов больше нет, я заберу его. Его рука... — с изящным поклоном поднимаясь с места, произнес Кален. Синхронно с ним встал и полицейский.
Последовали рукопожатия, и вконец одурманенного Чжань Сяоюя вновь усадили на пассажирское сиденье.
В кармане завибрировал телефон, и этот звук прозвучал до боли резко в замкнутом пространстве салона. Только теперь Чжань Сяоюй вспомнил, что вообще-то обещал заглянуть в паб к своему другу Джейсону.
— Алло, Джейсон. Прости, тут у меня непредвиденные обстоятельства, давай в другой раз! А... пустяки. В следующий раз я сам приготовлю тебе ужин в Сан-Франциско, с какой стати тебе платить, верно? Ладно, я собираюсь домой, правда, дико извиняюсь, в другой раз поболтаем как следует. Угу... давай... пока...
Закончив разговор шепотом и убрав телефон, Чжань Сяоюй с замиранием сердца покосился на сосредоточенно ведущего машину доктора.
— Друг? Переживает за вас? — непринужденно поинтересовался доктор Кален.
— Ах... да. Вообще-то мы виделись всего пару раз, отношения не настолько близкие, просто не хотелось заставлять его волноваться почем зря, — тихо ответил Чжань Сяоюй.
http://bllate.org/book/39853/5050500
Готово:
