Кровать рухнула, и в комнате воцарился настоящий разгром. Кан Синло огляделся: ступить буквально некуда. Видеть Тайцзи и Маленького Льва в своей спальне было, конечно, радостно, но вот вопрос со сном встал ребром.
Кан Лайин сразу раскусил его сомнения и с самым невинным видом предложил:
— Перебирайся ко мне. Спальня просторная, а кровать сделана на заказ — сверхпрочная, ни за что не провалится.
Кан Тайцзи аж дёрнулся. Перестав притворяться беспомощным, рыжий кот подпрыгнул и затараторил, напрочь забыв, как только что ругал свои хоромы:
— Да у меня комната в сто раз лучше! Спать там — одно удовольствие, особенно в обнимку, когда человек и кот под одним одеялом!
Намёк выходил прозрачнее некуда. Кан Синло даже на мгновение поддался искушению, но, взглянув на творившийся вокруг раздавленной кровати хаос, быстро заставил себя прогнать эти мысли.
— Ладно, никуда не пойду. Останусь... останусь здесь.
Кан Лайин и Кан Тайцзи переглянулись. Оба виновника погрома ловко выбрались из обломков и с самым покорным видом принялись разгребать завалы.
Таскать тяжести в кошачьем облике было неудобно, поэтому оба кота мгновенно перекинулись в людей и подхватили по обломку каркаса.
Само по себе превращение проблемой не являлось — беда заключалась в том, что на обоих не было ни нитки одежды. В прошлый раз Кан Синло пребывал в таком шоке от явления Тайцзи, что толком ничего не сообразил. Теперь же, в тесной комнатушке, мелькнувшие перед глазами белоснежные ягодицы Тайцзи заставили его судорожно зажмуриться.
Резко отвернувшись, Кан Синло не успел закрыть лицо руками — и тут же уткнулся взглядом в стоящего во всём великолепии Кан Лайина. Если у Тайцзи он разглядывал хотя бы вид сзади, то Маленький Лев предстал перед ним абсолютно в лоб.
Вид подтянутого атлетичного тела, с широкой грудью и длинными ногами, заставил Синло поперхнуться воздухом. Он попытался сдержать кашель, но окончательно зашёлся, подавившись слюной, и мгновенно вспыхнул до корней волос.
— Ты чего? — удивлённо спросил Кан Тайцзи.
Кан Лайин молча прикрыл ключевые места куском доски и уставился в потолок. Сам он не испытывал человеческого стыда, однако реакция Синло вызвала у него смутную, сладостную смесь смущения и гордости.
Тайцзи же, понятия не имевший о подтексте, лишь презрительно фыркнул на манипуляции Длинношёрстного:
— И чего ты стесняешься? Когда ты котом был, ты что, перед Синло задницу себе не лизал?..
Не успел он договорить, как Кан Лайин с размаху пригвоздил его доской к выходу.
— Ой! — взвыл Тайцзи.
— Я никогда этого не делал, — ледяным тоном отрезал Лайин.
— Да ты постоянно это делал!
— Постоянно этим занимался ты.
— Ну... Ну да, я лизал! Но все коты так делают! И ты тоже, я сам видел!
— Я. Ничего. Не. Лизал.
Обсуждай они гигиену в кошачьем обличье, Синло, возможно, не сгорал бы от стыда. Но слышать подобное из уст двоих взрослых мужчин было выше его сил. Едва справляясь с кашлем, он выдавил:
— Убирайтесь получше... и марш спать по своим комнатам!
Оба тут же возобновили работу, однако убираться-то они убирались, а вот возвращаться к себе категорически отказались.
— Спим вместе, — отрезали коты.
— Втроём? — обомлел Кан Синло.
Кан Лайин и Кан Тайцзи на секунду замерли, а затем одновременно кивнули:
— Угу.
Идея спать втроём отдавала безумием, но оставить соперника наедине с Синло было ещё невыносимее. А уж уйти самому — тем более: вдруг конкурент совершит обходной манёвр и вернётся?
Редкий случай, когда помыслы обоих котов совпали. Кан Синло же испытывал лишь чистую, нескрываемую радость. Расстелив матрас прямо посреди расчищенного пола, они наконец улеглись.
Очутившись между двумя ощутимыми кошачьими тушками, Синло замёр по стойке «смирно», чувствуя некоторую неловкость.
Чувствительный к состоянию хозяина Кан Лайин потянулся ближе и бесшумно перекинулся обратно в кота.
Когда к боку прижалась мягкая, пушистая шерсть, Кан Синло замёр, а затем мгновенно расслабился и с детским восторгом уткнулся носом в Маленького Льва.
— Какой же ты мягкий...
Вокруг шеи Лайина пылала роскошная, с золотистым оттенком грива. В обычном состоянии она топорщилась, придавая ему грозный, величественный вид, но на ощупь оказывалась шелковистой и нежной. Для страстного кошатника Синло это было на грани запретного удовольствия.
Он буквально потерял голову.
Кан Лайин обхватил Кан Синло лапами и с невозмутимой мордой замурчал. Кан Тайцзи закатил глаза, с тихим шуршанием перевернулся в кошачий облик и ткнул Синло лапой в бок.
Синло повернулся — и обомлел: перед ним во всей красе распахивался белоснежный пушистый живот Тайцзи. Сердце Синло заколотилось от счастья, и он не колеблясь зарылся лицом в этот пух.
Морда Кан Лайина тут же перекосилась.
Винить Синло в слабоволии было нельзя: пузико Кан Тайцзи и впрямь искушало. Хотя спина рыжего кота пестрела пятнами, брюшко оставалось ослепительно белым, с густым и сочным мехом.
Шерсть там уступала по мягкости гриве Маленького Льва, но сочетание мягкого упитанного пузика и кипенно-белого шёлка не оставляло шансов устоять.
Кан Синло словно попал в двойной кошачий рай. Он гладил Маленького Льва левой рукой, а правой тискал Тайцзи, совершенно не замечая, как над его головой два кота скрестили налитые гневом взгляды.
— Тайцзи, — с чувством вздохнул Синло, — какой же у тебя чистый, белый животик...
— Ещё бы! — с гордостью выпятил грудь Кан Тайцзи. — Я в нашем доме самый чистоплотный!
Кан Синло кивнул, упиваясь мягкостью шерстки. Вдруг прикроватный светильник щёлкнул, и комната погрузилась во тьму.
Это Лайин погасил свет.
Во тьме даже самый белый живот стал неразличим. Кан Тайцзи возмущённо мяукнул:
— Ты чего вытворяешь?!
— Спать пора, — ровным, безразличным тоном отозвался Кан Лайин.
— А я не хочу! У меня сна ни в одном глазу! — вспыхнул Тайцзи. Раз свет потушен, оставалось только болтать. — Поговорим, Синло! Давай проболтаем до самого утра!
Какое там «до утра» — врачи строго предписали Синло соблюдать режим. Кан Лайин уже намеревался осадить рыжего, но Синло, истосковавшийся по общению со своими любимцами, с радостью подхватил предложение:
— Давай. Я как раз хотел о многом тебя спросить.
Кан Тайцзи расплылся в довольной улыбке:
— Спрашивай о чём угодно! Хоть всю ночь напролёт!
— Ты... — мягко проговорил Кан Синло. — Мне ещё раньше показалось, что, став человеком, ты стал куда бойвее и живее. Ты и раньше был с таким характером?
—...
Кан Синло, захваченный расспросами, не ждал мгновенного ответа и продолжал:
— Кстати, ты знаешь, как дела у остальных наших котов?
Голос Тайцзи застрял в горле:
— Э-э... Ну-у...
В темноте Синло не видел его лица, зато Лайин с его великолепным ночным зрением отлично разглядел, как рыжая морда позеленела, а усы судорожно затряслись. Вдруг Тайцзи повалился набок и пробормотал совершенно нескладно:
— Ой... Ой-ой... Что-то меня срубает. Спать хочу — сил нет.
Лайин чуть не расхохотался во все горло.
Только что бахвалился, что просидит до утра, и вот — моментальная карма! Впрочем, коту стыд неведом: объявляя на весь дом, что смертельно устал, Тайцзи крепко зажмурился и изобразил глубокий сон.
Не получив ответа, Синло слегка расстроился, но накатившая нега брала своё.
— Маленький Лев, — тихо позвал он, — ты спишь?
Молчавший до этого Кан Лайин отозвался:
— Нет ещё. — Выждав секунду, он спросил: — Что ты хотел узнать?
На словах он оставался невозмутим, но про себя уже судорожно готовил варианты отговорок на случай, если Синло спросит про остальных.
Однако вопрос Синло застал его вплотную врасплох.
— Как... как ты жил эти два года?
Как он жил? Кан Лайин тихо вздохнул:
—... День за днём перебивался.
Для эволюционировавшего вида, который за два года пробился в верхи бизнеса и стал богатейшим человеком страны, слово «перебивался» звучало почти абсурдно. Вот только Лайин действительно так чувствовал. В дни, когда Синло не было рядом, он просто доживал до следующего заката.
Кан Синло не догадывался о размахе успехов кота. Услышав его ответ, он вдруг зацепился за неожиданную деталь:
— Ты... ты откуда знаешь такие идиомы?
Лайин опешил, не сразу перестроившись:
— Выучил.
Синло знал, как непросто даются чужие языки, особенно китайский с его тысячелетней историей и образными выражениями. Как кот смог освоить всё это всего за пару лет?
Конечно, коты, живущие среди людей, рано или поздно начинают понимать человеческую речь. Но Лайин схватывал всё на лету — он заговорил уже на второй день после эволюции.
— Наверное... благодаря телевизору? — неуверенно предположил Лайин.
Синло изумлённо ахнул. В памяти всплыло, как в их старой квартирке Маленький Лев и впрямь часами просиживал перед экраном. Синло тогда ещё шутил над его любовью к передачам — а он, оказывается, учился!
И ведь понимал всё!
— Насчёт «Истории любви XX»... — осенило Синло. — Ты что, реально залипал на тот сериал?
Именно тогда кот с упорством заправского фаната усаживался перед экраном ровно к началу серии.
Лайин вспомнил те дни и кивнул:
— Угу.
—...
— Эх, знал бы — не выключал бы телевизор, — сокрушённо вздохнул Синло.
— Да ничего страшного, — спокойно отозвался Лайин. — Я всё равно с первой серии догадался, чем всё закончится.
— Серьёзно?
— Ну да. Они искренне любили друг друга, но у них не было резаной бумаги, и под давлением суровой реальности пришлось расстаться.
Синло потребовалась пара секунд, чтобы сообразить: «резаная бумага» — это деньги. Впрочем, придираться к кошачьему лексикону он не стал. Одно представление о том, как Маленький Лев с важным видом восседал на стуле или на его коленях, углубившись в перипетии драмы, вызвало у него волну умиления. Внешне кот котом, а соображает получше некоторых людей!
— А что ты смотришь в последнее время?
— Ничего.
— Из-за занятости?
— Нет.
Причина была простой: на всех экранах мелькала глупая физиономия Тайцзи. Но признаться в этом Лайин не мог. Пока он подбирал убедительный предлог, дыхание Синло под боком стало ровным и глубоким.
— Синло? — тихо позвал Лайин.
Ответа не последовало — хозяин крепко уснул.
Лайин облегчённо выдохнул, хотя в душе копошилась смутная досада. Он понимал, что Синло необходимо высыпаться, но кошачья натура бунтовала против здорового рассудка.
Вздохнув, он закрыл глаза и прижался пушистой головой к спине Синло. Но едва он устроился, Синло во сне перевернулся на другой бок — прямо к белому пузику Тайцзи.
Лайин: «...»
Подавив укол ревности, он аккуратно зацепил Синло подушечками лап и подтянул обратно. Подумав, что этого мало, он обнял хозяина всем телом, с ног до головы пропитывая его своим запахом.
Этот человек принадлежит ему.
И даже если единолично владеть им не судьба, он обязан быть хотя бы главной женой в этом дворце!
...
Мысли о «гареме» отозвались колючей болью. Сморщив кошачью мордочку, Лайин ткнулся чёрными подушечками лап в щёку Синло:
— Ветреник... Терпеть тебя не могу.
Едва он проворчал это, как Синло внезапно распахнул глаза.
Взгляды пересеклись!
Лайин от неожиданности чуть не выпрыгнул из шкуры, шерсть на загривке мгновенно встала дыбом.
Однако Синло лишь смутно ощутил прикосновение и, не приходя в сознание, тут же снова смежил веки, погружаясь в глубокий сон.
Лайин перевёл дыхание, хотя сердце колотилось, словно после ночного кошмара. Осторожно сжимая лицо Синло ладонями, он не удержался и тихонько промяукал. Убедившись, что хозяин крепко спит, кот бережно прижал его к себе и прошептал на ухо:
— Я соврал... Я люблю тебя. Больше всех на свете люблю.
Сон наконец сморил и его. Лайин уже засыпал, обнимая драгоценного хозяина, как вдруг выпрямился, изогнулся дугой и через Синло изо всех сил лягнул Тайцзи прямо в белый живот.
Тупой рыжик.
Брысь отсюда!
***
На следующее утро начался новый день.
Кан Синло всё ещё плохо ориентировался в современном мире, но на душе у него стало куда спокойнее.
Поведение Тайцзи разительно отличалось от прежнего, и поначалу Синло ощущал неловкость, но, вспоминая слова Маленького Льва, принял всё как должное.
Эволюция не меняет суть кота. Если он кажется другим, значит, раньше Синло просто плохо его знал.
Проникнувшись этой мыслью, Синло отбросил смущение и стал относиться к питомцам с ещё большей нежностью и теплотой. Неважно, Тайцзи это или Маленький Лев, он искренне хотел понять каждого.
Быстро позавтракав, Синло отправился в больницу. Кан Лайин и Ли Хунмин с секретарём, разумеется, сопровождали его, а Тайцзи со своим спутником подняли гвалт, требуя увязаться следом.
Если график Тайцзи позволял, Синло не стал бы возражать. Однако едва они прибыли в клинику, как у Чай Кэная зазвонил телефон: Тайцзи срочно вызывали по работе — из категории тех дел, от которых откреститься невозможно.
Синло проявил полное участие:
— Звёздная жизнь требует жертв. Раз надо — иди, не переживай.
— Не хочу-у-у! — заканючил Тайцзи.
Он оттащил Лайина в сторону и, отчаянно семафоря глазами, зашипел:
— Твоих рук дело?! Съёмки за границей! Я же чётко сказал, что в этом месяце никуда не полечу! Это точно ты устроил!
Лайин сохранял ледяное спокойствие:
— Не я.
— Что?! Не ты?!
— Не я, так кто же ещё, — невозмутимо окончил мысль Лайин.
—...
Тайцзи чуть не бросился в драку!
Волна праведного гнева не находила выхода: как кот может быть настолько бессовестным?!
Подскочив к Кан Синло, рыжий уцепился за него с самым несчастным видом:
— Не хочу уезжать!
— Я тоже... не хочу с тобой расставаться, — мягко ответил Синло.
— А-а-а-а, тогда я никуда не пойду!
Чай Кэнай тихо пискнул:
— Братан, если ты не поедешь, мне крышка... QAQ
— С чего бы?
— Меня просто уволят!
Тайцзи просиял:
— То есть я смогу нанять нового ассистента?!
Чай Кэнай чуть не разрыдался:
— Брата-а-ан! QAQ Я же твой верный пёс, ты не можешь меня выгнать!
— Пошёл вон, когда это я тебя заводил?!
Пошумев и понадоедав всем, он всё же был вынужден уйти. Впрочем, даже уходить Тайцзи предпочитал с помпой! Он так въелся в Синло, что врачам и медсёстрам пришлось выставлять его из больницы едва ли не силой.
— Я ещё вернусь!! — кричал он из коридора.
Ли Хунмин, чьи представления о мире сегодня рухнули окончательно, шёпотом спросил у Синло:
— Ло-цзай, а Тайцзи на экране вообще другой, да?
Синло не знал, каким Тайцзи предстаёт на ТВ, да и от его собственных воспоминаний этот образ отличался. Но, чувствуя солидарность с другом, он тепло улыбнулся:
— Да, другой. Но...
— Что «но»?
— Мне кажется, это к лучшему. Главное, чтобы они были счастливы. Мы ведь ради этого и заводим котиков, разве нет?
Ли Хунмин на мгновение лишился дара речи. Примерив отношение Синло к питомцам на себя, он неожиданно почувствовал себя последним мерзавцем.
Кан Лайин спросил:
— То есть если я счастлив, тебе больше ничего не нужно?
Синло удивлённо хмыкнул, но Лайин тут же свёл тему на нет:
— Неважно.
В этой странной атмосфере Ли Хунмин поёжился и попытался разрядить обстановку:
— Пойдём-пойдём, покачаешь мышцы. Молодой господин составит тебе компанию!
Тренировки шли своим чередом. Параллельно Кан Синло начал систематически восполнять пробелы в знаниях об изменившемся мире — а знать ему требовалось невероятно много.
Поразмыслив, он решил начать с самых истоков — с понятия «эволюции».
Тема оказалась глубокой и сложной. Даже при любви Синло к чтению продираться сквозь сухие научные фолианты было тяжело. Однако среди книг, купленных для него Маленьким Львом, обнаружилась неожиданная находка.
Автором этих книг значился господин Инцзюнь.
Первое произведение Инцзюня, с которым познакомился Синло, представляло собой бытовую зарисовку, похожую на художественный роман. Синло думал, что автор пишет исключительно беллетристику, пока не просмотрел весь библиографический список. Оказалось, круг интересов писателя невероятно широк — вплоть до научных изысканий.
Но ещё более поразительным было то... что сам автор являлся эволюционировавшим видом.
Эволюционировавший вид, возведённый в ранг живого классика, перед которым склоняли головы десятки опытных писателей человеческого происхождения!
Впрочем, в аннотации к книгам статус эволюционировавшего вида не упоминался — Синло узнал об этом из текста автобиографии под названием «Как я эволюционировал». Она и стала для него идеальным пособием по изучению нового мира.
Двухчасовой дневной отдых Кан Синло целиком посвятил чтению этого труда.
http://bllate.org/book/39843/5206538
Готово: