×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод Six Cats Compete to Adopt Me / Шесть котов соперничают за право содержать меня: Глава 30

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Книга была написана от первого лица — с точки зрения кота. Ракурс казался невероятно свежим, а поскольку автором выступал самый настоящий представитель эволюционировавшего вида расы кошек, достоверность повествования не вызывала ни малейших сомнений.

Для Кан Синло возможность взглянуть на мир глазами питомца и узнать, о чём на самом деле думают усатые полосатые, стала поистине бесценным опытом.

Повествование начиналось с ироничного автопортрета:

«Я всегда считал себя котом с двойными стандартами.

А всё потому, что искренне ненавидел само слово "кот". Его придумали люди, и во мне всё бунтовалось против этого клейма — слишком уж я горделив. Зато собственную кличку, "XX", просто обожал. По сути, её ведь тоже насильно навязал мне бывший хозяин, но отчего-то именно она запала мне в душу.

Так что если кто-то назовёт меня лицемером с двойными стандартами, я даже спорить не стану. Ещё и сушёной рыбкой угощу.

Потому что вы правы на все сто.

В первой, бессознательной половине жизни кошачий быт приносил мне чистое наслаждение. Память сохранила не так уж много: вкусная еда, мягкая лежанка, безумные гонки с сородичами по полу — чего ещё желать? Главным достижением тогда было откликнуться, когда хозяин зовёт по имени. Если окликнет — я счастлив. А если меня позвали чаще, чем других котов, — счастлив вдвойне. До чего же всё было просто...

Биологи и учёные до сих пор спорят, как именно протекает эволюция. По собственному опыту скажу: это чувство можно описать одним словом — "озарение". В один прекрасный день, в некое мгновение разум будто расправляет крылья. Объём мозга резко увеличивается, и в голове один за другим вспыхивают мысли, которых прежде и в помине не было.

Переломный момент настал, когда я сидел в лотке и справлял... [цензура]. Вдруг ни с того ни с сего мне пришло в голову: а ведь задницу стоит приподнять повыше, не то белоснежная шерсть испачкается! Завершив дело, я по привычке вознамерился обнюхать результат, но здравый смысл властно остановил: "Воняет же! Не суйся!"

Но я ведь всегда так делал!

Голос в голове настойчиво твердил: "Это твоё какашко, не надо его нюхать".

Я долго колебался: обнюхать или нет?

И всё-таки сунул нос.

Что и требовалось доказать: редкая дрянь.

С того самого... [зацензурено] похода в туалет я почувствовал, что изменился. Вещи, о которых раньше и не задумывался, хлынули в сознание. Я стал обращать внимание на мир за пределами лотка, миски и поилки. Начал прислушиваться к словам хозяина. Называя какой-то предмет, он указывал на него, и в моем уме складывались четкие пары. Так я узнал, что такое стол, что такое стул, а заодно осознал собственный статус.

Я — кот.

... И надо же было придумать такое дурацкое слово — "кот"!

Какая беспросветная серость. Искренне считаю, что всех кошек в мире должны звать "XX".

К слову, "XX" — это моё настоящее имя.

Обретя независимое мышление, я воспылал неукротимым любопытством. Весь человеческий мир бросал мне вызов! Пусть после эволюции я и стал писателем, но сам всегда верил, что моё истинное призвание — математика.

Я тренировался в сложении и вычитании прямо дома, используя стеклянные стаканы и куриные яйца. Например: сколько стаканов останется на столе, если смахнуть один? Сколько яиц уцелеет, если разбить пять?

Увы, хозяин не оценил мой математический гений. После того как он отказался готовить мне обед, суровая реальность заставила меня сменить научный профиль.

Так на свет появился Господин Инцзюнь.

Дайте мне секунду, чтобы изобразить на лице глубокую скорбь.

Пользуясь случаем, отвечу на извечный вопрос кошатников: почему коты так любят скидывать вещи со столов? Авторитетно заявляю: как кот...

Я и сам без понятия.

Видишь штуку на краю — и лапа сама тянется толкнуть.

Честное слово, я не со зла.

***

И напоследок считаю необходимым высказать своё мнение по одному важному вопросу. Ныне бытует убеждение, будто решающие факторы эволюции — это родословная и особые гены, а способность питомца к развитию предопределена изначально.

Категорически не согласен.

Я искренне убеждён: физические данные важны, но ключевой фактор зависит вовсе не от самого животного, а от его хозяина.

Повторяю ещё раз: возможность эволюционировать зависит от хозяина. Пусть многие сочтут мою мысль смехотворной, такова правда, и я свято в неё верю.

[Конец]»

***

Проглотив книгу на одном дыхании, Кан Синло остался под глубочайшим впечатлением. Повествование вышло ярким и остроумным, но главное — отдельные детали заставили Синло всерьёз задуматься.

До чего же узким был его кругозор!

Он-то считал своих питомцев проказниками и хулиганами, а они, оказывается, постигали суть кошачьего бытия!

К тому же написано великолепно. Многие эпизоды до боли напоминали его собственную жизнь с котами — до чего же тонкий наблюдатель этот Господин Инцзюнь...

Настоящий мастер пера!

Синло, едва успевший примкнуть к фанатам писателя, теперь окончательно превратился в его преданного поклонника.

С сожалением отложив томик, Синло услышал заботливый голос Кан Лайина:

— Устал?

— Нисколько, — качнул головой Кан Синло. — Просто подумал, до чего же талантливо пишет этот автор.

Кан Лайин ответил странным молчанием, предпочтя сделать вид, будто ослышался. Синло же, не заметив его реакции, увлечённо продолжал:

— В книге сказано, что в процессе эволюции наступает момент "озарения", после которого появляется самосознание. Маленький Лев, а когда озарение снизошло на тебя?

—... Озарение? — переспросил Кан Лайин.

"Что за дурацкое слово? Совершенно не подходит! Никакое это не..."

Мысленно огрызнувшись, Кан Лайин с досадой осознал, что возразить-то и нечего. Постаравшись выбросить из головы образ Дахэя, он погрузился в воспоминания.

Момент, когда он осознал собственное «Я»...

Когда же это было?

Вспышка в памяти озарила прошлое. Это произошло очень давно — примерно через два месяца после того, как Синло принёс его домой.

День был самый обычный, но въелся в память намертво: Синло должен был платить за аренду.

Тогда Кан Синло едва сводил концы с концами. Точнее говоря, он всегда жил бережливо, но в тот период с деньгами было совсем туго.

Нужной суммы не собралось. За платой пришёл нетрезвый хозяин квартиры. Синло попытался объясниться на пороге, но пьяный мужчина быстро перешёл на повышенные тона и распустил руки.

Кан Лайин тогда сжался у двери, вздыбил шерсть и глухо, отчаянно зарычал. Рядом с человеком его тельце казалось до смешного крошечным — даже самый свирепый рык выходил беспомощным писком.

И тут мужчина толкнул Кан Синло на пол.

В ту самую секунду Кан Лайина накрыла подступившая к голове волна ярости. Впервые за всю жизнь у него сформировалась чёткая, ясная мысль:

"Никто не смеет его трогать!"

"Всё дело в проклятых деньгах..."

Вместе со сдёрнутой завесой бессознательного родились эти два убеждения. Пьяница, испугавшись собственной строптивости, быстро протрезвел и убрался вон, но в душе Кан Лайина тот день оставил глубокий шрам.

Ему нужно крепкое, сильное тело.

Ему нужны деньги.

Именно эти две цели изменили Маленького Льва, выковав из него того Кан Лайина, которым он стал теперь.

— Маленький Лев? — окликнул его Кан Синло.

Кан Лайин очнулся от воспоминаний и покачал головой. Синло, не получив ответа, решил, что задел неприятную тему, и поспешно перевёл разговор, вздохнув:

— Да, Инцзюнь написал потрясающую вещь.

Кан Лайину будто ножом по сердцу полоснули.

Больному требовался отдых. Кан Лайин настоял, чтобы Синло улегся спать, и дождался, пока в комнате не установилась тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием укрытого пледом человека. Лишь после этого он тихо вышел за дверь, погружённый в глубокие раздумья.

Спустя некоторое время Кан Лайин взмахнул рукой, подзывая секретаря.

— Как думаешь... не написать ли и мне автобиографию?

Секретарь замер на мгновение и тут же воодушевленно подхватил:

— Разумеется, господин!

— Полагаешь, стоит? — уточнил Кан Лайин.

— Ещё бы! Если уж вы не имеете права на автобиографию, то этот мир окончательно свихнулся!

Кан Лайину явная лесть пришлась по вкусу. Он удовлетворённо кивнул и спросил:

— И как по-твоему, продажи превзойдут показатели Дахэя?

Секретарь мгновенно запнулся.

—... Должны превзойти, — выдавил он после паузы.

Кан Лайин нахмурился:

— Должны?

Секретарь осторожно сглотнул и предложил:

— Мы... ну... можем сами выкупить миллионов этак сто экземпляров!

Кан Лайин молча посмотрел на него.

http://bllate.org/book/39843/5216107

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода