Мо пристально смотрел на свод Пещеры, всё ещё не до конца понимая, что происходит.
В глубине Пещеры Джу, похожий на маленькое солнышко, свернулся калачиком под шкурами и за мгновение сумел так натопить постель, что от неё шло приятное тепло.
Бай Цзэ откинул одеяло, лёг внутрь и так блаженно зажмурился от уюта.
— Спать, — Бай Цзэ легко похлопал Джу по плечу и тихо пробормотал: — Спокойной ночи.
Ночь прошла без сновидений.
Когда Бай Цзэ проснулся, вокруг по-прежнему щебетали птицы. После перемещения в этот мир его режим стал на удивление правильным.
Раннее утро выдалось прохладным, и он ещё немного повалялся в постели, прежде чем неторопливо подняться.
Мо и Джу как раз собирались готовить завтрак.
Увидев это, Бай Цзэ торопливо зашагал к ним:
— Я сам, я лучше сам.
Дело было вовсе не в чрезмерном трудолюбии или страсти к порядку — он просто на дух не переносил местную кулинарию.
Бай Цзэ любил повозиться с готовкой, но терпеть не мог мыть посуду. Мо же и Джу охотно брали на себя эту обязанность, так что они идеально дополняли друг друга.
Гага-зверь всё ещё был опутан лианами и выглядел совершенно завядшим. Бай Цзэ хотел приберечь его на вечер — сварить суп или запечь, — поэтому не стал велеть Джу прикончить добычу.
На завтрак снова была жареная мясо, к которой душа Бай Цзэ, обладавшая душой человека из современного мира, никак не могла привыкнуть.
Он подумал было сварить себе на пару пару яблок, но пароварок здесь отродясь не водилось, так что пришлось бросать фрукты прямо в кипяток.
Бай Цзэ вдруг так затосковал по прежним паровым булочкам, пампушкам и отварному рису! С тех пор как он очутился здесь, ему почти не доводилось пробовать привычную углеводную пищу — каждый день на столе красовались лишь основательные мясные блюда.
У входа в Пещеру лежала ровная большая скала — вчера Бай Цзэ сушил на ней всякую всячину. Выйдя наружу сегодня, он заметил, что рядом чудесным образом прибавилось ещё несколько камней.
Мо как раз обучал Джу охотничьим приёмам: маленькая Черная Пантера прижалась животом к земле, согнула колени и выгнула спину, стараясь изо всех сил.
Снаружи донеслись чьи-то шаги. Бай Цзэ подумал, что это идут Цин и остальные, и мысленно отметил, что они явились довольно рано, но, высунув нос наружу, с удивлением обнаружил двух незнакомых полузверолюдей.
Бай Цзэ ещё не успел отвести взгляд, как тот полузверочеловек, что был постарше, решительно направился прямо к нему.
— Слышал, ты свалился в воду. Как ты? Сейчас лучше? — лицо Юаня выражало искреннее беспокойство, он подошёл и схватил Бай Цзэ за руку.
Эта внезапная фамильярность застала Бай Цзэ врасплох. Он моргнул, чувствуя себя совершенно сбитым с толку.
— Вы кто?
Юань нахмурился:
— Бай Цзэ, с тобой что?
Чувствуя себя неуютно, Бай Цзэ выдернул руку и поднял взгляд на Мо и Джу.
Отец с сыном неподвижно застыли на месте, уставившись на двух непрошеных гостей.
Лицо Мо было мрачным, во взгляде сквозила ледяная холодность, а Джу насупился, глядя на пришельцев с настороженностью.
— Я же твой Второй отец! — встревоженно воскликнул Юань. — Бай Цзэ, что с тобой?
— Второй отец? — сообразил Бай Цзэ. Значит, это родственники прежнего владельца тела.
Впрочем, не поздно ли они спохватились со своим беспокойством? Если бы он не переселился сюда, тело прежнего Бай Цзэ уже успело бы остыть.
Другой полузверочеловек — молодой и чрезвычайно смазливый — тоже шагнул вперёд, с любопытством разглядывая Бай Цзэ:
— Что с тобой?
Бай Цзэ уставился на него, прикинув, что это, судя по всему, и есть тот самый Бай Цин, о котором упоминали Цин и остальные.
— Когда я упал в воду, то ударился головой. Теперь я ничего из этого не помню, — выдал Бай Цзэ уже заготовленную отговорку.
Юань тут же затараторил:
— Я твой Второй отец, а это твой младший брат. Мы же одна семья.
От этих слов Бай Цзэ стало жутко не по себе — звучало так, будто собеседник отчаянно боялся, что он вздумает порвать с ними всякие связи.
А этот братец... взгляд, которым тот сверлил его, не сулил ничего хорошего.
Мо хранил молчание, зато Джу крепко сжал губы и то и дело бросал тревожные взгляды на своего Второго отца.
От кровных уцзы никуда не деться, и Бай Цзэ пришлось кивнуть, поневоле соглашаясь играть роль в этом представлении под названием семейная теплота.
Заметив это, Юань облегчённо выдохнул, и на его лице снова засияла улыбка.
Он уселся на каменный табурет прямо у входа в Пещеру, и стоило его взгляду упасть на проём кладовой, как на лице расцвела довольная ухмылка.
— Бай Цзэ, сколько же у тебя еды!
— И столько крупных алых плодов, и мясо... Вы что, всё это сможете съесть?
Заметив гору фруктов на земле, Бай Цзэ тут же выпалил:
— У кого ты это выпросил?
В груди Бай Цзэ шевельнулось раздражение, но он сдержал эмоции:
— Сам ходил собирал.
— Разве вы не ходили вчера получать мясо, которое делили в племени?
Тон и ответ Бай Цзэ застали Бай Цина врасплох.
— Какое счастье, что ты сошлся с Мо и стал его парой, — вздохнул Юань, покачав головой. — Далеко не у каждого получается добыть столько еды, сколько удается Мо.
— У твоего Отца-зверя больные ноги, много добычи он принести не может, да и племя выделяет совсем немного.
— Эх...
— А мы с твоим младшим братом можем лишь изредка насобирать каких-нибудь диких фруктов да зелени...
Как бы ни был тугодумен Бай Цзэ, даже он теперь отчетливо уловил истинный смысл речей своего Второго отца.
Он невольно засомневался: а действительно ли они семья?
Разговоры зашли так далеко, но Бай Цзэ всё не спешил открывать рот, и во взгляде Юаня наконец промелькнуло недовольство.
Раньше Бай Цзэ вёл себя совсем иначе — ему даже не нужно было приходить самому, всё необходимое приносили заранее.
Пользуясь паузой, Юань заметил несколько шкур на деревянной полке в глубине пещеры и по привычке завёл песню:
— Бай Цзэ, холодает. Отдай-ка мне эти шкуры, я унесу их твоему Отцу-зверю и брату, сошьем им одежду.
Бай Цзэ посмотрел на двух своих «родственников»: один высокомерно и холодно задрал нос, а вторая источала мнимую заботу, при этом в каждом предложении упоминая еду и шкуры.
На губах Бай Цзэ заиграла улыбка, но всем телом он невозмутимо заслонил обзор Юаню и включил дурачка:
— И то верно, холодает. У Мо с Джу совсем нет нормальной одежды, я как раз собирался сшить им наряды из этих шкур.
Бай Цзэ поймал подозрительный взгляд Бай Цина:
— С каких это пор ты стал о них так заботиться?
— Мо — моя пара, а Джу — мой ребенок, — парировал вопросом на вопрос Бай Цзэ. — Что-то не так?
Бай Цзэ Бай Цин зло выдохнул:
— Ты...
Юань поспешно дернул Бай Цина за рукав, обрывая его на полуслове, и источил максимум слащавой материнской нежности:
— Ты же знаешь, у твоего Отца-зверя хворают ноги, мы с младшим братом всё это время пропадали на сборах и только сегодня узнали, что ты упал в воду.
— Прости меня, Бай Цзэ, ты ведь не сердишься на Второго отца, правда?
Мысленно Бай Цзэ презрительно усмехнулся: вчера Мо принёс добычу, а они, надо же, узнали обо всём только сегодня.
— С чего вы взяли, что я сержусь? — с наивной простотой захлопал ресницами Бай Цзэ.
— Я... — Юань на секунду потерял дар речи.
Тогда он перевёл взгляд на съестные припасы в пещере и решил больше не ходить вокруг да около:
— Бай Цзэ, дай-ка Второй отец заберет с собой немного еды.
Бай Цзэ ответил напрямую:
— Разве вчера в племени не делили мясо?
Лицо Юаня тут же изобразило скорбь:
— Сам же знаешь, нам досталось совсем чуть-чуть.
Если бы на дворе стояла глухая зима, он бы ещё мог поверить, но сейчас... Бай Цзэ явно не собирался покупать эти сказки.
Как рассказывали Цин и остальные, вся добыча, принесенная коллективными охотничьими отрядами племени, за исключением небольшой части на обменные нужды, делилась поровну между всеми соплеменниками.
Особенно осенью, когда пищи было вдоволь: вчерашняя добыча охотников отличалась необычайной жирностью и обилием, так что запасы никак не могли иссякнуть за один день.
Бай Цзэ отказал:
— Джу ещё растет, а Мо каждый раз возвращается после тяжелой охоты — им обоим нужно много сил и еды.
Юань нахмурился, уставившись на Бай Цзэ. Хотя в мире зверолюдей понятия сыновней почтительности не существовало, зверолюди и полузверолюди всегда относились к своим родителям с изрядным уважением.
Бай Цин чувствовал лишь одно: стоявший перед ним Бай Цзэ казался до жути чужим. Неужели он и впрямь повредил голову при падении?
Словно не замечая их странных взглядов, Бай Цзэ продолжил:
— Сейчас на улице полно еды, сходите с Бай Цином вдвоем, поищите получше, и всего наверняка хватит.
— Рядом водятся и мелкие животные. Вон, Джу на днях даже притащил домой гэгэ-зверя.
— Отцу-зверю тоже полезно побольше двигаться, это пойдет на пользу его здоровью.
Лица Юаня и Бай Цина сделались темнее тучи.
Мо и Джу наблюдали, как Второй отец Бай Цзэ и Бай Цин покидают пещеру с пустыми руками. Переглянувшись, они оба замерли в крайнем изумлении и синхронно уставились на Бай Цзэ.
Мо даже успел приготовиться к утреннему уходу на охоту, но съестные припасы в Пещере, к его величайшему удивлению, остались нетронутыми.
— Что такое? — Бай Цзэ подошел ближе и мягко произнес: — Удивлены?
Отец с сыном ничего не ответили.
Бай Цзэ улыбнулся:
— Пусть я сейчас ничего и не помню, но сердцем чувствую.
— Раньше они ведь плохо ко мне относились, верно?
Мо и Джу тяжело промолчали.
Заметив созревшие финики, Бай Цзэ наклонился и потрепал Джу по макушке, после чего поднял взгляд на Мо. В его голосе звучала искренность:
— Раньше... тебе пришлось несладко.
Зрачки Мо слегка расширились — всего одна фраза, но её оказалось достаточно, чтобы он замер как вкопанный.
Джу чувствовал под мягкими ласками Бай Цзэ, как по его душе расходятся круги тёплой ряби.
— Ой! — отвлеченный этой сценой с Юанем и Бай Цином, Бай Цзэ вспомнил, что завтрак еще не готов, и торопливо скрылся в Пещере.
Мо и Джу тоже не сидели без дела: один подкладывал хворост в очаг, а второй переворачивал мясные куски.
Мясо му-му-зверя прожаривалось быстро, и вскоре несколько крупных кусков были готовы — оставалось лишь щедро сдобрить их крупной солью и снимать с огня.
Выловив из кипятка отварные яблоки, Бай Цзэ положил по одному себе, а затем щедро выдал Мо и Джу по два крупных плода.
Джу уставился на желтокожие алые плоды в миске, с легким недоумением размышляя, почему Второй отец решил их сварить.
От угощения исходил густой, аппетитный аромат. После варки яблоки приобрели легкую кислинку, а их мякоть стала необычайно нежной.
Попробовав кусочек, Джу мгновенно оценил это блюдо и умял всё за пару минут.
Мо казался непритязательным к еде — ел всё, что давали, сохраняя на лице привычное спокойствие.
Утреннее мясо совсем не прельщало Бай Цзэ: он отрезал себе крошечный кусочек, а остальное отдал Мо и Джу.
Не прошло и много времени после завтрака, как нагрянули Цин и остальные.
Си прибежал первым, и его звонкий, возбужденный голос огласил вход в пещеру:
— Джу, вы закончили?
— Заходите быстрее, — приветливо окликнул их Бай Цзэ, вылавливая из каменного котла сваренные яблоки. Завернув их в широкие листья, он протянул сверток Си: — Это тебе, Цину и Яню.
http://bllate.org/book/39846/5049481
Готово: