Что же этот гу-мастер вообще подкармливает своих гу?
А-ха-ха… — Шу Цзясяо протянула руку, прижав бьющуюся в нетерпении кровавую многоножку, пытаясь разрядить обстановку. — Начальник отдела, вы же тысячелетний лисий демон, должны привыкнуть к тому, что вас домогаются самые разные… кхм, существа, верно?
Цуй Юньсинь на мгновение прикрыл глаза, посчитав необходимым подтвердить свою безупречность, и уже собирался заговорить.
Клинок меча Ци Гуфана издал резкий, звенящий звук, и лазурная ци меча со свистом рассекла воздух.
Практик меча напряг подбородок и поднял меч, указывая прямо на Цуй Юньсиня:
— Демоническое отродье пытается сбить с толку! Подлежит уничтожению!
— Я повторяю еще раз, — Цуй Юньсинь посмотрел на холодный блеск лезвия, его голос оставался абсолютно спокойным. — Я понятия не имею, как применяется магия очарования.
Затем он повернулся к даосу, который старательно делал вид, что его здесь нет, и заговорил официальным тоном:
— Даос Хэ, будьте добры, взгляните на электронную систему учета рабочего времени, уже без одной минуты восемь, почему остальные коллеги еще не пришли?
Шу Цзясяо высоко подняла руку, словно тянущийся с ответом ученик на уроке:
— Докладываю начальнику отдела! Когда Исполнительный отдел был на выезде, у них разбился дрон, мастер Ни Сюй заявил, что душа дрона — тоже душа, и отправился читать поминальные сутры над его обломками!
Заметив, что Цуй Юньсинь, на которого был направлен меч, никак не отреагировал, Ци Гуфан с досадой вернул меч в ножны:
— …Кажется, последнее дело Исполнительного отдела связано с личинками. Старшую Хуа только что пригласил начальник соседнего Исполнительного отдела в качестве консультанта по маникюру.
— Консультанта по маникюру? — недоверчиво переспросил Хэ Яньшэнь.
— На месте преступления были обнаружены акриловые ногти… — Ци Гуфан со сбежавшимся в гримасе лицом выдал несколько профессиональных терминов. — Требовалось проанализировать кривизну конструкции и форму наращивания, а старшая Хуа — Призрак с Нарисованной Кожей, она очень чувствительна к подобным вещам.
Цуй Юньсинь, уже было направившийся к своему рабочему месту, замер на полушаге: тот монах из Монастыря Люли, который обязательно читает сутры при любой поломке электроники, и первоклассный мастер макияжа происхождением из Призраков с Нарисованной Кожей…
На дне бронзово-золотых зрачков мелькало замешательство.
У него смутно зарождалось дурное предчувствие: главнейшей задачей на этой службе станут вовсе не столкновения между людьми и демонами в духе «обе стороны чрезвычайно разумны, вот только их доводы лежат в разных измерениях».
А эта банда сумасшедших со своими неповторимыми причудами и прибаутками.
Неужели это и есть его истинное небесное испытание?
Подойдя к самому большому рабочему столу, Цуй Юньсинь обнаружил, что на его кожаном кресле развалился рыжий кот, раскинув четыре лапы и демонстрируя пушистый розовый живот; даже столь громкий шум в комнате не смог его разбудить.
— Чей это кот? Неужели у него тоже есть официальная ставка? — уголки глаз Цуй Юньсиня слегка приподнялись, и он посмотрел на стоявшего рядом Хэ Яньшэня.
Хэ Яньшэнь только что устроился за своим столом, но при этих словах снова подпрыгнул, как от пружины, опрокинув банку с растворимым кофе.
Он бросился к столу:
— Погибель моя! Это же кот, приносящий богатство, начальника Управления — начальника Сюна! Как он сюда забрался?! Я сейчас же…
— Пусть себе поспит, — снежный хвост скользнул подобно плывущему облаку, перегородив дорогу руке Хэ Яньшэня, пытавшегося схватить кота.
Морозный пух коснулся запястья, пальцы Хэ Яньшэня инстинктивно сжались, и совершенно неожиданно он намертво ухватился за этот хвост!
В следующее мгновение он застыл, словно его ударило током в сто тысяч вольт.
Он мог бы пересчитать траекторию трепетания каждой серебристой шерстинки; эти пушистые ворсинки казались живыми, просачиваясь сквозь пальцы с прохладой инея и тая у самой ладони подобно весенним ирискам, щекоча так, что у него три души и семь предков приходили в движение.
До чего мягко… До чего пушисто… Как же хочется…
— Отпусти! — выговор Цуй Юньсиня раздался чуть с запозданием.
Он в общем-то не возражал, когда кто-то касался его хвоста, но, увидев, что этот парень превратился в изваяние, кончик хвоста невольно ощетинился.
У него возникло ощущение… что в голове у этого парня творится нечто совершенно неприличное и неподобающее.
Цуй Юньсинь прищурился, и сквозь щелку в глазах мелькнул хищный огонек.
— П-п-п-простите!
Хэ Яньшэнь резко разжал пальцы и отступил на три шага назад, ударившись спиной о картотечный шкаф; его глаза испуганно бегали, не зная, куда посмотреть, а щеки вместе с ушами покраснели настолько, что с них капала кровь.
Внезапно заметив, что рыжий кот перевернулся на другой бок, он ухватился за первую попавшуюся тему.
— Начальник отдела, а вы знаете? Кот может вздремнуть где угодно, поэтому его и называют котиком…
Цуй Юньсинь глубоко вздохнул, спрятал хвост под плащом и с вымученной улыбкой парировал эту свалившуюся с небес плоскую шутку:
— По аналогии: человек где угодно чувствует себя безумно уставшим, поэтому его и называют человеком.
Всего лишь невезучий и слабый человеческий даос, он не стоил того, чтобы тратить на него нервы.
Место было занято рыжим котом, так что он просто прислонился к краю стола и под лучами солнца принялся просматривать дела прошлых лет о причинении вреда людьми и демонами, выискивая старые разбирательства, требующие пересмотра.
Управление по подавлению аномалий не требовало от сотрудников неотлучно сидеть на рабочих местах: пока человек находится в здании и в случае необходимости его можно найти, даже если он промедитирует весь день в туалете, это считалось добросовестным исполнением обязанностей.
Ци Гуфан закончил протирать свой древний Меч из Черного Железа и принялся листать пожелтевший манускрипт с техникой владения мечом, то и дело поднимаясь, чтобы повторить движения по книге.
Там, где проносился клинок, сверкал морозный блеск, и даже плавающие в воздухе пылинки словно разделялись невидимой остротой пополам.
Шу Цзясяо продолжала возиться со своим заветным глиняным горшочком, в котором неведомо сколько диковинных гу обитало.
Было слышно, как она ласковым голосом уговаривает тех, кто внутри горлышка, прекратить ссору:
— Детки, нельзя драться, нужно жить дружно… Ой, золотая сороконожка снова оплела нефритовую жабу? Умнички, распуститесь…
Наконец она и вовсе тихонько запела колыбельную, пытаясь пением убаюкать своих «деток».
Сразу после девяти часов Цуй Юньсинь внезапно поднял голову: он почувствовал приближение мощной демонической ци.
И точно, не прошло и трех вдохов, как кто-то с грохотом распахнул дверь ногой.
— Беда! Бездари из Исполнительного отдела опять натворили дел!
Глава 12
— Не найдется ли среди добросердечных людей того, кто согласится со мной на выезд?
Стройная и яркая женщина скрестила руки на груди и постучала по косяку двери ногтями со стразами, каждый звук её голоса заставлял тело сладко ныть.
На ней было длинное платье цвета спелой вишни, сидевшее плотно по фигуре и расстегнутое лишь на пол-ладони у бедра, ровно настолько, чтобы соблазнительно обнажить полоску перламутровой кожи.
Цуй Юньсинь безмятежно скользнул взглядом по её безупречному до удушия лицу и встретился глазами с её чарующими миндалевидными очами:
— Хуа Сие?
— Она самая, — Хуа Сие заливисто рассмеялась, и её изящные пальцы коснулись щеки. — Эту новую оболочку я сшила специально для начальника отдела Цуя.
В её глазах плескалась влага, и она посмотрела на него так, будто хотела что-то сказать, но передумала.
— Интересно… начальник отдела доволен?
Так вот кто такая Хуа Сие, которую начальник Исполнительного отдела пригласил консультантом по маникюру?
Яркая внешность, в каждом движении чувствуется порыв страсти — истинный Призрак с Нарисованной Кожей, соответствующий всем стереотипам.
Цуй Юньсинь указал на вмятину на деревянной двери, оставленную ею, а его голос прозвучал подобно холодному роднику:
— Если вы сможете в одиночку покрыть расходы на ремонт этой двери, думаю, я буду… значительно довольнее.
— Знаю-знаю! Возмещу я, возмещу! — Хуа Сие поправила слегка завитые волосы и поджала губы. — А я-то думала, что лисий демон окажется чутким и понимающим, станет беречь женскую красоту… А на деле такой же бесчувственный сухарь, которому жалко монетку на какую-то сломанную дверь…
— Это называется бережливостью и экономностью, бережливостью и экономностью, честным несением службы, — Цуй Юньсинь положил документы обратно на стол, поднял голову и, заметив, что Призрак с Нарисованной Кожей от злобы отвернулась, добавил, — я сообщу в хозяйственный отдел, и стоимость ремонта вычтут прямо из вашей зарплаты.
Он сделал паузу и, под всё более обиженным взглядом Хуа Сие, неторопливо договорил вторую половину фразы:
— Если вам кажется, что это слишком скучно, сегодня в час крысы можете пожаловать ко мне в гости…
Все с изумлением уставились на холодного и отрешенного тысячелетнего Короля Демонов, дружно навострив уши.
А Хэ Яньшэнь и вовсе взмахнул рукой, снова опрокинув только что поднятую банку кофе, хлопнул по столу и уже собирался подскочить с криком «Я протестую!».
Но тут он заметил, как у Цуй Юньсиня слегка подрагивают пушистые ушки, после чего тот с утонченной паузой неторопливо договорил:
— …чтобы сверить ваши прошлогодние отчеты по командировочным.
— Бац!
Бедная банка растворимого кофе Хэ Яньшэня приняла героическую смерть во второй раз, покатившись по полу.
А сам он застыл в полуприседе с намерением вскочить, превратившись в некое подобие комичного гуся.
Хуа Сие вздохнула и, больше не коверкая голос, произнесла зрелым, даже слегка развязным тоном:
— А я-то думала, что мне предстоит грандиозная битва с лисьим демоном за звание главной двуличной штучки, я даже выучила восемь страниц реплик вроде о боже, хвостик этого братика такой пушистый, а оказалось, что передо мной правильный лисий бессмертный, тьфу.
В её тоне прозвучала изрядная доля разочарования.
Двуличная штучка?
Цуй Юньсинь припомнил значение терминов в человеческом лексиконе и счел за благо промолчать.
— Старшая Хуа, вы только что сказали, что Исполнительный отдел хочет привлечь сотрудников из Отдела особых дел? — поинтересовался Ци Гуфан.
Он уже застегнул пальто, перекинул через плечо сумку, а другой рукой крепко сжимал Меч из Черного Железа, выглядя так, будто был готов сию же минуту сорваться на поле боя.
— Ага, — Хуа Сие повернулась к нему, вновь принимая деловой вид, положенный на службе. — Нас обоих перевели в Отдел особых дел, а у тех ребят сейчас не хватает боевой силы, способной выдержать нагрузку, вот они и хотят одолжить у нас троих человек.
Шу Цзясяо виновато прижала к себе глиняный горшок и пробормотала:
— Простите, старшая Хуа, мои детки — серебряная змейка и золотой шелкопряд — сейчас не в ладах друг с другом, боюсь, если я потащу их с собой, то лишь доставлю вам лишних хлопот.
С этими словами она даже показала всем горшок, и полный разноцветных насекомых сосуд на мгновение мелькнул перед глазами Цуй Юньсиня.
Хуа Сие потерла плечи перекрещенными руками:
— Как красиво, убери подальше.
Только бы они не вздумали сгрызть её кожу!
— Тогда мы с Ци Гуфаном пойдем со старшей Хуа, — вызвался добровольцем Хэ Яньшэнь.
На самом деле ему хотелось остаться рядом с Цуй Юньсинем: начальник-лисица впервые заступил на службу, и если вдруг возникнут какие-то вопросы с процедурами, он смог бы подсобить.
Но раз Исполнительный отдел просил о помощи, отказываться по служебным или личным причинам было неудобно.
Ци Гуфан ничего не ответил, лишь посмотрел на Хуа Сие, молчаливо соглашаясь.
Однако Хуа Сие неожиданно сложила руки крест-накрест:
— Отклонено, леденец на палочке идти не может.
— Я же просил так не называть меня… — лицо Ци Гуфана мгновенно залилось краской.
http://bllate.org/book/39849/5050007
Готово: